Дата принятия: 22 августа 2019г.
Номер документа: 33-2579/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МУРМАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 августа 2019 года Дело N 33-2579/2019
г. Мурманск
22 августа 2019 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:
председательствующего
Науменко Н.А.
судей
Исаевой Ю.А.
Киселевой Е.А.
при секретаре
Сорокиной Н.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Мурашкина Виталия Викторовича к Ромашову Александру Андреевичу о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по иску СПАО "Ингосстрах" к Ромашову Александру Андреевичу о взыскании ущерба в порядке регресса
по апелляционной жалобе представителя Ромашова Александра Андреевича - Родионова Игоря Витальевича на решение Первомайского районного суда города Мурманска от 17 апреля 2019 г. (с учетом определений от 29 мая 2019 г. и от 1 июля 2019 г. об исправлении описки), которым постановлено:
"Исковое заявление Мурашкина Виталия Викторовича к Ромашову Александру Андреевичу о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.
Взыскать с Ромашова Александра Андреевича в пользу Мурашкина Виталия Викторовича сумму ущерба в размере 57100 рублей, судебные расходы в сумме 36413 рублей, а всего взыскать 93513 рублей 00 копеек.
Возвратить из местного бюджета муниципального образования город Мурманска в пользу Мурашкина Виталия Викторовича излишне уплаченную госпошлину в размере 585 рублей 00 копеек, оплаченную по квитанции от 12.01.2019 года на сумму 2498 рублей.
Исковое заявление СПАО "Ингосстрах" к Ромашову Александру Андреевичу о взыскании ущерба в порядке регресса удовлетворить.
Взыскать с Ромашова Александра Андреевича в пользу СПАО "Ингосстрах" в порядке регресса сумму ущерба в размере 162700 рублей, судебные расходы в сумме 4454 рубля, a всего взыскать 167154 рубля 00 копеек".
Заслушав доклад судьи Науменко Н.А., объяснения представителя Ромашова А.А. - Родионова И.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов жалобы представителя Мурашкина В.В. - Чуракова А.В. и представителя СПАО "Ингосстрах" Соболь О.И., судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
установила:
Мурашкин В.В. обратился в суде иском к Ромашову А.А. о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
В обоснование заявленных требований указал, что 9 июля 2018 г. в районе дома 34 по улице Щербакова в городе Мурманске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ему автомобиля "Митсубиси" и автомобиля "Хундай", принадлежащего Ромашову А.А., в результате которого транспортному средству истца причинены механические повреждения.
Виновным в данном дорожно-транспортном происшествии признан водитель автомобиля "Хундай", который скрылся с места происшествия.
АО "СОГАЗ" в порядке прямого возмещения убытков произвело истцу выплату страхового возмещения в размере 162700 рублей.
Решением мирового судьи судебного участка N 4 Октябрьского судебного района г. Мурманска от 10 января 2019 г. с АО "СОГАЗ" в пользу истца взыскана недоплаченная часть страхового возмещения в размере 20600 рублей.
Согласно отчету ООО "Департамент профессиональной оценки" рыночная стоимость ремонта поврежденного транспортного средства с учетом износа составляет 240400 рублей, за услуги оценщика истцом оплачено 19500 рублей.
Просил взыскать с ответчика в свою пользу ущерб в размере 76600 рублей, включая расходы на оплату услуг оценщика, составляющий разницу между выплаченным страховым возмещением и рыночной стоимостью восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей и государственной пошлины в размере 2498 рублей.
СПАО "Ингосстрах" обратилось в суд с иском к Ромашову А.А. о взыскании ущерба в порядке регресса.
В обоснование заявленных требований, ссылаясь на обстоятельствах указанного дорожно-транспортного происшествия от 9 июля 2018 г., после которого виновник ДТП скрылся с места происшествия, просил взыскать с Ромашова А.А. в порядке регресса сумму ущерба, выплаченную потерпевшему Мурашкину В.В. в связи с наступлением страхового случая, в размере 162 700 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4454 рубля.
Определением суда от 14 марта 2019 г. указанные дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения.
Истец Мурашкин В.В. в судебное заседание не явился, его представитель Чураков А.В. в судебном заседании заявленные требования поддержал, иск СПАО "Ингосстрах" полагал обоснованным.
Представитель истца СПАО "Ингосстрах" Соболь О.И. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала, исковые требования Мурашкина В.В. полагала обоснованными.
Ответчик Ромашов А.А. в судебное заседание не явился, уведомлен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, его представитель Родионов И.В., извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.
Представитель третьего лица АО "СОГАЗ" в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.
Третье лицо Васильев С.Н. в судебное заседание не явился, уведомлен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, его представитель Лысенков Н.А. в судебном заседании разрешение спора оставил на усмотрение суда.
Судом постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель Ромашова А.А. - Родионов И.В. просит решение отменить, принять по делу новое решение.
Настаивает на том, что в момент ДТП 9 июля 2018 г. автомобиль "Хундай" на законном основании находился во владении и пользовании Васильева Е.Н.
Факт непричастности Ромашова А.А. к дорожно-транспортному происшествию полагает подтвержденным надлежащими доказательствами, а именно: договором купли-продажи автомобиля от 4 июля 2018 г., возвратным актом от 12 июля 2018 г., судовым журналом судна ***, а также показаниями свидетеля Ромашовой А.А о нахождении ответчика на вахте на судне.
Обращает внимание, что третьим лицом Васильевым Е.Н. суду были представлены письменные объяснения, в которых он признал факт управления автомобилем "Хундай" в момент ДТП, а также акт приема-передачи автомобиля от 6 июля 2018 г., расписка в получении денег.
Находит необоснованным вывод суда о том, что указанные доказательства не подтверждают факт того, что по состоянию на 9 июля 2018 г. законным владельцем автомобиля являлся Васильев Е.Н.
Указывает на противоречивость выводов суда, изложенных в оспариваемом решении.
Не соглашается с выводом суда об отклонении объяснений третьего лица Васильева Е.Н. по мотиву того, что при оформлении объяснений его личность не удостоверялась.
Настаивает на том, что акт приема-передачи автомобиля от 6 июля 2018 г. и расписка о возврате автомобиля 12 июля 2018 г. достоверно свидетельствуют о нахождении автомобиля "Хундай" в указанный период на законных основаниях во владении и пользовании Васильева Е.Н.
Полагает, что суд необоснованно не дал оценку в оспариваемом решении представленному ответчиком доказательству - копии судового журнала судна "***", согласно которому Ромашов А.А. с 8.00 часов 9 июля 2018 г. до 8.00 часов 10 июля 2018 г. находился на вахте, вследствие чего не мог управлять автомобилем "Хундай" 9 июля 2018 г. в 21 час 30 минут.
Выражая несогласие с выводом суда о том, что в материалах дела не имеется доверенности о передаче права управления автомобилем "Хундай" иному лицу, указывает, что пунктом 5 договора купли-продажи автомобиля от 4 июля 2018 г. предусмотрено право Васильева Е.Н. пользоваться транспортным средством без ограничения.
Таким образом, полагает, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено как юридическое, так и фактическое владение Васильевым Е.Н. спорным автомобилем в период совершения ДТП 9 июля 2018 г., вследствие чего именно на него должна быть возложена обязанность по возмещению причиненного ущерба.
Выражает несогласие с принятием судом в качестве достоверного доказательства показаний свидетеля Вышковой Ю.А., которая проживает совместно с истцом и очевидцем ДТП не являлась.
Считает несостоятельной ссылку суда на положения, согласно которым потерпевший в случае невозможности приведения автомобиля в исходное до ДТП состояние после выплаты страхового возмещения, рассчитанного с учетом износа, имеет право требовать с виновника ДТП разницу в выплате без учета износа, поскольку требование Мурашкина В.В. о возмещении ущерба, превышающего страховую выплату, обоснованно расчетом, выполненным также с учетом износа.
Также отмечает, что истцом не представлено доказательств невозможности восстановления поврежденного автомобиля средствами, полученными в результате страховой выплаты.
В судебное заседание апелляционной инстанции не явились истец Мурашкин В.В., ответчик Ромашов А.А., представитель третьего лица АО "СОГАЗ", третье лицо Васильев С.Н., его представитель Лысенков Н.А., извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.
Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.
Разрешая спор, суд первой инстанции правильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, руководствовался положениями статей 15, 1064, 1072, 1079, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими общие основания ответственности за причинение вреда, положениями статей 931, положениями статьи 1, 7, 12, 12.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", и учел правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 10 марта 2017 года N 6-П.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 9 июля 2018 г. в 21 час 30 минут в районе дома 34 по улице Щербакова в городе Мурманске произошло ДТП с участием автомобиля "Митсубиси", государственный регистрационный знак *, принадлежащего Мурашкину В.В., и автомобиля "Хундай", государственный регистрационный знак *, принадлежащего Ромашову А.А., в результате которого транспортному средству истца причинены механические повреждения.
Из материалов проверки по факту ДТП, составленных сотрудниками ГИБДД, в том числе акта осмотра места происшествия, следует, что автомобиль истца "Митсубиси", припаркованный на стоянке возле дома, обнаружен истцом в поврежденном состоянии, водитель автомобиля "Хундай" с места ДТП скрылся, оставив автомобиль недалеко от места его совершения.
При оформлении материалов ДТП сотрудниками ГИБДД осмотрен автомобиль истца "Митсубиси" и автомобиля "Хундай", зарегистрированный на Ромашова А.А., произведена фотосъемка повреждений.
Сотрудниками ГИБДД на автомобиле "Хундай" обнаружены повреждения, характерные для столкновения с автомобилем истца, однако в ходе проверки по факту ДТП очевидцы ДТП установлены не были, Ромашов А.А. для дачи объяснений по факту ДТП с участием его автомобиля к сотрудникам ГИБДД не явился.
Постановлением инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Мурманску от 10 октября 2018 г. производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Из материалов проверки по факту ДТП также следует, что сотрудниками ГИБДД неоднократно принимались меры для получения объяснений Ромашова А.А. по факту ДТП посредством телефонной связи, а также осуществлялся его вызов повестками, однако собственник указанного автомобиля для дачи объяснений в ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Мурманску не прибыл.
Сведений о наличии вины Мурашкина В.В. в дорожно-транспортном происшествии материалы дела не содержат.
Разрешая заявленный спор, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходил из отсутствия объективных доказательств, свидетельствующих о выбытии автомобиля "Хундай" из владения его собственника Ромашова А.А. в отсутствие его воли в результате умышленных действий третьих лиц, а также отсутствия достоверных доказательств того, что ответчик не является причинителем вреда автомобилю Мурашкина В.В. в результате совершения 9 июля 2018 г. дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем в соответствии с положениями статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, признал Ромашова А.А. ответственным за возмещение ущерба, причиненного истцам.
Оснований для признания данного вывода суда неправильным судебная коллегия не находит, поскольку он соответствует установленным судом обстоятельствам и подтверждается материалами дела.
Так, материалами дела подтверждено, что автомобиль "Хундай", государственный регистрационный знак *, принадлежит на праве собственности Ромашову А.А., сведения о постановке автомобиля на учет в органах ГИБДД на имя иного владельца отсутствуют.
Из показаний свидетеля В.Ю.А. следует, что сразу после ДТП обратившаяся к ней Ромашова А.Н. подтвердила факт повреждения автомобиля истца Ромашовым А.А. При этом суд, приняв во внимание наличие родственных отношений Ромашовой А.Н. с ответчиком Ромашовым А.А., обоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Ромашовой А.Н. в части того, что она отрицала факт сообщения вышеуказанной информации свидетелю В.Ю.А. при оформлении сотрудниками ГИБДД материалов по факту ДТП.
Надлежащую оценку суда получили также представленные стороной ответчика и третьего лица Васильева Е.Н. доказательства нахождения автомобиля "Хундай" в период с 6 июля 2018 г. по 12 июля 2018 г. в пользовании Васильева Е.Н., а именно: договор купли-продажи от 4 июля 2018 г., заключенный между Ромашовым А.А. и Васильевым Е.Н., согласно которому стоимость транспортного средства согласована между сторонами в размере 800000 рублей в рассрочку, при этом 300000 рублей идут в зачет, имеющегося у продавца долга перед покупателем по договору займа от 1 марта 2016 г. при подписании договора, а далее равными частями в сумме 100000 рублей ежемесячно в срок до 01 декабря 2018 г., начиная с 01 августа 2018 г.; акт приема-передачи автомобиля от продавца к покупателю от 6 июля 2018 г. и акт возвращения автомобиля от покупателя обратно продавцу от 12 июля 2018 г., содержащий сведения о повреждении автомобиля.
Оценивая вышеперечисленные доказательства, суд верно указал на то, что они не подтверждают факт перехода права собственности на автомобиль "Хундай" от Ромашова А.А. к Васильеву Е.Н. на дату дорожно-транспортного происшествия.
При этом судом правомерно учтены объяснения представителя Ромашова А.А. о том, что непосредственно 4 июля 2018 г. договор сторонами не подписывался, был подписан позже, при этом денежные средства Ромашову А.А. за автомобиль не передавались.
Кроме того, судом обоснованно поставлена под сомнение дата составления акта приема-передачи автомобиля от 6 июля 2018 г. со ссылкой на то, что ранее наличие такого акта отрицалось представителем ответчика, что отражено в протоколе судебного заседания от 12 марта 2019 г.
При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, представитель ответчика Родионов И.В. в судебном заседании утверждал об отсутствии акта приема-передачи как такого, а не о том, что его не имеется у стороны ответчика. Также из материалов дела следует, что только после судебного заседания 12 марта 2019 г., где были заслушаны указанные пояснения представителя ответчика, от третьего лица Васильева Е.Н. поступили повторные объяснения, к которым была представлена копия акта приема-передачи автомобиля от 6 июля 2018 г. и копия акта о возвращении автомобиля от 12 июля 2018 г. До этого момента, ни стороной ответчика, ни третьим лицом не указывалось на то, что между ними были составлены такие документы.
Судом первой инстанции также обоснованно учтено, что акт приема-передачи автомобиля от 6 июля 2018 г., как и акт о его возвращении от 12 июля 2018 г. не представлялись сотрудникам ГИБДД в ходе проведения проверки по факту ДТП, регистрация автомобиля в органах ГИБДД на иное лицо помимо Ромашова А.А. не производилась.
Давая правовую оценку представленным в материалы дела письменным объяснениям от имени Васильева Е.Н. по обстоятельствам повреждения автомобиля истца и отклоняя их, суд обоснованно исходил из того, что личность Васильева Е.Н. при подписании данных объяснений не удостоверялась, нотариально удостоверенные объяснения не содержат признания вины в совершении ДТП и повреждении имущества истца, в судебное заседание Васильев Е.Н. не явился и не подтвердил свою позицию по делу.
При таком положении судебная коллегия признает обоснованным вывод суда о том, что ответственным за возмещение ущерба, причиненного в результате ДТП от 9 июля 2018 г., является ответчик Ромашова А.А., оснований для переоценки данного вывода, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усматривает.
Ссылка в апелляционной жалобе на выписку из судового журнала судна "***", представленную стороной ответчика в подтверждение факта отсутствия Ромашова А.А. в момент дорожно-транспортного происшествия, не опровергает вывода суда о том, что он является причинителем вреда в результате данного ДТП, поскольку внесение самим Ромашовым А.А. записей в судовой журнал судна, находящегося у причала в порту Мурманск, не исключает совершением им рассматриваемого ДТП, а также опровергается совокупностью иных исследованных доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В целом доводы апелляционной жалобы в этой части сводятся к переоценке выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.
Судом также установлено и подтверждено материалами дела, что на момент ДТП гражданская ответственность Мурашкина В.В. была застрахована в АО "СОГАЗ" по полису ОСАГО серии ЕЕЕ N *, ответственность владельца автомобиля "Хундай" застрахована в СПАО "Ингосстрах" по полису серии ЕЕЕ N *.
25 февраля 2018 г. Мурашкин В.В. обратился в АО "СОГАЗ" с заявлением о страховой выплате, предоставив необходимые документы и поврежденный автомобиль к осмотру.
После проведенного страховщиком осмотра транспортного средства истца, подготовлена калькуляция N 00592 по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, составлено заключение ООО "Экспресс-эксперт-М" от 9 октября 2018 г. N 1142, согласно которому размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа (восстановительные расходы) в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждённой Положением Центрального Банка РФ от 19 сентября 2014 г. N 432-П, составляет 162700 рублей.
01 ноября 2018 г. АО "СОГАЗ" перечислило указанную сумму Мурашкину В.В.
Не согласившись с размером страховой выплаты, истец с целью определения размера ущерба, обратился к ИП Чуракову А.В. Согласно экспертному заключению которого от 6 ноября 2018 г. в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка РФ от 19 сентября 2014 г. N 432-П, размер ущерба, причиненный автомобилю истца в момент ДТП, с учетом износа составляет 183 300 рублей.
Вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка N 4 Октябрьского судебного района города Мурманска от 10 января 2019 г. удовлетворены требования Мурашкина В.В. к АО "СОГАЗ" о взыскании невыплаченной суммы страхового возмещения в размере 20600 рублей (из расчета 183300 рублей - 162700 рублей). Мотивированное решение по делу не составлялось.
Поскольку выплаты по полису ОСАГО недостаточно для восстановления автомобиля после ДТП, Мурашкин В.В. обратился к оценщику в ООО "Департамент профессиональной оценки" с целью определения рыночной стоимости восстановления автомобиля истца. Согласно отчету данного Общества от 16 октября 2018 г. N 570 рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа составляет 240 400 рублей.
Таким образом, заявленная истцом сумма ущерба, не возмещенная выплатой по договору ОСАГО, составляет 57 100 рублей (из расчета 240400 - 183 300). Расходы по составлению отчета составили 19 500 рублей.
Разрешая требования истца Мурашкина В.В. о взыскании с Ромашова А.А. убытков, составляющих разницу между выплаченным страховым возмещением, определенным по Единой методике, и размером возмещения расходов на восстановление поврежденного автомобиля "Митсубиси", суд первой инстанции, оценив отчет ООО "Департамент профессиональной оценки" по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к выводу о том, что он является достоверным, обоснованным и удовлетворил исковые требования в данной части, взыскав в пользу Мурашкина В.В. убытки, причиненные вследствие повреждения его автомобиля, в размере 57 100 рублей с их возложением на Ромашова А.А.
Доказательств, свидетельствующих об иной стоимости восстановительного ремонта для устранения повреждений автомобиля истца, а также доказательств тому, что стоимость восстановительного ремонта, определенная отчетом ООО "Департамент профессиональной оценки" от 16 октября 2018 г. N 8570 завышена, ответчиком не представлено и указанное заключением им не оспаривалось.
Судебная коллегия с данными выводами суда соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права.
В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Таким образом, полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права. Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов (если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения) в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты.
Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 г. N 6-П, законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО, а также из преамбулы Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19 сентября 2014 года) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.
Вместе с тем, названный Федеральный закон, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.
По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.
Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.
Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту. При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 ГК Российской Федерации, т.е. в полном объеме.
Таким образом, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности.
Вместе с тем, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.
С учетом приведенных положений суд первой инстанции правильно исходил из того, что принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.
Приведенный в жалобе довод о несогласии с данным суждением суда со ссылкой на то, что истцом требования о взыскании ущерба без учета износа запасных частей не заявлены, не является поводом к отмене решения, постановленного в пределах заявленных истцом требований применительно к положениям части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ссылка в жалобе на непредставление истцом доказательств невозможности восстановления автомобиля за счет выплаченного страхового возмещения несостоятельна, поскольку применительно к бремени доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории споров обязанность представить доказательства существования иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений подобного имущества возложена на ответчика, что им реализовано не было.
Кроме того, суд обоснованно признал подлежащими удовлетворению требования СПАО "Ингосстрах" к Ромашову А.А. о взыскании ущерба в порядке регресса, исходя из установленных обстоятельств того, что 1 ноября 2018 г. АО "СОГАЗ" перечислило Мурашкину В.В. страховую выплату в размере 162700 рублей.
7 ноября 2018 г. страховая компания виновника ДТП - СПАО "Ингосстрах" перечислило данную сумму в пользу АО "СОГАЗ" по платежному поручению от 7 ноября 2018 г. N 4802.
Установив, что возмещение ущерба по страховому случаю произведено за счет средств СПАО "Ингосстрах", а вред имуществу потерпевшего Мурашкина В.В. причинен Ромашовым А.А. при оставлении им места дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции, руководствуясь положениями подпункта "г" пункта 1 статьи 14 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пришел к обоснованному выводу, что у страховщика СПАО "Ингосстрах", выплатившего страховое возмещение потерпевшему, возникло право регрессного требования к причинителю вреда Ромашову А.А. в размере выплаченного страхового возмещения 162700 рублей.
Вопрос о взыскании с ответчика судебных расходов разрешен судом в соответствии со статьями 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба доводов о несогласии с решением суда в указанной части не содержит.
В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые влияли бы на законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой доказательств, оснований для переоценки которой суд апелляционной инстанции не находит.
Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения.
Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся безусловным основанием влекущим отмену решения, судом не допущено.
При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены решения суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
определила:
решение Первомайского районного суда города Мурманска от 17 апреля 2019 г. (с учетом определений от 29 мая 2019 г. и от 1 июля 2019 г. об исправлении описки), оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Ромашова Александра Андреевича - Родионова Игоря Витальевича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
