Дата принятия: 01 марта 2021г.
Номер документа: 33-2566/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 марта 2021 года Дело N 33-2566/2021
01 марта 2021 года судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего: Макаровой Ю.М.,
судей: Рагулиной О.А., Потехиной О.Б.,
с участием прокурора Шадриной Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Копейкиной Т.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Рагулиной О.А.
гражданское дело по иску Мешкова Александра Михайловича, Морозовой Галины Михайловны к Краевому государственному автономному учреждению здравоохранения "Красноярская городская больница N 5" о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Морозовой Г.М.
на решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 27 ноября 2020 года, которым постановлено:
"Взыскать с Краевого государственного автономного учреждения здравоохранения "Красноярская городская больница N 5" в пользу Мешкова Александра Михайловича компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований Морозовой Галины Михайловны к Краевому государственному автономному учреждению здравоохранения "Красноярская городская больница N 5" о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с Краевого государственного автономного учреждения здравоохранения "Красноярская городская больница N 5" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
Заслушав докладчика, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Мешков А.М., Морозова Г.М. обратились в суд с иском к КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2 о взыскании компенсации морального вреда, мотивировав требования тем, что 29 января 2019 года Мешков А.М. обратился в КГБУЗ "Красноярская городская поликлиника N 5" с жалобами на повышенную температуру, отдышку, кашель с трудноотделяемой мокротой, потливость. После проведения исследований и анализов врач сообщила о наличии у него онкологического заболевания. Впоследствии он был доставлен в Краевую клиническую больницу, где находился на лечении с 05.02.2019 года по 14.03.2019 года и выписан с диагнозом <данные изъяты>. Таким образом, врачами поликлиники был неправильно поставлен Мешкову А.М. диагноз, не было назначено необходимое лечение, в связи с чем истцы понесли физические и нравственные страдания. А кроме этого, Морозова Г.М., полагая, что брат умирает от онкологии, вынуждена была принимать успокоительные лекарства, брать отгулы на работе за свой счет для ухода за Мешковым А.М. Просят взыскать с КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2 компенсацию морального вреда в пользу Мешкова А.М. 700 000 руб., в пользу Морозовой Г.М. 300 000 руб.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Мешков А.М. и Морозова Г.М. просят решение суда изменить, ссылаясь на несоразмерность суммы компенсации морального вреда, взысканного в пользу Мешкова А.М. А кроме этого, оспаривают решение в части отказа во взыскании компенсации морального вреда Морозовой Г.М. Указывают, что при беседе с терапевтом, последняя сообщила Морозовой Г.М. об <данные изъяты> диагнозе брата. До помещения его на стационарное лечение Морозова жила с мыслью, что ее брат умирает, готовилась к похоронам. При этом Мешков не был своевременно госпитализирован при наличии к тому оснований.
В судебное заседание Мешков А.М., Грищенко Н.Н., Стрельцова Ю.В., представители поликлиники N 2 КМБ N 5, КГБУЗ "Краевая клиническая больница", ООО "СК "Ингосстрах-М", надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания (том N 2 л.д. 195, 199-207,) не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили, в связи с чем судебная коллегия, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, заслушав истца Морозову Г.М., являющуюся одновременно представителем Мешкова А.М., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Шадриной Е.А., полагавшей необходимым отменить решение суда в части отказа Морозовой Г.М. в удовлетворении исковых требований и взыскать с ответчика в ее пользу сумму компенсации морального вреда определенного с учетом обстоятельств дела, степени разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.
В силу ч. 1, п. 9 ч. 5 ст. 19 указанного Федерального Закона, каждый имеет право на медицинскую помощь, профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещении вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
По правилам ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как следует из материалов дела, 29.01.2019 Мешков A.M. обратился в КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2 с жалобами на температуру, отдышку, кашель с трудноотделяемой мокротой, недомоганием, потливостью. 30.01.2019 участковый врач-терапевт выписала Мешкову А.Н. направление на сдачу анализов крови, а также направление на флюорографию. В ночь с 30 на 31 января 2019г. у Мешкова А.М. поднялась температура до 39°, начался сильный кашель, усилилась боль в грудной клетке.
01.02.2019 Мешков A.M. посетил участкового врача, им пройдено ультразвуковое исследование, сданы анализы, по результатам исследования, дано направление на консультацию к онкологу. В дальнейшем до 05.02.2019 Мешков A.M. наблюдался врачом-терапевтом на дому.
05.02.2019 года при осмотре Мешкова А.М. врачом КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2 на дому, установлено ухудшение состояния его здоровья, в связи с чем, была вызвана скорая помощь, помещен в КГБУЗ Краевую клиническую больницу г.Красноярска, где истец находился на стационарном лечении в отделении торакальной хирургии по 14.03.2019г., выставлен диагноз: <данные изъяты>
В соответствии с заключением N 214 от 14.04.2020г. комиссионной экспертизы, произведенной КГБУЗ "Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы" при оказании Мешкову А.М. медицинской помощи в КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2 с 29.01.2019г. <данные изъяты>
Ухудшение состояния здоровья пациента Мешкова A.M. определялось прогрессированием основного заболевания в условиях позднего обращения больного за медицинской помощью, отсутствием должного этиотропного лечения в ранние сроки заболевания и наличием тяжелой сопутствующей некомпенсированной анемии.
Пациент Мешков A.M
При оказании медицинской помощи Мешкову A.M. в КГБУЗ "Красноярская клиническая больница" недостатков (дефектов) не обнаружено.
Результаты указанного заключения сторонами не оспаривались и верно приняты судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу.
Удовлетворяя частично исковые требования, проанализировав представленные по делу доказательства, доводы и возражения сторон, суд первой инстанции установив, что при обращении Мешкова А.М. в КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2, врачами не оценена должным образом тяжесть состояния пациента, не проведена экстренная госпитализация, несвоевременно диагностирована полисегментарная пневмония с плевритом, пришел к обоснованному выводу о допущенных сотрудниками КГБУЗ "Красноярская городская больница N 5" Поликлиника N 2 дефектов оказания медицинской помощи.
Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.
При таком положении решение суда о взыскании с ответчика в пользу истца Мешкова А.М. компенсации морального вреда является обоснованным.
Выводы суда подтверждаются совокупностью представленных по делу доказательств, в том числе медицинской документацией Мешкова А.М., заключением по результатам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, по факту стороной ответчика не оспаривались.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд правомерно руководствовался нормами ст. 151 и ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, учел конкретные обстоятельства дела, степень и длительность перенесенных истцом физических и нравственных страданий, а также учитывая, что ухудшение состояния здоровья определилонесвоевременное обращение Мешкова А.М. за медицинской помощью, в связи с чем отсутствовало необходимое лечение в ранние сроки заболевания, верно определилразмер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу Мешкова А.М. размере 50 000 руб.
Определенный судом размер компенсации морального вреда в 50 000 рублей в должной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, в связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для увеличения суммы компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу Мешкова А.М. по доводам апелляционной жалобы Морозовой Г.М., поскольку каких-либо новых обстоятельств, которые бы не были учтены судом первой инстанции, они не содержат. Причинение вреда в более тяжком размере, чем определено судебно-медицинской экспертизой, не установлено.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе Морозовой Г.М. в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда, ввиду отсутствия доказательств понесенных последней физических и нравственных страданий.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).
Из содержания искового заявления Морозовой Г.М. следует, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание ответчиком медицинской помощи ее брату Мешкову А.М., что по ее мнению привело к установлению неправильного диагноза, в результате чего она полагала, что ее брат умирает и испытывала нравственные страдания.
Обстоятельства установления участковым врачом поликлиники онкологического диагноза Мешкову А.М. и как следствие, предположение наступления его скорой смерти, на что ссылаются истцы, своего подтверждения ни в суде первой инстанции, ни в ходе апелляционного рассмотрения дела, не нашли и доказательств этому истцами не представлено.
Напротив, в медицинской карте больного, описании проведенных ему медицинских исследований, диагноз <данные изъяты> заболевания Мешкову А.М. имел лишь предположительный характер и требовал дальнейшего уточнения, что следует из записей в медицинской документации, в том числе выданной пациенту на руки, где дословно указано "Suspicio cancer".
При таких обстоятельствах, оснований для взыскания компенсации морального вреда истцам за ошибочно выставленный диагноз <данные изъяты> заболевания Мешкову А.М., судебная коллегия не усматривает.
Однако, учитывая, что требования о компенсации морального вреда были заявлены Морозовой Г.М. в том числе и в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее брату Мешкову А.М., выразившимся в его несвоевременной госпитализации при наличии к тому показаний 31.01.2019г., и не диагностировании у него пневмонии и соответственно неверной тактики лечения, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований Морозовой Г.М. у суда первой инстанции не имелось.
При таких обстоятельствах, решение суда в указанной части подлежит отмене, с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований Морозовой Г.М. в части.
Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает, что Мешков А.М. и Морозова Г.М. являются родными братом и сестрой, других близких родственников у них нет, взаимоотношения между ними близкие, теплые. Учитывая тяжелое болезненное состояние брата, Морозова Г.М., оформив отгулы по месту работы, поместила его к себе домой, весь период болезни осуществляла за ним уход, возила в медицинские учреждения, контролировала прием медицинских препаратов согласно назначенного лечения. С учетом вышеприведенных конкретных обстоятельств дела, степени разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Краевого государственного автономномного учреждения здравоохранения "Красноярская городская больница N 5" в пользу Морозовой Г.М. в сумме 15 000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 27 ноября 2020 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований Морозовой Галины Михайловны
Принять по делу в этой части новое решение, которым взыскать с Краевого государственного автономного учреждения здравоохранения "Красноярская городская больница N 5" в пользу Морозовой Галины Михайловны компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.
В остальной части решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу Мешкова А.М., Морозовой Г.М. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
