Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 ноября 2022 года Дело N 33-25372/2022

Санкт-Петербург 22 ноября 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего ФИО,

судей ФИО, ФИО,

при секретаре ФИО

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО, ФИО на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по гражданскому делу N... по иску ФИО к ФИО, ФИО о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности.

Заслушав доклад судьи ФИО, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО - ФИО, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО - ФИО, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО, ФИО, в котором просила суд признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, лит. А, <адрес>, с кадастровым номером <дата>, заключенный <дата> между ответчиками, применить последствия недействительности ничтожной сделки: аннулировать запись о ФИО как о собственнике квартиры, признав собственником ФИО

В обоснование иска указано, что <дата> между ФИО (дарителем) и ФИО (одаряемой) был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры, в котором значится, что ФИО является собственником квартиры на основании договора купли-продажи, заключенного <дата> с ФИО Данный договор купли-продажи был оспорен ФИО в судебном порядке, <дата> истцом был подан иск о признании договора недействительным со ссылкой на то, что истец в момент совершение сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по делу N... договор купли-продажи был признан недействительным. В связи с изложенным, ФИО считает, что договор дарения был заключен между ответчиками исключительно с целью затруднить исполнение решения суда, без намерения создать вытекающие из него правовые последствия. Квартира ФИО во владение не передавалась, ответчик там не проживала, по месту жительства не зарегистрирована, расходов по содержанию квартиры не несла. Таким образом, истец полагает, что договор дарения от <дата> является мнимой сделкой, ничтожной.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> исковые требования удовлетворены. Судом признан недействительным договор дарения от <дата>, заключенный в отношении квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, лит. А, <адрес>, аннулирована запись о ФИО, как о собственнике квартиры, таковым признана ФИО

В апелляционных жалобах ответчики ФИО, ФИО просят решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Истец ФИО, ответчики ФИО, ФИО, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, извещенные о времени и месте судебного разбирательства по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин своей неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили. Истец, ответчик ФИО направили в суд своих представителей. В связи с изложенным, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определилавозможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика ФИО, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Разъяснения, содержащиеся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 25, указывают на то, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ, п. 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 25).

Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Материалами дела установлено, что <дата> между истцом и ответчиком ФИО был заключен договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, в соответствии с которым ФИО продала ФИО данную квартиру.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по делу N... по иску ФИО к ФИО о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, данный договор был признан недействительным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 ГК РФ, в связи с тем, что истец на момент подписания указанного договора по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

ФИО была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, поскольку является собственником квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> на основании договора дарения от <дата>, заключенного между ФИО и ФИО

Судом было отказано в удовлетворении исковых требований о применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации договора в виду того, что в настоящее время право собственности на квартиру перешло к ФИО, однако каких-либо требований к данному лицу не предъявлено.

Указанное решение суда вступило в силу <дата>,

Из материалов дела также следует, что <дата> между ответчиками ФИО и ФИО был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО безвозмездно подарила, а ФИО приняла в дар квартиру, приобретенную ФИО по договору купли-продажи, заключенному с истцом.

Регистрация права собственности ФИО на квартиру произведена в установленном законом порядке <дата>.

В материалы дела ответчиком представлены договоры найма жилого помещения N... от <дата>, N... от <дата> N... от <дата>, в соответствии с которыми данная квартира предоставлялась ФИО в наем другим лицам, однако доказательств реального исполнения данных договоров найма, в том числе, передачи квартиры нанимателям, внесения ими платы за наем ответчику, в материалах дела не имеется.

Разрешая спор, суд руководствовался вышеуказанными нормами права, оценил представленные доказательства и пришел к выводу о том, что ответчики заключили договор дарения без намерения его реального исполнения, поскольку доказательства фактической передачи ФИО данной квартиры, несения ФИО расходов на содержание квартиры в материалах дела отсутствуют, указанное свидетельствует о мнимости сделки, в связи с чем суд удовлетворил исковые требования.

Кроме того, суд учел, что сделка, на основании которой ответчик ФИО приобрела право собственности на подаренную ею ответчику ФИО квартиру, была признана недействительной решением суда. Соответственно, на момент совершения договора дарения ФИО не обладала полномочиями на распоряжение указанной квартирой, а ФИО безвозмездно приобрела квартиру у лица, которое не имело права ею распоряжаться. При этом в силу п. 2 ст. 302 ГК РФ, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Ходатайство ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности судом отклонено, поскольку о переходе права собственности на квартиру к ответчику ФИО истцу стало известно в 2019 году, иск по настоящему делу был направлен ФИО в суд по почте <дата>, то есть до истечения трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о наличии оснований для признания договора дарения мнимой сделки в виду следующего.

Право собственности ФИО на квартиру зарегистрировано в установленном порядке, договор дарения сторонами был исполнен, ФИО осуществляла правомочия собственника, распорядилась приобретенным имуществом по своему усмотрению.

Так, ответчиком ФИО в материалы дела представлены квитанции за февраль-декабрь 2018 года, в которых она значится собственником квартиры (л.д.93-103), представлена также справка об отсутствии задолженности по жилищно-коммунальным платежам и взносам по капитальному ремонту по адресу спорной квартиры (л.д.82). Данные доказательства никем не оспорены. Оснований полагать, что истец или другие лица вносили указанные платежи, отсутствуют. Из объяснений сторон следует, что истец в спорной квартире не проживает. Ответчиком также представлены договоры найма жилого помещения N... от <дата>, N... от <дата> N... от <дата>, в соответствии с которыми данная квартира предоставлялась ФИО в наем другим лицам (л.д.88-92).

Доказательства того, что договор дарения от <дата> заключен для создания видимости, без намерения создать соответствующие правовые последствий, отсутствуют.

Истец указывает, что с исковым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного <дата> между ФИО и ФИО, она обратилась с иском в суд <дата> (л.д.3).

Оспариваемый договор дарения заключен между ответчиками <дата>, то есть задолго до обращения истца в суд за защитой своих прав.

Решение суда о признании недействительным договора купли-продажи по ст. 177 ГК РФ принято только <дата>.

Таким образом, злоупотребления правом не усматривается, оснований для применения к спору положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ не имеется. Доказательства того, что данный договор дарения был заключен ответчиками в силу злоупотребления прав, с целью создания условий, которые затруднят возврат квартиры ФИО, не представлены.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N... "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от <дата> N... "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 34).

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N...-П указано, что Гражданский кодекс Российской Федерации не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

В этом же постановлении указано, что, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

Вместе с тем из статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя (пункт 3.1).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что зарегистрированное право собственности лица, владеющего имуществом, приобретенным по сделке не у истца, а у другого лица, может быть оспорено истцом путем истребования этого имущества по основаниям, предусмотренным статьей 302 ГК РФ.