Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 1 декабря 2022 года Дело N 33-25179/2022

Санкт-Петербург 1 декабря 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Селезневой Е.Н.судей при секретаре Барминой Е.А..Аносовой Е.А.Морозовой Ю.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-32/2021 по апелляционной жалобе Чмиля Игоря Валентиновича на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2021 года по иску Чмиля Игоря Валентиновича к ООО "Нильс СПб" об установлении факта трудовых отношений, обязании заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, выплате заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, оплаты простоя, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Селезневой Е.Н., объяснения представителя ответчика Ножкина А.Н., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Чмиль И.В. обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском обществу с ограниченной ответственностью "Нильс СПб", в котором просил, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, установить факт трудовых отношений сторон, начиная с 1 декабря 2015 года, внести соответствующую запись в трудовую книжку, взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по заработной плате за период с мая по декабрь 2019 года включительно в сумме 3 200 000 рублей, исходя из ежемесячного заработка в сумме 400 000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск за время работы с 1 декабря 2015 года по 31 декабря 2019 год в размере 1 821 131 рубля 92 копеек, компенсацию морального вреда в размере 8 000 000 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск, оплатить время простоя по вине работодателя с 27 декабря 2019 года по 12 ноября 2020 года в размере 2 341 440 рублей.

В обоснование своих требований истец указывал на то, что с 1 декабря 2015 года с ведома и по поручению генерального директора общества работает в должности главного инженера и приступил к выполнению работы: натуральный осмотр ЛЭП перед началом работ, подготовка и согласование исходно-разрешительной документации для лесничества, расчет площади зарубки на ЛЭП, поиск сотрудников бригад для выполнения работ, организация доставки рабочих на объект и обеспечение их местом проживания, допуск бригад до работ, представление интересов организации перед государственными органами. При этом истец был зачислен в административно-техническое подразделение общества согласно штатному расписанию, что подтверждается приказом, ему был установлен ненормированный рабочий день не менее 12 часов, без выходных, характер работы - разъездной с использованием личного транспорта. Работа осуществлялась на территории Ленинградской области, в Санкт-Петербурге и в Республике Карелия. С истцом был проведен вводный инструктаж, о чем он расписался в журнале вводного инструктажа, был ознакомлен с положением о службе охраны труда предприятия. Работа выполнялась истцом на протяжении четырех лет, однако трудовой договор так и не был оформлен. Заработная плата с 1 апреля 2019 года составляла 400 000 рублей ежемесячно, выдавалась наличными, в том числе с заработной платой других сотрудников. Денежные средства истец сначала вносил на свой банковский счет, а затем переводил сотрудникам, что подтверждается выпиской. Ответчик перестал выплачивать заработную плату с июня 2019 года, задолженность составляет 3 200 000 рублей (400 000 рублей х 8 месяцев).

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2021 года в удовлетворении указанных требований И.В.Чмиля отказано.

Не согласившись с вышеуказанным решением, истцом подана апелляционная жалоба, в которой он полагает решение суда подлежащим отмене с вынесением по делу нового решения об удовлетворении заявленных им требований в полном объеме, указывая при этом на неправильное применение норм материального права при вынесении решения по делу.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 6 апреля 2022 года решение Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2021 года отменено. Новым решением установлен факт трудовых отношений между Чмилем Игорем Валентиновичем и обществом с ограниченной ответственностью "Нильс СПб" с 01.12.2015 в должности инженера; ответчик подвергнут обязанию внести в трудовую книжку Чмиля Игоря Валентиновича запись о приеме на работу на должность инженера с 01.12.2015; с ответчика в пользу истца взыскана заработная плата в размере 180 000 рублей за период с марта по декабрь 2019 года, компенсация морального вреда в размере 5000 рублей. В остальной части исковых требований отказано. Также с ответчика взыскана государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 5100 рублей.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 сентября 2022 года апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 6 апреля 2022 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика полагал апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения.

Истец в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайства об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представил, в связи с чем, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

При новом рассмотрении дела в апелляционном порядке, выслушав участников процесса, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец с 2 декабря 2009 года работает в должности заместителя директора производства в ОАО "Штурманские приборы" на основании заключенного на неопределенный срок трудового договора и приказа о приеме на работу.

При этом вышеуказанная работа является для истца основной работой, с ним было оформлено соглашение о допуске к государственной тайне на условиях полного рабочего дня в режиме пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями - суббота и воскресенье с 9:00 часов до 17:30 часов с перерывом на обед с 12:30 до 13:00 часов.

Как следует из ответа АО "Штурманские приборы" в связи со спецификой деятельности производственных участков Чмиль И.В. работает на предприятии на условиях свободного посещения за исключением производственных совещаний. Заработная плата согласована между сторонами с учетом достигнутой договоренности о рабочем графике. Чмиль И.В. работает в должности директора производства на условиях свободного (ненормированного посещения) с сохранением полной оплаты труда, заработная плата рассчитывается исходя из полного восьмичасового рабочего дня, что отражено в табеле учета рабочего времени.

Специфика работы Чмиля И.В. позволяет осуществлять трудовую деятельность у другого работодателя и не требует постоянного нахождения в офисе и цехе. Служба управления персоналом своевременно информирована о наличии у Чмиля И.В. внешнего совместительства.

Судом установлено, что одновременно истец также выполнял работы у другого юридического лица: ОАО "78 ремонтный завод технических средств кораблевождения", которое за октябрь и ноябрь 2019 года, за май, июнь и октябрь 2020 года производило за И.В.Чмиля отчисления в Пенсионный фонд.

В вышеуказанный период с истцом были заключены гражданско-правовые договоры на выполнение определенных работ, которые были приняты и оплачены заказчиком, место выполнения работ определено сторонами как по месту исполнения работ, в качестве которого, как пояснил истец в судебном заседании, являлось его место жительства, так и по месту нахождения заказчика в помещениях завода, как определено в договоре от 1 ноября 2019 года и в договоре N 128/2019 от 15 октября 2019 года, срок выполнения работ с 30 октября 2019 года по 8 ноября 2019 года и с 15 октября 2019 года по 25 октября 2019 года.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Чмиля И.В. об установлении факта трудовых отношений, суд первой инстанции исходил из того, что кадровых решений о приеме на работу, направлении на обучение за счет работодателя, поручения работнику выполнения трудовых обязанностей в должности главного инженера ООО "Нильс СПб" в отношении истца не принималось с заявлением о приеме на работу к ответчику истец не обращался, приказ о приеме на работу к ответчику не издавался, трудового договор между сторонами не заключался, с правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией, локальными актами, регулирующими оплату труда, ответчик истца не знакомил, табель учета рабочего времени в отношении истца не велся, запись о приеме и об увольнении в трудовую книжку не вносилась, заработная плата не начислялась и не выплачивалась.

Исходя из вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что ни одного документально подтверждения факта наличия трудовых отношений с истцом в материалы дела не представлено. Кроме того, истец в спорный период времени и в настоящее время имеет иное постоянное место работы, занимает руководящую должность, которая требует от истца постоянного и ежедневного контроля за работой подчиненных сотрудников, допущен к работе с государственной тайной, осуществлял дополнительно деятельность на основании гражданско-правовых договоров также с иным юридическим лицом - АО "780 Ремонтный завод технических средств кораблевождения".

Проверяя законность постановленного решения суда, с учетом указаний судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции, судебная коллегия не может согласиться с вышеуказанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, не соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в противоречии с нормой ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с нормами части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии с нормой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Положениями статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации дано определение понятия трудовых отношений как отношений, основанных на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором).

При этом в соответствии с нормой части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, что предусмотрено частью 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации

На основании положений статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

По смыслу вышеприведенных норм трудового права РФ к характерным признакам трудовых правоотношений, позволяющим отграничить их от других видов правоотношений, относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Таким образом, законодателем предусмотрены определенные условия, наличие которых позволяло бы сделать вывод о фактически сложившихся трудовых отношениях. При этом юридически значимыми обстоятельствами, подтверждающими трудовые отношения между сторонами, являются обстоятельства, свидетельствующие о достижении сторонами соглашения о личном выполнении работником за определенную сторонами плату конкретной трудовой функции, его подчинении правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, независимо от оформления такого соглашения в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции

Положениями пункта 2 Рекомендации Международной организации труда (далее - МОТ) о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

При этом пункт 13 Рекомендации МОТ называет следующие признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей её; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В ходе рассмотрения дела судом по существу был установлен факт возникновения между сторонами в спорный период времени отношений по выполнению истцом определенного вида работ в интересах ответчика, в связи с чем, истец участвовал в различного рода заседаниях, представляя интересы ООО "Нильс СПб" перед другими юридическими лицами, находился в офисе ответчика, однако суд расценил возникшие между сторонами правоотношения как отношения гражданско-правового характера.

Вместе с тем в нарушение требований действующего законодательства, каких-либо относимых к делу и допустимых доказательств, подтверждающих наличие между сторонами гражданско-правовых отношений представлено не было, в связи с чем, судебная коллегия не соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований об установлении факта трудовых отношений.

При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что сторона ответчика, с учетом возложения на неё в силу закона бремени доказывания не лишена была права представить суду, в соответствии с требованиями нормы статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства в подтверждение своей позиции, в т.ч. заявлять о подложности доказательств, ходатайствовать о назначении экспертизы и т.п.

Вместе с тем в условиях состязательности сторон в гражданском судопроизводстве, неиспользование своих процессуальных прав в предусмотренном законом порядке, является волеизъявлением лица, свидетельствующим об отказе от реализации предоставленных ему прав.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за N 2 за 2017 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, указано, что из положений ст. ст. 56, 195 ГПК РФ и разъяснений по их применению, содержащихся в п. п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", а также в п. п. 5 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за N 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015 года, выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания.

Реализация предусмотренных ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ правомочий суда по оценке доказательств с точки зрения их относимости и допустимости вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и служит одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.

В соответствии со статьей 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения, разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (по статье 60 ГПК РФ).

Таким образом, суд определяет значимость одних доказательств перед другими по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 13.10.2009 года N 1360-О-О указал следующее: "Согласно оспариваемым А.И. Цеховым статьям 59 и 60 ГПК Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела; обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Реализация предусмотренных данными нормами правомочий суда по оценке доказательств с точки зрения их относимости и допустимости вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и служит одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Следовательно, указанные нормы, отсылая к другим положениям законодательства, закрепляющим императивное правило оценки судом допустимости доказательств в гражданском процессе, сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя".