Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 1 декабря 2022 года Дело N 33-25169/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего Барминой Е.А.судей Селезневой Е.Н.Ягубкиной О.В.при секретаре Морозовой Ю.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании 1 декабря 2022 г. гражданское дело N 2-6339/2020 по апелляционной жалобе ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 2 декабря 2020 г. по иску ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области к Виноградову Александру Сергеевичу о взыскании неосновательного обогащения.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав представителя истца - Баландину А.Н., представителя ответчика - Кузнецову В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области обратилось в суд с иском к Виноградову А.С., в котором просило взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 167 262 руб. 72 коп.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что Виноградов А.С. с 27 августа 2009 г. по 5 октября 2019 г. проходил службу в органах внутренних дел. В период с апреля 2019 г. по сентябрь 2019 г. ответчик на службу не выходил, пояснял, что находится на лечении, о чем позднее представит медицинские документы. Однако в связи с непредставлением указанных документов истец организовал проведение служебной проверки, в рамках которой ответчиком были представлены соответствующие справки. При этом, указанные справки не могут являться основанием для освобождения ответчика от исполнения служебных обязанностей, поскольку медицинские организации, в которые обращался ответчик, не являются медицинскими организациями системы МВД России. Кроме того, Виноградовым А.С. не были представлены документы, подтверждающие необходимость осуществления ухода за своей дочерью в период ее болезни с 31 августа 2019 г. по 15 сентября 2019 г., поскольку такой уход может осуществляться лишь в том случае, если имелись объективные причины, свидетельствующие о невозможности осуществления ухода за больным ребенком его матерью. Помимо этого, документы, подтверждающие нахождение ответчика на амбулаторном лечении в период с 1 августа 2019 г. по 30 августа 2019 г. ответчиком представлены не были. С учетом данных обстоятельств, истец полагал, у ответчика возникло неосновательное обогащение в виде выплаты денежного довольствия за спорный период, что повлекло обращение в суд с настоящим иском.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 2 декабря 2020 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, истцом ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области была подана апелляционная жалоба, в которой истец просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на неправильное толкование норм материального права, ненадлежащую оценку юридически значимых обстоятельств по делу.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 мая 2021 г. решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 2 декабря 2020 г. отменено с вынесением по делу нового решения об удовлетворении исковых требований ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в полном объеме; с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в размере 167 262 руб. 73 коп.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 22 декабря 2021 г. апелляционное определение от 20 мая 2021 г. отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 19 апреля 2022 г. решение суда от 2 декабря 2020 г. отменено в части отказа в удовлетворении заявленных требований о взыскании неосновательного обогащения за август 2019 г.; с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в размере 35 755 руб. 11 коп.; в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 сентября 2022 г. апелляционное определение от 19 апреля 2022 г. отменено, дело направлено на рассмотрение в суд апелляционной инстанции. В данном определении суд кассационной инстанции указал, что по настоящему делу юридически значимым обстоятельством являлся вопрос о том, была ли допущена Виноградовым А.С. недобросовестность при получении денежного довольствия за спорный период, в то время как бремя доказывания недобросовестности ответчика должно быть возложено на орган, требующий их возврата, то есть на истца.

На основании ч. 4 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Ответчик Виноградов А.С. на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем получения судебного извещения посредством почтовой связи, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили, в судебном заседании присутствует представитель истца - Кузнецова В.В., в связи с чем, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, Виноградов А.С. проходил службу по контракту в органах внутренних дел в должности <...> ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, что подтверждается контрактом от 11 октября 2018 г.

Приказом ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области N 1286 л/с от 3 октября 2019 г. Виноградов А.С. уволен со службы в органах внутренних дел в связи с сокращением должности, занимаемой сотрудником.

Согласно представленным ведомостям ответчик получал денежное довольствие за апрель, май, июнь, июль и август 2019 г. в общей сумме 167 262 руб. 73 коп.

При этом, в материалах дела имеются справки СПб ГБУЗ "<...>" N 8 от 18 апреля 2019 г., N 9 от 13 мая 2019 г., б/н от 31 мая 2019 г., ООО "<...>" от 7 мая 2019 г., от 19 июня 2019 г., от 5 июля 2019 г., из которых следует, что ответчик в периоды с 18 апреля 2019 г. по 13 мая 2019 г., с 28 мая 2019 г. по 3 июня 2019 г., с 6 июня 2019 г. по 19 июня 2019 г., с 5 июля 2019 г. по 16 июля 2019 г., был временно нетрудоспособен.

Согласно справкам ООО "<...>" от 14 мая 2019 г., от 20 июня 2019 г., от 31 августа 2019 г. и ООО "<...>" от 17 июля 2019 г. Виноградов А.С. был временно нетрудоспособен, поскольку осуществлял уход за несовершеннолетней дочерью В.., <дата> г.р., в период с 14 мая 2019 г. по 27 мая 2019 г., с 20 июня 2019 г. по 4 июля 2019 г., с 31 августа 2019 г. по 15 сентября 2019 г., с 17 июля 2019 г. по 31 июля 2019 г.

Факт выдачи данных справок подтвержден ответами СПб ГБУЗ "<...>", ООО "<...>".

ФКУЗ "МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области" подтвердил факт обращения Виноградова А.С. в поликлинику N 1 ФКУЗ "МСЧ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области" для регистрации вышеуказанных справок.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации (ч. 3 ст. 37).

В силу ч. 1 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных этим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 4 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана за исключением случаев: счетной ошибки (абзац второй ч. 4 названной статьи); если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (ч. 3 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации) или простое (ч. 3 ст. 157 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац третий ч. 4 названной статьи); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом (абзац четвертый ч. 4 названной статьи).

Нормативные положения ч. 4 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондируют подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Предусмотренные ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации правовые нормы согласуются с положениями Конвенции международной организации труда от 1 июля 1949 г. N 95 "Относительно защиты заработной платы" (статья 8), ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 10 Трудового кодекса Российской Федерации и содержат исчерпывающий перечень случаев, когда допускается взыскание с работника излишне выплаченных ему в связи с трудовыми отношениями сумм.

Ввиду того, что Конституцией Российской Федерации работнику гарантируется право на вознаграждение за труд, а трудовым законодательством в целях охраны заработной платы как источника дохода работника ограничены основания удержания из нее, при разрешении спора о взыскании с работника выплаченных ему в связи с трудовыми отношениями денежных сумм обстоятельством, имеющим значение для дела, является установление предусмотренных ч. 4 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации оснований для такого взыскания.

Как верно учтено судом первой инстанции, на основании ч. 1 ст. 66 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" денежное довольствие сотрудника органа внутренних дел, предоставляемого последнему, по сути, в качестве средства к существованию, относится к выплатам, указанным в п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, кроме того, с учетом ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" отношения по поводу удержаний излишне выплаченного денежного довольствия сотрудников органов внутренних дел положениями специального законодательства не урегулированы, следовательно, к ним применяются нормы трудового законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает, что поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что истцом при осуществлении спорных выплат Виноградову А.С. в счет денежного довольствия допущены счетные (арифметические) ошибки, а также свидетельствующих о недобросовестности действий ответчика Виноградова А.С. истцом ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, выплаченные Виноградову А.С. денежные средства в качестве денежного довольствия на основании ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации взысканию с него не подлежат.

При этом, добросовестность гражданина (работника) в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагается, пока не доказано иное.

Отклоняя доводы истца, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что материалами дела не подтверждены утверждения истца о том, что ответчик получал денежное довольствие в связи с тем, что ввел в заблуждение руководителя относительно наличия у него надлежащих документов, подтверждающих его временную нетрудоспособность.

Так, судом учтено, что в материалы дела представлены лишь рапорты ответчика от 4 июня 2019 г., от 30 сентября 2019 г. и от неизвестной даты, из которых следует, что информация о нахождении его на амбулаторном лечении и об уходе за больным ребенком сообщалась им руководителю уже после окончания тех периодов, в которые, по утверждению ответчика, производились такие лечение и уход, и после выплаты ему денежного довольствия, сумма которого взыскивается истцом. Надлежащих доказательств более раннего информирования ответчиком руководителя о причинах его отсутствия на службе в материалы дела не представлено.

С учетом данных обстоятельств, суд первой инстанции верно указал на отсутствие оснований для вывода о том, что выплата ответчику денежного довольствия в период с апреля по август 2019 г. производилась именно в связи с его недобросовестными и незаконными действиями.

Судом первой инстанции также правомерно учтены условия и порядок обеспечения сотрудника органов внутренних дел денежным довольствием, предусмотренные Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также действующим в период спорных правоотношений Порядком обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Приказом МВД России от 31 января 2013 г. N 65, из которых следует, что на основании приказа руководителя за период отсутствия сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени денежное довольствие не выплачивается, а потому, выплаты ответчику при отсутствии у истца доказательств уважительности причин его отсутствия на службе могли быть приостановлены на основании приказа руководителя, в то время как такой приказ руководителем ответчика не издавался и денежное довольствие продолжалось перечисляться ответчику без осуществления последним каких-либо действий с его стороны, специально направленных на его получение.

Кроме того, как было указано выше, факт выдачи истцу справок о нетрудоспособности был подтвержден соответствующими ответами СПб ГБУЗ "<...>", ООО "<...>", что также не позволяет суду признать денежное довольствие, полученное ответчиком за соответствующие периоды времени его неосновательным обогащением.

Отклоняя доводы истца о том, что представленные истцом справки не являются надлежащими документами, подтверждающими периоды временной нетрудоспособности, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что в соответствии с ч. 4 ст. 2 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и п. 85 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации в случае освобождения сотрудника от выполнения должностных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью ему выплачивается денежное довольствие за весь период временной нетрудоспособности в полном размере.