Дата принятия: 17 июля 2019г.
Номер документа: 33-2509/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2019 года Дело N 33-2509/2019
17 июля 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:
председательствующего Нагайцевой Л.А.,
судей Берман Н.В., Долговой Л.П.,
при секретаре Дудкиной И.Л.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истца Шелепова С.А. на решение Правобережного районного суда г. Липецка от 6 мая 2019 года, которым постановлено:
"В удовлетворении иска Шелепова С.А. к Левиной К.В., Левину Г.Ю., Шабашовой Н.Ю. о взыскании расходов на санаторно-курортное лечение, проезд к месту санаторно-курортного лечения и обратно, приобретение лекарств, судебных издержек отказать".
Заслушав доклад судьи Нагайцевой Л.А., судебная коллегия
установила:
Шелепов С.А. обратился в суд с иском к Левиной К.В., Левину Г.Ю., Шабашовой Н.Ю. о возмещении понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 20 марта 2012г. по вине водителя автомобиля <данные изъяты> Л.Ю.И. был причинен вред его здоровью. Страховая компания выплатила страховое возмещение в пределах лимита своей ответственности в размере 160000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ Л.Ю.И. умер, ответчики являются его наследниками, приняли наследство и отвечают по обязательствам наследодателя в пределах стоимости наследственного имущества. Решением Правобережного районного суда г. Липецка от 21.02.2018г. с ответчиков в солидарном порядке в его пользу были взысканы расходы на санаторно-курортное лечение за 2017год.
Ссылаясь на нуждаемость в приобретении лекарств и санаторно-курортном лечении в связи с полученной в дорожно-транспортном происшествии травмой в 2018 году, истец просил взыскать с ответчиков солидарно расходы на санаторно-курортное лечение по договору от 14 ноября 2018г. в размере 45900 руб., транспортные расходы в размере 3596 руб. 94 коп., расходы на приобретение лекарств в размере 2993 руб. 86 коп. и расходы по изготовлению копий документов в размере 49 рублей.
В судебном заседании истец Шелепов С.А. заявленные исковые требования поддержал.
Ответчики Левина К.В., Левин Г.Ю. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
В судебном заседании ответчик ШабашоваН.Ю. и её представитель по ордеру адвокат Иванов Е.Н. иск не признали, ссылаясь на отсутствие доказательств нуждаемости истца ШелеповаС.А. в санаторно-курортном лечении в 2018 году по последствиям травмы, полученной в дорожно-транспортном происшествии в 2012 году, а также причинно-следственной связи между полученными истцом повреждениями и последующими расстройствами <данные изъяты>.
Суд постановилрешение об отказе в иске, резолютивная часть которого изложена выше.
В апелляционной жалобе истец Шелепов С.А. просит решение суда отменить и удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на то, что судом не произведена должная оценка доводов истца и представленных доказательств; суд неправильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, нарушены нормы процессуального права, принципы состязательности и равноправия сторон.
Выслушав объяснения истца Шелепова С.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика Шабашовой Н.Ю. - адвоката Иванова Е.Н., полагавшего решение суда законным и обоснованным, проверив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
В силу п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 20 марта 2012 г. Л.Ю.И., управляя автомобилем Рено-Логан, допустил наезд на пешехода Шелепова С.А., переходящего проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего Шелепову С.А. был причинен легкий вред здоровью <данные изъяты>.
Вина Л.Ю.И. установлена постановлением судьи Советского районного суда г. Липецка от 24 мая 2012 г.
Гражданская ответственность Л.Ю.И. по договору ОСАГО была застрахована в ООО "Росгосстрах". Страховщик признал случай страховым, в 2012-2013 годах произвел Шелепову С.А. денежные выплаты в возмещение вреда здоровью в общей сумме 97105руб.70 коп.
На основании решения Правобережного районного суда г. Липецка от 16 февраля 2015 года ООО "Росгосстрах" выплатило Шелепову С.А. расходы за санаторно-курортное лечение в размере 45222 руб. 90 руб.
12 октября 2015 года страховщик выплатил истцу 17 671 руб. 40 коп. в счет возмещения расходов на санаторно-курортное лечение в пределах лимита ответственности, составлявшего 160000 руб.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Л.Ю.И. умер.
Свидетельства о праве на наследство по завещанию выданы Шабашовой (Вереникиной) Н.Ю. на 1/2 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> кадастровой стоимостью <данные изъяты>.; 1/2 долю гаража N в гаражном кооперативе автолюбителей "<данные изъяты>" г. Липецк, кадастровой стоимостью <данные изъяты>., 1/2 долю автомобиля <данные изъяты> Свидетельства о праве на наследство по закону выданы Левиной К.В., Левину Г.Ю., Шабашовой Н.Ю., по 1/3 доле каждому, на 1/2 доли денежных вкладов в ПАО Сбербанк; 1/2 доли автомобиля <данные изъяты>, 2011 года выпуска, стоимостью 257 000 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 20 апреля 2016 г. с Левиной К.В., Левина Г.Ю., Вереникиной Н.Ю. в пользу Шелепова С.А. в солидарном порядке взысканы расходы на санаторно-курортное лечение в 2015 году в размере 38 955 руб. 20 коп.
На основании решения Правобережного районного суда г. Липецка от 21 февраля 2018 г. с Левиной К.В., Левина Г.Ю., Шабашовой Н.Ю. в пользу Шелепова С.А. взысканы расходы на санаторно-курортное лечение в пансионате "Эдем" г. Сочи в период с 21 сентября 2017 г. по 8 октября 2017 г. в размере 29750 руб., на проезд к месту санаторно-курортного лечения и обратно в размере 3160 руб. 30 коп., приобретение лекарств в размере 1547 руб. 10 коп., а всего 34457 руб. 40 коп.
Судом установлено, что в период с 14 ноября 2018г. по 1 декабря 2018г. ШелеповС.А. находился на санаторно-курортном лечении в санатории "Узбекистан" в г. Кисловодске, стоимость лечения составила 45900 рублей, что подтверждается договором реализации путевок на санаторно-курортное лечение от 14 ноября 2018 г., отрывным талоном к санаторной путевке N00082, квитанцией к приходному кассовому ордеру N 1800 от 14 ноября 2018 г., кассовым чеком от 14 ноября 2018 г.
Кроме того, истцом понесены расходы на приобретение лекарств на сумму 2993 руб. 86 коп.
Разрешая требования истца о взыскании данных расходов с наследников виновного лица, суд первой инстанции правильно исходил из необходимости установления причинно-следственной связи нуждаемости истца в указанных видах помощи с травмой, полученной в дорожно-транспортном происшествии 20 марта 2012 г.
Как следует из медицинской карты истца, в 2018 году Шелепов С.А. обращался к врачу-неврологу ГУЗ "<данные изъяты>" с жалобами на <данные изъяты>.
11 октября 2018 г. врачебной комиссией при решении вопроса о выдаче истцу справки на санаторно-курортное лечение по диагнозу "<данные изъяты>" вынесено заключение о том, что выдача справок на санаторно-курортное лечение по данному диагнозу осуществляется по решению врача-невролога. 16 октября 2018 г. лечащим врачом - неврологом Данковцевым Б.Н. выдана санаторно-курортная карта, о чем сделана отметка в амбулаторной карте.
С целью установления причинно-следственной связи между полученной истцом 20 марта 2012 г. травмой и необходимостью прохождения в 2018г. санаторно-курортного лечения судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГУЗ "Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы" с привлечением специалистов профильных направлений.
По результатам судебно-экспертной оценки материалов дела и изученных медицинских документов ШелеповаС.А. представлено заключение комиссионной (комплексной) судебно-медицинской экспертизы N от 15 февраля - 12 апреля 2019г.
Как следует из заключения, экспертами исследовались материалы дела, медицинские документы и результаты приборно-инструментальных исследований истца, на основании которых сделаны выводы о том, что у Шелепова С.А. в указанный период обнаруживались (были подтверждены врачом-специалистом) расстройства функции центральной нервной системы, которые могли быть обусловлены как посттравматическими (<данные изъяты>), так и соматическими (вследствие внутренних заболеваний или расстройств в организме пациента) или иными причинами (например, метаболическими нарушениями, вегетативными состояниями, метеозависимостью).
При этом каких-либо специфических медицинских (например, приборно-инструментальных) обследований, позволивших бы экспертной комиссии конкретизировать причину указанных расстройств у ШелеповаС.А. в означенный период времени, ему не проводилось.
Документальных сведений, указывающих на наличие вышеуказанных расстройств у Шелепова С.А. в настоящее время, для проведения данной судебно-медицинской экспертизы не представлено.
Как в экспертном заключении, так и в оспариваемом решении суда тщательным образом исследовались обращения истца за медицинской помощью как до травмы начиная с 2000 года, так и после нее - с 3 апреля 2012 г. и далее в 2016, 2017, 2018 годах, его жалобы, выставленные диагнозы, пройденное лечение и связанные с этим изменения состояния здоровья.
Установлено, что по результатам приборно-инструментальных обследований Шелепова С.А. после 20 марта 2012 г., при рентгеновской компьютерной томографии от 31 мая 2012 г. и при магнитно-резонансной томографии головного мозга от 8 апреля 2013 г. обнаруживались "<данные изъяты>"; при этом категорически признать именно посттравматическую природу их возникновения и последующего развития по изученным медицинским документам не представилось возможным.
В представленных и изученных медицинских документах ШелеповаС.А. не обнаружено документальных сведений, указывающих на то, что при его медицинских обследованиях (<данные изъяты>) проводилась дифференциальная диагностика между заболеваниями и/или патологическими состояниями, могущими их вызвать у пациента, клиническая картина (симптоматика) которых могла быть у больного идентична, но причины и условия развития принципиально различались.
В период с 13 сентября 2017 г. по 11 октября 2018 г., при неоднократных обследованиях Шелепова С.А. в амбулаторных условиях у него диагностировались нарушения функции <данные изъяты>
При этом экспертная комиссия по имеющимся данным не смогла обоснованно подтвердить достоверность установленного Шелепову С.А. клинического диагноза и оценить его с судебно-медицинской точки зрения.
Экспертным заключением также подтверждено, что Шелепову С.А. требовались лекарственные препараты, а также растворы для их приготовления, фигурирующие в вопросе N III 4 определения суда (а именно - <данные изъяты>) в соответствии с назначениями лечащих врачей.
В то же время, поскольку прямая причинно-следственная связь между полученной Шелеповым С.А. <данные изъяты> травмой и последующими расстройствами функции <данные изъяты> достоверно не подтверждена и не опровергнута, категорично оценить эту нуждаемость как обусловленную именно "травмой, повреждениями, полученными в результате дорожно-транспортного происшествия 20 марта 2012 г., их последствиями..." представилось невозможным.
Суд правомерно принял экспертное заключение как надлежащее доказательство по делу, поскольку оно подробное, мотивированное, содержит обоснование сделанных выводов, составлено компетентными специалистами, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307 - 308 УК РФ,
Судом дана надлежащая оценка данному экспертному заключению в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе показаниями допрошенного в качестве свидетеля лечащего врача истца - врача-невролога ГУЗ "<данные изъяты>" Д.Б.Н., согласно которым ШелеповС.А. в лечебное учреждение редко обращается, в 2018 г. ему выставлен диагноз: <данные изъяты>, к врачам других специальностей истец не направлялся, последние инструментальные исследования (МРТ головного мозга) истцу проводились в 2014г.; решение о направлении истца на санаторно-курортное лечение принималось им и заведующей отделением, санаторно-курортное лечение и назначено как одно из методов лечения, к которому у истца не было противопоказаний.
Ссылка в жалобе истца на несогласие с выводами экспертного заключения, об отсутствии судом оценки выводов экспертизы судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.
Оснований сомневаться в выводах экспертной комиссии у судебной коллегии не имеется.
Экспертиза проведена комиссионно, с участием не только судебно-медицинских экспертов К.С.П. и М.С.И., имеющих высшую квалификационную категорию врачей- судебно-медицинских экспертов, но и главного внештатного специалиста в области нейрохирургии Управления здравоохранения Липецкой области, кандидата медицинских наук, врача-нейрохирурга высшей категории О.Л.В., а также главного внештатного специалиста в области медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения Управления здравоохранения Липецкой области Г.И.А.
Квалификация экспертов и статус экспертного учреждения сомнений у судебной коллегии не вызывают.
Как следует из исследовательской части экспертного заключения, при вынесении заключения экспертами исследовались медицинские сведения о состоянии здоровья истца до и после получения травмы, приняты во внимание результаты предшествующих экспертных исследований.
Так, согласно медицинским документам, Шелепов С.А. в 2000 году обращался к врачу с жалобами <данные изъяты>", в 2003 году проходил курс лечения и находился в санатории на лечении с диагнозом "<данные изъяты>". С 03.04.2012г. и далее истец обращался в амбулаторию по месту жительства, предъявляя сходные с вышеописанными жалобы (<данные изъяты>), неоднократно был обследован, в том числе приборно-инструментально, при этом травматических поражений головного мозга выявлено не было. У истца обнаруживались <данные изъяты>, что не позволяет достоверно подтвердить именно посттравматический характер расстройств, диагностированных у истца в этот период.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, комиссией экспертов исследованы и учтены результаты предшествующих судебно-медицинских исследований Шелепова С.А., что нашло отражение в исследовательской части заключения экспертов N.
В частности, в экспертном заключении от 20.04.2012г. врач-судмедэксперт К.И.В. пришел к выводу о том, что в ходе комплексного объективного обследования у Шелепова С.А. диагностировано наличие <данные изъяты>, возможность образования которых 20 марта 2012года в результате дорожно-транспортного происшествия не исключается. <данные изъяты> относится к обратимым состояниям и при первичном возникновении свойственная ему неврологическая симптоматика для своего обратного развития (то есть полного исчезновения) не требует более трех недель лечения. В анализируемом случае удлинение лечения обусловлено имевшимся ранее хроническим заболеванием (<данные изъяты>), индивидуальной тактикой лечащего врача, в связи с предъявляемыми жалобами.
Приведены в экспертном заключении и оценены комиссией также выводы судебно-медицинской экспертизы N от 8 февраля 2018 г, согласно которой по состоянию здоровья в связи с диагностирующимися у Шелепова С.А. последствиями травмы 20 марта 2012 г. истец в 2017 г. нуждался в санаторно-курортном лечении в санатории, осуществляющем лечение больных с патологией (последствиями травм) <данные изъяты>. При этом экспертами отмечено, что указание на проведение этого санаторно-курортного лечения пациенту по поводу "последствий травмы <данные изъяты>", а также фактическая характеристика результатов данного лечения ("без перемен") не позволяет считать полностью обоснованной необходимость его проведения именно по поводу последствий травмы 20.03.2012 года, а также подтвердить возможную эффективность лечения в случае его очередного прохождения пациентом на указанной курортной базе.
Таким образом, вывод предшествующей экспертизы о том, что имеющиеся у истца нарушения <данные изъяты> являются последствием полученной травмы, был основан на диагнозе, выставленном лечащим врачом- неврологом. При этом в судебном заседании лечащий врач Д.Б.Н. отметил, что если бы Шелепов С.А. в течение трех лет не обращался с жалобами, то диагноз "<данные изъяты>" был бы у него снят. Поскольку истец ежегодно обращается с жалобами <данные изъяты>, а других заболеваний у него нет, выставленный ранее диагноз он снять не может.
Между тем, доводы лечащего врача Д.Б.Н. о том, что последствия <данные изъяты> травмы носят необратимый характер, опровергаются выводами судебно-медицинских экспертиз о том, что <данные изъяты> является обратимым состоянием, а предположение врача о том, что у Шелепова С.А., возможно, был <данные изъяты>, объективно ничем не подтверждено, не соответствует медицинским документам и материалами дела. Довод свидетеля о том, что "<данные изъяты>", опровергается медицинскими документами истца, согласно которым в 2000 году ему был выставлен диагноз "<данные изъяты>", в 2003 году этот диагноз был подтвержден.
Оценив заключение экспертов в совокупности с другими доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии достоверно установленной прямой причинно-следственной связи между полученной Шелеповым С.А. черепно<данные изъяты> и его нуждаемостью в медикаментозном и санаторно-курортном лечении в 2018 году.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что в экспертном заключении не учтены результаты магнитно-резонансной томографии головного мозга от 21.03.2012 года, опровергаются содержанием заключения, из которого усматривается, что экспертами оценено данное исследование, его содержание приведено в исследовательской части экспертного заключения (лист 14 заключения, л.д. 132).
При таких обстоятельствах судебная коллегия отклоняет доводы жалобы о том, что допущенные судом первой инстанции нарушения правил оценки доказательств привели к неправильным выводам в решении суда.
Доводы истца о том, что ему было показано санаторно-курортное лечение в "санатории "Узбекистан" в г. Кисловодске, не опровергают выводов суда об отсутствии доказательств, бесспорно подтверждающих то, что нуждаемость в санаторно-курортном лечении обусловлена повреждениями, полученными в результате дорожно-транспортного происшествия 20 марта 2012 г., их последствиями.
Вопреки доводам жалобы истца, судебные решения о взыскании в пользу истца расходов на санаторно-курортное лечение в 2015 г. и 2017 г. не имеют преюдициального значения для рассмотрения данного иска, поскольку нуждаемость истца в санаторно-курортном лечении в 2018 году в связи с последствиями травмы, полученной 20 марта 2012 г., ранее вынесенными решениями не устанавливалась. При рассмотрении данного дела указанных обстоятельств, являющихся необходимыми условиями для возложения на ответчиков обязанности по возмещению расходов на санаторно-курортное лечение, не установлено.
Доводы истца о допущенных судом процессуальных нарушениях, нарушении состязательности и равноправия сторон, не основаны на фактических обстоятельствах дела и материалами гражданского дела не подтверждаются.
Доводы истца о неточностях в протоколе судебного заседания от 6 мая 2019 года в части неполного изложения объяснений истца, указанные в замечаниях на протокол судебного заседания, были предметом рассмотрения суда, что отражено в определении суда от 15 мая 2019 года, основанием для отмены решения суда не являются. Кроме того, к материалам дела приложены письменные пояснения истца от 6 мая 2019 года, которые содержат указанные доводы, о чем имеется отметка в протоколе судебного заседания (л.д. 164-165).
Таким образом, при рассмотрении дела судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального права и не допущено нарушений норм процессуального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора.
В целом доводы апелляционной жалобы Шелепова С.А. были предметом проверки суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка в решении, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.
С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене не подлежит.
Руководствуясь статьями 328,329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Правобережного районного суда г. Липецка от 6 мая 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Шелепова С.А. - без удовлетворения.
Председательствующий: подпись
Судьи: подписи
Копия верна: судья
секретарь
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
