Дата принятия: 15 сентября 2020г.
Номер документа: 33-2505/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 сентября 2020 года Дело N 33-2505/2020
15 сентября 2020 г. судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Жуковой Е.Г.,
судей Гошуляк Т.В., Усановой Л.В.
при ведении протокола помощником Потаповой М.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Крестина Ю.Н. к Крестиной Н.В. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
по апелляционной жалобе Крестина Ю.Н. на решение Каменского городского суда Пензенской области от 17 июня 2020 г., которым постановлено:
в удовлетворении иска Крестина Ю.Н. к Крестиной Н.В. о признании договора дарения от 24 мая 2019 г., заключенного между Крестиным Ю.Н. и Крестиной Н.В. на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, недействительным и применении последствий недействительности сделки - отказать.
Заслушав доклад судьи Жуковой Е.Г., судебная коллегия
установила:
Крестин Ю.Н. обратился в суд с исковым заявлением к Крестиной Н.В., указав, что ему на праве собственности принадлежали жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, которые ему подарила его мать ФИО1 до вступления истца в брак. 27 ноября 2001 г. истец вступил в зарегистрированный брак с Крестиной Н.В., и они стали вместе проживать в указанном жилом доме. От брака имеют троих детей, которые также получили право пользования этим домом. В связи с принятием в семью приемных детей сирот - племянников ответчика, отношения между супругами стали портиться, дети стали конфликтовать между собой, ответчик Крестина Н.В. стала угрожать Крестину Ю.Н. разводом. Истец указал, что привязан к своей семье, и потому старался принять все возможные меры к ее сохранению. В мае 2019 г. Крестина Н.В. ему сказала, что дети, как родные, так и приемные, будут спокойны, если жилой дом, в котором они проживают, будет принадлежат ей на праве собственности, поскольку она приемным детям родная тетя, обещала сохранить семью и восстановить в семье мир и добрые отношения. Истец согласился на ее предложение, поскольку был уверен, что супруга его прав не нарушит, и сделает все для того, чтобы сохранить семью.
В конце мая 2019 г. истец подписал договор дарения, по которому принадлежащий ему на праве собственности жилой дом и земельный участок подарил своей супруге. На какое-то время отношения наладились, но сразу после новогодних каникул в его адрес поступило исковое заявление о расторжении брака. После его получения истец предъявил Крестиной Н.В. претензии, на что последняя потребовала от него выселиться из принадлежащего ей дома.
Истец указал, что Крестина Н.В. обманным путем завладела принадлежащим ему домом и создала такие условия, чтобы он из него выехал. Полагает, что заблуждался относительно природы договора дарения и был уверен, что какую бы он сделку не совершил, он будет иметь половину принадлежащего ему имущества.
Ссылаясь на ч. 1 ст. 178, ч.2 ст. 179 ГК РФ, истец просил суд признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ним и Крестиной Н.В., недействительным; применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение путем возврата в его собственность жилого дома и земельного участка, расположенных в <адрес>.
Каменский городской суд Пензенской области постановилуказанное выше решение.
В апелляционной жалобе истец Крестин Ю.Н. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить его исковые требования в полном объёме. В обоснование жалобы ссылается на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Так же указывает, что, вопреки выводу суда первой инстанции об отсутствии доказательств совершения им сделки под влиянием обмана, такими доказательствами являются исковое заявление Крестиной Н.В. о расторжении брака и решение о расторжении брака, исковое заявление Крестиной Н.В. о выселении его (истца) из спорного дома, принятие Каменским городским судом данного иска к производству и последующий отказ Крестиной Н.В. от данного иска. Кроме того, апеллянт указал, что в настоящее время был вынужден вместе с двумя младшими детьми (ФИО3 и ФИО4), принявшими в данном споре его сторону, выехать в другое жилое помещение, которое для проживания детей не приспособлено. Сейчас дети проживают с ним и полностью находятся на его иждивении, при этом пособие на них получает ответчик.
В возражениях ответчик Крестина Н.В. просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
В судебном заседание суда апелляционной инстанции представитель истца Крестина Ю.Н. по ордеру адвокат Кульдиватова Т.В. доводы апелляционной жалобы поддержала, просили отменить решение суда.
Ответчик Крестина Н.В. просила решение суда оставить без изменения.
Истец Крестин Ю.Н., представитель третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области, а так же третье лицо - нотариус г. Каменки Пензенской области Шевченко С.В. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Крестин Ю.Н. в письменном заявлении на имя суда просил рассмотреть дело в его отсутствие, отменить решение суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.
На основании ст.ст. 167 и 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27 ноября 2001 г. между Крестиным Ю.Н. и Утенковой Н.В. был заключен брак, после чего жене присвоена фамилия Крестина (л.д.6).
В зарегистрированном браке у Крестиных родились дети: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения.
18 мая 2009 г. между ФИО1 (матерью Крестина Ю.Н.), дарителем, и Крестиным Ю.Н., одаряемым, был заключен договор дарения, по которому даритель подарила одаряемому земельный участок, с кадастровым номером N площадью 600 кв.м., для индивидуального жилищного строительства, из земель населенных пунктов, с размещенным на нем жилым домом, общей площадью 98,5 кв.м., жилой площадью 51,5 кв.м с хозяйственными постройками, расположенными по адресу: <адрес>.
Истец Крестин Ю.Н. проживал совместно с супругой Крестиной Н.В., детьми, рожденными в браке, а также приемными детьми в вышеуказанном жилом доме.
По договору дарения от 24 мая 2019 г. Крестин Ю.Н. передал в качестве дара Крестиной Н.В. земельный участок площадью 600 кв.м. с кадастровым номером N и размещенный на нем жилой дом, общей площадью 98,5 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> (л.д. 27-28).
3 июня 2019 г. право собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрировано за Крестиной Н.В. (л.д.7-11).
24 марта 2020 г. брак между Крестиным Ю.Н. и Крестиной Н.В. прекращен на основании решения мирового судьи судебного участка N 3 Каменского района Пензенской области от 21 февраля 2020 г. (л.д.24).
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, на которые истец сослался в обоснование заявленных требований, что договор заключен им под влиянием заблуждения относительно природы сделки, а также под влиянием обмана, в связи с которыми должен быть признан недействительным.
Указанные выводы суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, являются правильными, основанными на требованиях закона и материалах дела.
В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п., сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; в отношении природы сделки, то есть в отношении совокупности признаков и условий, характеризующих ее сущность; в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).
Как следует из положений п.2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Как следует из разъяснений абз. 2 и 3 п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Из данных положений следует, что обман является результатом умышленного поведения, в том числе в виде умолчания о значимых обстоятельствах, которое повлияло на решение потерпевшего о заключении сделки. При этом потерпевший может осознавать характер сделки, однако намерение совершить ее явилось результатом неправомерных действий.
В свою очередь заблуждение при совершении сделки означает, что лицо имеет не соответствующее действительности представление о предмете сделки, её природе, ее участниках, а также об обстоятельствах, повлиявших на ее заключение. При этом такое заблуждение может являться следствием как поведения сторон, в том числе неумышленного, так и иных обстоятельств, повлиявших на заключение сделки и ее существенные условия.
Делая вывод о недоказанности заявленных истцом требований, суд обоснованно исходил из того, что Крестин Ю.Н. самостоятельно определилгражданские права и обязанности, вступив в договорные отношения с ответчиком по дарению дома и земельного участка. Доказательств того, что формирование воли истца Крестина Ю.Н. на совершение сделки произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием обмана, а равно под влиянием заблуждения истцом в материалы дела не представлено.
С учетом положений ст. 56 ГПК РФ сторона, которая обращается за признанием сделки недействительной по основанию заблуждения, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием заблуждения, и оно является существенным применительно к п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как верно указал суд, при рассмотрении дела Крестин Ю.Н. не представил бесспорных доказательств тому, что его волеизъявление, выраженное в договоре дарения, не соответствовало его действительным намерениям, а равно совершения им указанной сделки под влиянием заблуждения. Напротив, Крестиным Ю.Н. совершен ряд последовательных действий, направленных на отчуждение своего имущества в пользу именно одариваемой. Договор дарения был подписан лично Крестиным Ю.Н. в присутствии нотариуса, его волеизъявление было направлено именно на составление договора дарения в пользу Крестиной Н.В., совместно с ответчиком осуществлялась сдача документов в регистрирующий орган для регистрации перехода права собственности на имущество, т.е. волеизъявление Крестина Ю.Н. было направлено на переход права собственности от него к одаряемой Крестиной Н.В.
Довод истца и его представителя о том, что, заключая договор дарения, он заблуждался относительно природы договора дарения, заключенного между супругами, и был уверен, что в этом случае какую бы он сделку не совершил, все равно половина этого имущества будет принадлежать ему, подлежит отклонению.
В соответствии с положениями пункта 2 статьи 256 ГК РФ, пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, а также полученное одним из супругов во время брака в дар, является его собственностью.
Из пунктов 7 и 8 Договора дарения следует, что право собственности на указанный земельный участок и жилой дом возникает у Одаряемого с момента регистрации в органе государственной регистрации. Указанные земельный участок и жилой дом считаются переданными с момента подписания настоящего договора.
Исходя из объяснений истца Крестина Ю.Н. в судебном заседании суда первой инстанции, он заключил договор дарения, чтобы в случае, если с ним что-то случиться, на данный дом не претендовала его дочь от другого брака. Его дочь от совместного брака с ответчиком предупреждала его, чтобы он не заключал договор дарения.
Указанные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о том, что Крестин Ю.Н., заключая оспариваемый договор, понимал, что к ответчику переходит право собственности на всё переданное по договору имущество, а не его половину.
Из материалов дела также следует, что в день заключения договора истцом у нотариуса составлено завещание, согласно которому Крестин Ю.Н. принадлежащую ему на праве собственности квартиру по адресу: <адрес> завещал дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения.
Как следует из объяснений Крестина Ю.Н. в суде первой инстанции, он вначале хотел написать завещание, но потом по предложению Крестиной Н.В. заключил договор дарения на дом и земельный участок. Понимал, что лучше было написать завещание.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Крестин Ю.Н. понимал природу сделок, разницу между договором дарения и завещанием.
В ходе судебного разбирательства не установлено также, что со стороны ответчика имели место умышленные действия, направленные на введение истца в заблуждение, которые могли являться основанием для признания сделки недействительной в силу п. 1 ст. 178, п.2 ст. 179 ГК РФ.
Доказательств, с бесспорностью подтверждающих наличие в действиях одаряемого обмана и умысла на понуждение истца к совершению сделки под влиянием обмана, истцом не представлено.
Оценивая текст договора дарения с точки зрения доступности его изложения, структуры и особенностей его построения, объема текста, суд обоснованно пришел к выводу, что договор дарения от 24 мая 2019 г. составлен таким образом, что из его содержания, очевидно следует, в отношении какого имущества, между кем, и какая сделка совершается. Используемая в тексте договора лексика не содержит двусмысленностей, лишена слов и фраз, трудных для восприятия человека, хотя и не имеющего юридического образования, но в силу имеющегося жизненного опыта, позволяющего понять природу и предмет совершаемой сделки.
Объективных доказательств, которые бы указывали, на невозможность истцом Крестиным Ю.Н. прочесть и понять сущность сделки дарения, в материалах дела не имеется, и стороной истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду представлено не было.
Каких-либо заболеваний, препятствовавших прочтению текста договора дарения и уяснению его смысла, у истца не имелось.
Согласно пункту 10 оспариваемого договора дарения стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а так же об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.
В соответствии с п. 11 договора, перед его подписанием каждая сторона прочитала его лично и убедилась, что он соответствует ее намерениям.
Доказательств того, что при дарении стороны преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, истцом не представлены. Указанная сделка была исполнена сторонами в полном объеме, переход права собственности к Крестиной Н.В. прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке, и к ней перешли права и обязанности собственника жилого помещения. Таким образом, правовой результат договора дарения был достигнут.
Факт добровольного подписания Крестиным Ю.Н. договора дарения им не оспаривался.
Факт проживания истца после совершения дарения в спорном жилом помещении с учетом положений ст. 31 ЖК РФ при наличии государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок не свидетельствуют об отсутствии воли истца на распоряжение принадлежащим ему недвижимым имуществом по вышеуказанному договору, а также о непринятии дара ответчиком.
Довод апелляционной жалобы, о том, что после заключения оспариваемой сделки ответчиком прекращены семейные отношения и подано заявление о расторжении брака и брак расторгнут, не может послужить основанием к отмене решения суда, поскольку, по мнению судебной коллегии, сам по себе факт прекращения семейных отношений спустя 10 месяцев после заключения договора дарения, не свидетельствует об обмане истца при его заключении. Из материалов дела следует, что в период после заключения сделки отношения в семье были хорошие, семья с детьми ездила на отдых. Основанием для расторжения брака Крестиной Н.В. заявлялось, в том числе, злоупотребление супругом спиртными напитками, что не отрицалось им при рассмотрении спора о признании договора недействительным. Крестин Ю.Н. пояснял, что иногда злоупотреблял спиртными напитками.
Обращение в суд с иском о выселении после расторжения брака также не подтверждает обман истца со стороны ответчика при заключении договора дарения. При этом исковое заявление о выселении Крестиной Н.В. был отозван, гражданское дело по иску Крестиной Н.В. к Крестину Ю.Н. о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении в производстве Каменского городского суда Пензенской области отсутствует. Как следует из объяснений сторон в судебном заседании, в доме <адрес> находятся вещи истца, он ежедневно приходит туда, чтобы кормить голубей и кур, спорный жилой дом он сам покинул добровольно в апреле 2020 г.
Из содержания представленного представителем истца в судебную коллегию иска о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении также не следует, что на момент заключения оспариваемой сделки у Крестиной Н.В. были намерения расторгнуть брак с супругом и выселить его из ранее принадлежащего ему жилого помещения.
Ссылка в апелляционной жалобе истца на то, что он был вынужден вместе с двумя младшими детьми (ФИО3 и ФИО4), принявшими в данном споре его сторону, выехать в другое жилое помещение, которое для проживания детей не приспособлено, также не может служить основанием для признания договора дарения недействительным по заявленным истцом основаниям.
Из материалов дела следует, что в собственности истца находится другое жилое помещение - квартира <адрес> где в настоящее время истец проживает.
Из объяснений представителя истца и ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции следует, что в настоящее время между сторонами разрешается спор об определении места жительства их несовершеннолетних детей.
Все юридически значимые обстоятельства по делу судом определены правильно, исследованы полно и всесторонне, оценка доказательств дана в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется, материальный закон применен и истолкован правильно, нормы процессуального права соблюдены.
При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене не имеется, доводы апелляционной жалобы таковыми не являются.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Каменского городского суда Пензенской области от 17 июня 2020 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Крестина Ю.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
