Дата принятия: 05 июня 2019г.
Номер документа: 33-2499/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 июня 2019 года Дело N 33-2499/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,
судей Фроловой Ю.В., Нургалиева Э.В.,
при секретаре Черновой Т.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Ижевске Удмуртской Республики 05 июня 2019 года гражданское дело по апелляционной жалобе Чувашовой Г.А. на решение Первомайского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 14 января 2019 года, которым исковые требования Чувашовой Галины Аркадьевны к ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по УР" о признании незаконными решений от 21.09.2016 и от 20.10.2016 в части установления диагноза, а также об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности - оставлены без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Нургалиева Э.В., пояснения Чувашовой Г.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения представителей ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по УР" - Абуязидова А.М., Тюлькина Н.В., считавших доводы апелляционной жалобы необоснованными, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Чувашова Г.А. обратилась в суд с "административным" исковым заявлением к ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по УР" о признании незаконными протокола и акта освидетельствования Бюро МСЭ N2 ФКУ "ГБ МСЭ по УР" от 21.09.2016 N1419.18/2016 в части установления диагноза "профессиональный аллергический дерматит кистей, ремиссия", возложении обязанности принять решение об установлении Чувашовой Г.А. степени утраты профессиональной трудоспособности.
В обоснование административных исковых требований указала, что в период с 03.11.1997 по 11.05.1999 работала на Горьковской железной дороге в должности аккумуляторщика по зарядке ручных фонарей 2, 3 разряда. В период работы получила профессиональное заболевание "контактный дерматит кистей рук", поскольку была установлена повышенная чувствительность к солям никеля. Считает, что утратила профессиональную трудоспособность, ответчик необоснованно отказал в установлении процента утраты профессиональной трудоспособности. Просила: признать незаконным решение административного ответчика ФКУ "ГБ МСЭ по УР" Минтруда России в части выставленного в протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы N612.10.Э.18/2016 от 20.10.2016 "профессиональный аллергический дерматит кистей, ремиссия", обязать административного ответчика ФКУ "ГБ МСЭ по УР" Минтруда России принять решение об утрате Чувашовой Г.А. профессиональной трудоспособности и установить степень ее утраты.
Учитывая, что правильное определение вида судопроизводства, в котором подлежат защите нарушенные права, является обязанностью суда и не зависит от избранной гражданином формы обращении в суд для защиты нарушенных или оспариваемых прав (иск или административный иск). С учетом того, что заявленный спор подведомствен и подсуден Первомайскому районному суду г.Ижевска УР, суд, при решении вопроса о принятии заявления Чувашовой Г.А. к производству, установив наличие спора о материальном праве на получение дополнительных социальных гарантий, возникающих в связи с установлением лицу утраты профессиональной трудоспособности, который фактически заявила истец, принял заявление к производству в порядке, предусмотренном ГПК РФ, возбудив гражданское дело.
В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст.39 ГПК РФ исковые требования изменила. Просила признать незаконным решения ответчика ФКУ "ГБ МСЭ по УР" Минтруда России в части выставленного Чувашовой Галине Аркадьевне в протоколах N1419.18/2016 от 21.09.2016, N612.102.Э.18/2016 от 20.10.2016 диагноза "профессиональный аллергический дерматит кистей, ремиссия"; признать незаконным решения ответчика ФКУ "ГБ МСЭ по УР" в части выставленного в актах N1419.18/2016 от 21.09.2016, N612.102.Э.18/2016 от 20.10.2016 заключения о видах и степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленного заболеваниями, а именно, отсутствие у Чувашовой Галины Аркадьевны нарушения функций кожи и связанных с ней систем, а также установления Чувашовой Галине Аркадьевне степени утраты профессиональной трудоспособности.
В судебном заседании истец Чувашова Г.А. и ее представитель адвокат Козлова И.М. заявленные исковые требования поддержали по указанным в иске и дополнительных пояснениях основаниям.
Представитель ответчика ФКУ "ГБ МСЭ по УР" Абуязидов А.М., действующий на основании доверенности, исковые требования не признал.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе Чувашова Г.А. просит решение суда первой инстанции отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований. При этом ссылается на следующие обстоятельства.
Суд перевел административное исковое заявление в статус искового заявления, не уведомив ее об этом, соответствующее определение в деле отсутствует.
Она заявила ходатайство о проведении судебной медико-социальной экспертизы, однако ни один из поставленных ею вопросов не вошел в перечень поставленных судом перед экспертами. Суд поставил перед экспертами вопрос, который выходит за рамки исковых требований, а именно о том, имелись ли у истца на дату освидетельствования 15.09.2016 и 20.10.2016 (в порядке контроля) такие нарушения функции организма, которые привели к ограничению способности к трудовой деятельности.
Назначив повторную экспертизу в отсутствие дела, не возобновив производство по делу, в судебном заседании 18.05.2018, суд уточнил состав специалистов и заменил экспертное учреждение ФКУ "NГлавное бюро МСЭ по Нижегородской области" Минтруда России на ФКУ "ГБ МСЭ по г. Москве" Минтруда России. Суд не вынес определение в соответствии со ст. 79, 80 ГПК РФ о проведении экспертизы в этом учреждении с перечнем вопросов для экспертов. Экспертам не представлен акт о профессиональном заболевании от 27.06.2011, являющийся основанием для проведения судебных экспертиз.
В нарушение ст. 14, 15 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ руководитель учреждения МСЭ по г. Москве Минтруда России не предупредил экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не представил лицензию на право установления связи заболевания с профессией. Заключение заочной экспертизы от 19.09.2018 является незаконным, так как в нем искажены медицинские сведения о фактах, составлено без определения суда и без распоряжения администрации учреждения о проведении экспертизы. В составе экспертной комиссии отсутствовал специалист по социальной работе, специалист по реабилитации, психолог, что является нарушением п.4, подп. а, б п.6 приказа Минтруда и Соцзащиты РФ от 11.10.2012 N 310н и протокола судебного заседания от 18.05.2018 о составе экспертной комиссии. Эксперты не провели осмотр истца, не провели обследование для уточнения диагноза профессионального заболевания. В заключении эксперты указали о ее заболевании в состоянии ремиссии. При этом они не могут и отменить ей диагноз, выставленный ей Федеральным профцентром ФГБНУ "НИИ МТ", в виде профессионального аллергического контактного дерматита кистей, обострение.
В соответствии со ст.17, 18 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ суд не исследовал документы истца о страховом случае, произошедшем с застрахованным работником по обязательному социального страхованию, заключение ФСС по УР от 02.11.2011.
Не согласна с выводом суда, что она не имеет право на установление степени утраты профессиональной трудоспособности. Суд не учитывал период ее работы аккумуляторщиком во вредных условиях. Факт временной утраты профессиональной трудоспособности, связанной с работой аккумуляторщика, подтверждается листком нетрудоспособности, ей выплачивалось пособие по временной нетрудоспособности. Суд не дал оценку акту о случае профессионального заболевания, который дает право на установление стойкой утраты профессиональной трудоспособности в соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N2.
Суд делает неправильный вывод об отсутствии у нее нарушений функции организма, что является основанием для отказа в установлении процента утраты профессиональной трудоспособности. Этот вывод опровергается медицинскими документами, свидетельствующими о том, что у нее имеется заболевание кожи в стадии умеренного обострения и обострения, с которым она находилась на лечении. Ремиссия у нее не наступила.
В возражениях на апелляционную жалобу ФКУ "ГБ МСЭ по УР" выражает несогласие с содержащимися в ней доводами.
В суде апелляционной инстанции истец поддержала доводы апелляционной жалобы.
Представители ответчика Абуязидов А.М. и Тюлькин Н.В. в суде апелляционной инстанции возражали против доводов апелляционной жалобы. Представитель Тюлькин Н.В. суду пояснил, что с 1999 года истец не работает в тех условиях, в которых было получено профессиональное заболевание - контактный аллергический дерматит. Попросту это аллергия на соли никеля, как выявил институт. Если нет контакта с вредным аллергическим фактором, то проявляться заболевание не должно. Это научный факт. В бытовых условиях нет контакта с солями никеля. В первую очередь, когда проводилось лечение в институте гигиены, в котором неоднократно лечилась истец, и когда там выставлялся диагноз обострение, у специалиста профпатолога должен был возникнуть вопрос - откуда оно берется, если контакта нет. Либо это какой-то другой бытовой аллерген. Этот факт нигде не отражался в выписках и пробы на какие-то другие аллергены не проводились. Соли никеля в крови 20 лет не могут сохраняться, они выводятся из организма, как и лекарства. Это физиология. Есть повышенное содержание иммуноглобулина к никелю. Это индивидуальная чувствительность организма к определенному реагенту аллергену. И организм вырабатывает соответствующие антитела иммуноглобулина на этот фактор. Поскольку у Чувашовой имеется индивидуальная повышенная чувствительность к солям никеля, поэтому иммуноглобулин в организме и сохраняется. Это говорит о том, что у нее есть повышенная чувствительность к этому химическому элементу. Если возникает обострение, то здесь надо смотреть. Может быть это другой аллерген. Хотя, когда она проходила освидетельствование в их учреждении, в стадии обострения никогда не была зафиксирована. Поэтому нет оснований для определения степени утраты профессиональной трудоспособности. Вот это заболевание не привело к нарушению функций организма. Нарушение функций организма это критерий, который обязателен в определении процента утраты профессиональной трудоспособности.
На основании ч.1 ст.327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на неё. Изучив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела, в период времени с 03.11.1997 по 11.05.1999 Чувашова Г.А. работала в должности аккумуляторщика по зарядке ручных фонарей 2, 3 разряда в Ижевской дирекции по обслуживанию пассажиров Горьковской железной дороги.
Согласно извещению клиники НИИ медицины труда РАМН о хроническом профессиональном заболевании (отравлении) от 26.11.1999 Чувашовой Г.А. установлено профессиональное заболевание, связанное с повышенной чувствительностью к солям никеля - установлен диагноз основной "профессиональный аллергический дерматит кистей".
Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 27.11.2011, составленному по результатам ретроспективного расследования, Чувашовой Г.А. установлен заключительный диагноз "профессиональный аллергический дерматит кистей" (л.д.54 т.1).
В период времени с 2000 по 2016 годы Чувашова Г.А. неоднократно находилась на стационарном лечении в клинике НИИ медицины труда РАМН с основным диагнозом "профессиональный аллергический дерматит", как с указанием на "стадию обострения" (2008, 2009, 2011, 2012, 2014, 2016 г.г.), на "стадию нестойкой ремиссии" (2002 год март, 2002 год ноябрь-декабрь), так и без указания стадии (2005, 2007 г.г.), выписывалась с улучшением в удовлетворительном состоянии.
В период времени с 2000 года по 2012 год Чувашова Г.А. неоднократно освидетельствована экспертными составами Бюро МСЭ по УР в порядке первичного освидетельствования, а также в ФКУ "ГБ МСЭ по УР", ФГБУ МСЭ Минтруда России в порядке обжалования на предмет установления степени утраты профессиональной трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.
23.08.2016 Чувашовой Г.А. БУЗ УР "РКВД МЗ УР" выдано направление на первичную медико-социальную экспертизу на предмет установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах по основному заболеванию "профессиональный аллергический контактный дерматит кистей с обострениями средней частоты".
Согласно акту от 21.09.2016 N1419.2.18/2016 медико-социальной экспертизы гражданина Бюро N2 - филиала ФКУ "ГБ МСЭ по Удмуртской Республике" (дата освидетельствования 15.09.2016), степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах в связи с профессиональным заболеванием Чувашовой Г.А. не установлена (п.19) (л.д.93-95 т.1).
Не согласившись с указанным заключением, Чувашова Г.А. 21.09.2016 обратилась с заявлением о переосвидетельствовании в ФКУ "ГБ МСЭ по Удмуртской Республике".
Согласно Акту от 20.10.2016 N612.102.Э.18/2016 Экспертного состава N2 ФКУ "ГБ МСЭ по Удмуртской Республике" степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах в связи с профессиональным заболеванием Чувашовой Г.А. не установлена (п.19) (л.д.22-24).
Из протоколов проведения медико-социальной экспертизы от 15.09.2016 и от 20.10.2016 в отношении Чувашовой Г.А. следует, что медико-социальная экспертиза, была проведена в отношении истца по основной профессии аккумуляторщик, очно, то есть, с непосредственным осмотром Чувашовой Г.А., при этом, нарушений функции кожи и связанных с ней систем, в том числе, незначительных, не установлено (Акты п.10.11). Установлено, что Чувашова Г.А. работает по другой профессии (не по той, по которой освидетельствована) без снижения квалификации и объема трудовой деятельности, продолжительность временной нетрудоспособности по профессиональному заболеванию до 4-х месяцев. Также установлено, что в 2016 году Чувашова Г.А. проходила реабилитационные мероприятия: по поводу обострения дерматита обращалась к дерматовенерологу, проходила амбулаторное лечение в апреле, мае, июне 2016 года, с 23.05.2016 по 10.06.2016 проходила стационарное лечение в дерматологическом отделении клиники ФГБНУ "НИИ МТ" г.Москва с диагнозом "профессиональный аллергический контактный дерматит кистей в стадии обострения" проведено консервативное лечение, выписана в удовлетворительном состоянии.
В протоколе от 15.09.2016 (л.д.96-101 т.1) в обоснование экспертного решения указано, что анализ представленных медицинских, медико-экспертных документов, данные личного осмотра подтверждают, что имеющееся профессиональное заболевание без стойкого нарушения функций организма с учетом длительного отсутствия контакта с аллергеном (с 1999 года) в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 N 789 "Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и Постановлением Министерства труда РФ от 18.07.2001 N 56 "Об утверждении временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания" не является основанием для установления степени утраты профессиональной трудоспособности.
При проведении МСЭ ФКУ "ГБ МСЭ по Удмуртской Республике" Минтруда России 20.10.2016 в порядке обжалования Акта от 15.09.2016 в Акте и протоколе от 20.10.2016 сделаны те же выводы, что и в Акте от 15.09.2016, изложено аналогичное обоснование экспертного решения (л.д.22-31 т.1).
В протоколах проведения медико-социальной экспертизы от 15.09.2016 и от 20.10.2016 Чувашовой Г.А. установлен клинико-функциональный диагноз по основному заболеванию код по МКБ-10 - L23.0 "профессиональный аллергический контактный дерматит, ремиссия".
Истец оспаривает данный диагноз, указывая, что заболевание находилось не в стадии ремиссии, а в стадии обострения.
Разрешая спор, суд руководствовался ст.39 Конституции РФ, Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденными Постановлением Министерства труда РФ от 18.07.2001 N 56, Приказом Минтруда России от 11.10.2012 N310н "Об утверждении порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы".
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что диагноз, выставленный при освидетельствовании Чувашовой Г.А., является клинико-функциональным, а не клиническим. Наименование профессионального заболевания, а также его классификация по МКБ-10 полностью соответствуют указанным в Извещении о случае профессионального заболевания от 26.11.1999, Акте о случае профессионального заболевания от 27.06.2011 и в направлении ЛПУ от 23.08.2016.
Проверяя процедуру проведения МСЭ, суд исходил из того, что состав комиссии экспертов Бюро N2 Филиала ФКУ "ГБ МСЭ по УР" и Экспертного состава N2 ФКУ "ГБ МСЭ по УР", которые проводили освидетельствование Чувашовой Г.А. на предмет установления степени утраты профессиональной трудоспособности 15.09.2016 и 20.10.2016, соответствует требованиям п.4 Приказа Минтруда России от 11.10.2012 N310н "Об утверждении порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы". Проверяя выводы оспариваемых медико-социальных экспертиз, суд принял во внимание заключение судебной медико-социальной экспертизы, проведенной ФКУ "ГБ МСЭ по г. Москве" Минтруда России, и исходил из того, что истцом не представлено доказательств наличия у неё таких нарушений функций организма, возникших вследствие профессионального заболевания, которые являются основанием для установления Чувашовой Г.А. по состоянию на даты освидетельствования 15.09.2016 и 20.10.2016 процента утраты профессиональной трудоспособности, заявленные Чувашовой Г.А. исковые требования удовлетворению не подлежат.
С выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска судебная коллегия соглашается.
Согласно абзацам семнадцатому и восемнадцатому ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ) под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, а под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.
В соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 11 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.
Во исполнение данного Федерального закона Правительством Российской Федерации принято Постановление от 16.10.2000 N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Правила).
Пунктом 2 Правил предусмотрено, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.
Пунктом 4 Правил предусмотрено, что освидетельствование пострадавшего проводится в учреждении медико-социальной экспертизы по месту его жительства либо по месту прикрепления к государственному или муниципальному лечебно-профилактическому учреждению здравоохранения.
В силу пункта 7 указанных выше Правил, освидетельствование пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы проводится по обращению Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - страховщик), работодателя (страхователя) или пострадавшего (его представителя) при наличии документа, подтверждающего факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, либо по определению судьи (суда). Документом, подтверждающим факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, является, в том числе, акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании.
В соответствии с пунктом 12 Правил, на основе полученных документов и сведений, личного осмотра пострадавшего определяется степень утраты его профессиональной трудоспособности, исходя из оценки имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях.
Во исполнение пункта 2 Правил Постановлением Министерства труда РФ от 18.07.2001 N 56 утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Согласно пункту 1 вышеназванных Временных критериев, степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве, с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествовавшую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов.
Основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ следующих критериев: клинико-функциональных; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности (пункт 2 Временных критериев).
При определении степени утраты профессиональной трудоспособности в рамках клинико-функционального критерия проводится совокупный анализ характера и тяжести травмы, профессионального заболевания; особенности течения патологического процесса, обусловленного несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием; характер (вид) нарушений функций организма; степень нарушений функций организма; клинический и реабилитационный прогноз; психофизиологические способности; клинико-трудовой прогноз (пункт 3 Временных критериев).
Как указано в пункте 4 Временных критериев, при определении степени утраты профессиональной трудоспособности учитывается выраженность нарушений функций организма пострадавшего, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности.
В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 N 789, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении. Названные Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. При этом степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в соответствии с Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18.07.2001 N 56.
В случае несогласия истца с определенной ему степенью утраты профессиональной трудоспособности суд в соответствии со статьей 79 ГПК РФ и с учетом положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17.11.2009 N 906н "Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы" вправе назначить медико-социальную экспертизу.
Необходимо иметь в виду, что степень утраты профессиональной трудоспособности должна определяться в зависимости от способности пострадавшего осуществлять не любую профессиональную деятельность, а только ту профессиональную деятельность, которую он фактически осуществлял до наступления страхового случая по трудовому договору. В связи с этим, если застрахованный не способен полностью выполнять работу определенной квалификации, объема и качества, то его способность осуществлять профессиональную деятельность следует считать утраченной полностью.
Из иска следует, что истцу необходимо, чтобы ответчик принял решение об утрате ею профессиональной трудоспособности и установил ее степень, которая дала бы ей возможность получать льготы.
Суд правомерно рассмотрел дело в порядке гражданского судопроизводства исходя из следующего.
Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод и на судебное обжалование решений органов государственной власти, в том числе судебной (статья 46, части 1 и 2), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц; конституционное право на судебную защиту не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания, - они определяются законами на основе Конституции Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128 (определения от 15.01.2008 N 107-О-О, от 15.05.2017 N 908-О и др.).
В силу статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Согласно пункту 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.
В соответствии с абзацем первым части 2 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суды в порядке, предусмотренном названным кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений.
Частью 4 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что не подлежат рассмотрению в порядке, установленном данным кодексом, дела, возникающие из публичных правоотношений и отнесенные федеральным законом к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, арбитражных судов или подлежащие рассмотрению в ином судебном (процессуальном) порядке в Верховном Суде Российской Федерации, судах общей юрисдикции.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2016 N 36 N "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации" в абзаце пятом пункта 1 разъяснено, что, по смыслу части 4 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и части 1 статьи 22 ГПК РФ, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации), споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.
В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.
Таким образом, при рассмотрении судом требований граждан об оспаривании решений учреждений медико-социальной экспертизы об отказе в установлении утраты профессиональной трудоспособности должен быть фактически разрешен спор о наличии права конкретного лица на установление степени утраты профессиональной трудоспособности и, как следствие, на получение им мер социальной защиты. Ввиду этого такие требования исходя из характера возникших правоотношений подлежат рассмотрению судом в порядке гражданского судопроизводства.
Правильное определение вида судопроизводства, в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, зависит от характера правоотношений, из которых вытекает требование лица, обратившегося за судебной защитой, а не от избранной им формы обращения в суд (подача заявления в порядке административного судопроизводства или искового заявления).
Вопрос о принятии к производству искового заявления в порядке гражданского судопроизводства рассматривается единолично судьей с вынесением соответствующего определения в течение пяти дней со дня поступления заявления в суд (статья 133 ГПК РФ).
Именно на стадии принятия заявления к производству суда определяется характер спорных правоотношений и процессуальный закон, подлежащий применению, поскольку от этого зависят правила судопроизводства, в том числе распределение между сторонами судебного процесса бремени доказывания.
Кроме того, институциональные и процедурные условия осуществления права на доступ к механизмам правосудия должны не только предотвращать неоправданные задержки при рассмотрении дел, но и отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты и тем самым обеспечивать справедливость судебного решения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.2014 N 28-П).
С учетом изложенного судья суда первой инстанции, придя к выводу о том, что поступившее в порядке административного судопроизводства заявление подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, обязан при решении вопроса о его принятии руководствоваться теми процессуальными нормами, которые регламентируют процедуру рассмотрения таких исков, если не имеется иных препятствий для рассмотрения дела в том же суде в ином судебном порядке.
Поэтому суд правомерно рассмотрел заявленные требования по правилам гражданского судопроизводства, правильно определив вид судопроизводства. Определением от 21.02.2017 суд принял иск к производству в порядке ст. 133 ГПК РФ.
Порядок составления и форма акта медико-социальной экспертизы гражданина утверждены Приказом Минтруда России от 13.04.2015 N 228н "Об утверждении формы акта медико-социальной экспертизы гражданина и Порядка его составления".
Оспариваемые акты медико-социальной экспертизы составлены по форме утвержденной Приказом Минтруда России от 13.04.2015 N 228н.
В оспариваемых актах медико-социальной экспертизы Чувашовой Г.А. в разделе II "Решение федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы" дано заключение о видах и степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами: нарушение функций кожи и связанных с ней систем не установлено (п.10.11). Степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах - не установлена в связи с профессиональным заболеванием от 26.11.1999 (п.19). Истец оспаривает содержание данных пунктов Актов.
В соответствии с п.7 Порядка составления акта медико-социальной экспертизы гражданина в разделе II "Решение федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы" в пункте 10 в строках подпунктов 10.1 - 10.12 на основании анализа данных обследования, изучения представленных медицинских документов указываются в процентах выявленные соответствующие виды и степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в соответствии с количественной системой оценки степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в процентах.
Таким образом, пункт 10.11 Актов нарушение функций кожи и связанных с ней систем заполняется при выявлении стойких нарушений функций организма человека.
Согласно пункту 4 Временных критериев при определении степени утраты профессиональной трудоспособности учитывается выраженность нарушений функций организма пострадавшего, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности.
Таким образом, по заявленным требованиям значимым обстоятельством является установление выраженности стойких нарушений функций организма истца, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности.
Из содержания приведенных нормативных положений, а также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2, следует, что освидетельствование пострадавшего проводится в учреждениях медико-социальной экспертизы, на которые возложены функции по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего, и в случае несогласия пострадавшего с определенной ему степенью утраты профессиональной трудоспособности суд вправе назначить медико-социальную экспертизу, но не устанавливать самостоятельно степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего.
В соответствии с положениями ст.79, 80 ГПК РФ по ходатайству истца судом первой инстанции определением от 04.08.2017 (л.д.65 т.2) назначена по делу судебная медико-социальная экспертиза, проведение которой поручено ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по республике Татарстан". В соответствии с положениями ч.2 ст.79 ГПК РФ окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определен судом.
Перед экспертами поставлены следующие вопросы: N 1) имелись ли у Чувашовой Г.А. по состоянию на дату освидетельствования 15.09.2016 и 20.10.2016 (в порядке контроля) такие нарушения функций организма, которые привели к ограничению способности к трудовой деятельности, в соответствии с нормативно установленными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности. Если да, определить степень утраты профессиональной трудоспособности Чувашовой Г.А. на указанные даты освидетельствования в процентах. N 2) Имелись ли основания для установления Чувашовой Г.А. диагноза "профессиональный аллергический дерматит кистей, ремиссия" по состоянию на даты освидетельствования 15.09.2016 и 20.10.2016 (в порядке контроля). Определено привлечь к обязательному участию в проведении экспертизы следующих врачей-специалистов: врача по МСЭ, специалиста по социальной работе, специалиста по реабилитации, психолога (медицинского психолога).
Заключением судебной медико-социальной экспертизы ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по республике Татарстан" от 11.11.2017 дан ответ, что на момент проведения освидетельствования в ФКУ "ГБ МСЭ по Удмуртской Республике" Минтруда России 15.09.2016 и 20.10.2016 по имеющимся медицинским документам оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности не было.
Определением от 01.02.2018 суд первой инстанции назначил по делу повторную медико-социальную экспертизу, поскольку пришел к выводу, что эксперты не ответили на поставленные судом в определении о назначении экспертизы от 04.08.2017 вопросы (л.д.109-111). Проведение экспертизы поручено врачам экспертам ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" Минтруда России. В соответствии с положениями ч.2 ст.79 ГПК РФ окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определен судом. Вопросы и требования к составу экспертов соответствуют изложенным в определении о назначении экспертизы от 04.08.2017 в ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по республике Татарстан". Производство по делу приостановлено.
Вопрос N1 поставленный перед экспертами соответствует пункту 4 Временных критериев. Вопросы перед экспертами направлены на установление значимых обстоятельств.
Ответом от 04.04.2018 ФКУ "ГБ МСЭ по Нижегородской области" Минтруда России сообщило суду, что не может провести экспертизу в связи с отсутствием специалиста - психолога, а также в связи с тем, что вопрос N2 выходит за рамки специальных знаний экспертов по медико-социальной экспертизе. Просят направить дело для производства экспертизы в государственное учреждение медико-социальной экспертизы по другому субъекту РФ либо в ФГБУ "ФБ МСЭ" (г.Москва) (л.д.116-117 т.2).
В заявлении от 17.05.2018 Чувашова Г.А. просила суд истребовать гражданское дело из ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области" Минтруда России и назначить по делу повторную экспертизу, проведение которой поручить ФКУ "Главное бюро МСЭ по г. Москве" Минтруда России (л.д.127 т.2).
В судебном заседании 18.05.2018 (л.д.128-129 т.2), в котором участвовала Чувашова Г.А. и представитель ответчика, протокольным определением суд первой инстанции удовлетворил ходатайство истца, заменил экспертное учреждение, которому поручено проведение медико-социальной экспертизы по определению Первомайского районного суда г. Ижевска от 01.02.2018 с ФКУ "ГБМСЭ по Нижегородской области" Минтруда России на ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России, определилнаправить дело для проведения экспертизы ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России, уточнил состав специалистов.
В соответствии со ст. 219 ГПК РФ производство по делу возобновляется после устранения обстоятельств, вызвавших его приостановление, на основании заявления лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда. При возобновлении производства суд извещает об этом лиц, участвующих в деле.
В материалах дела отсутствуют сведения о вынесении судом определения о возобновлении производства по делу, приостановленного 01.02.2018, и назначении судебного заседания на 18.05.2018, в котором заменено экспертное учреждение. Между тем из почтовых уведомлений следует, что 20.04.2018 суд направил сторонам судебные повестки на судебное заседание, назначенное на 18.05.2018 в 11:00 часов, которые сторонами получены (л.д.120-121 т.2), стороны в судебном заседании принимали участие. Таким образом, следует, что суд фактически возобновил производство по делу по своей инициативе для разрешения вопроса о замене экспертного учреждения и известил об этом стороны, вызвав их в судебное заседание на 18.05.2018. При таких обстоятельствах, оснований полагать, что вопрос о замене экспертного учреждения произведен судом во время приостановления производства по делу не имеется, довод жалобы в указанной части подлежит отклонению.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд не вынес определение в соответствии со ст. 79, 80 ГПК РФ о проведении экспертизы в ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России с перечнем вопросов для экспертов, подлежит отклонению.
Положениями ст. 80 ГПК РФ предъявляются требования к содержанию определения суда о назначении экспертизы, вместе с тем, в соответствии со ст. 224 ГПК РФ при разрешении несложных вопросов суд или судья может выносить определения, не удаляясь в совещательную комнату. Такие определения заносятся в протокол судебного заседания. Поскольку разрешался только вопрос о замене экспертного учреждения и составе специалистов, которые можно отнести к несложным, то вынесение протокольного определения по этим вопросам не свидетельствует о существенном нарушении судом процессуальных норм.
Таким образом, судебная медико-социальная экспертиза правомерно проведена ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России на основании определения суда от 01.02.2018 о назначении повторной медико-социальной экспертизы и протокольного определения суда от 18.05.2018 о замене экспертного учреждения, экспертное учреждение компетентно на проведение данной экспертизы.
В заключении комиссия экспертов ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России от 19.09.2018 (л.д.144-156 т.2) дала ответ на указанный ранее вопрос N 1 с формулировкой "не имелись". Указала, что по данным представленных медицинских и медико-экспертных документов, имеющееся у Чувашовой Г.А. нарушение здоровья в результате профессионального заболевания, без стойкого нарушения функций организма вследствие длительного отсутствия контакта с вредными и неблагоприятными факторами производственной среды и трудового процесса не имелось оснований для установления процентов утраты профессиональной трудоспособности. В ответе на ранее указанный вопрос N2 эксперты указали: "Имелись. Согласно анализу медицинской карты амбулаторного больного N 10544 длительной временной нетрудоспособности за 2016 год по профессиональному аллергическому дерматиту кистей составила 19 дней (с 23.05.2016-10.06.2016)".
Эксперты ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, что подтверждается их подписями в заключении (л.д.144 т.2).
То обстоятельство, что суд первой инстанции при назначении повторной экспертизы опередил состав экспертов для проведения экспертизы специалиста по реабилитации, психолога (психико-медицинского), в случае необходимости - специалиста по социальной работе (л.д.128 оборот т.2), которые не входили в экспертный состав, составивший заключение от 19.09.2018 судебной медико-социальной экспертизы ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России, не влечет признание данного заключения недостоверным доказательством.
Согласно п.4 Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ N 310н от 11.10.2012 медико-социальная экспертиза проводится специалистами бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро). В состав бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) входят не менее 3 специалистов. Состав специалистов формируется из врачей по медико-социальной экспертизе, психологов, специалистов по реабилитации. Обязательным условием формирования состава бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) является наличие не менее 1 врача по медико-социальной экспертизе. При необходимости в состав специалистов бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) вводится специалист по социальной работе.
Таким образом, обязательным условием формирования экспертного состава является наличие не менее 3 специалистов, в состав которых должны входить не менее 1 врача по медико-социальной экспертизе. Остальные специалисты вводятся в состав экспертной комиссии при необходимости.
Из заключения комиссии экспертов по результатам проведения заочной судебной медико-социальной экспертизы от 19.09.2018 следует, что в состав экспертов входило 4 специалиста, врачи по медико-социальной экспертизе. Таким образом, состав комиссии соответствовал предъявляемым требованиям, установленным в п.4 Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ N 310н от 11.10.2012.
Определением о назначении экспертизы от 01.02.2018 указано экспертам, что в случае необходимости провести экспертизу с осмотром Чувашовой Г.А. Таким образом, обязательное участие истца при проведении судебной медико-социальной экспертизы не требовалось.
Вопреки доводам апелляционной жалобы экспертам для проведения экспертизы были предоставлены материалы гражданского дела, в которых содержится акт о профессиональном заболевании от 27.06.2011 (л.д.79-81 т.1), данный акт был исследован экспертами.
Проанализировав заключение судебной экспертизы от 19.09.2018 в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ и в совокупности с исследованными доказательствами, суд обоснованно исходил из того, что экспертиза проводилась специалистами в исследуемой области в рамках наделенных полномочий, на основе изучения материалов гражданского дела содержащего необходимые медицинские документы, содержит полные и обоснованные выводы, сделанные на основе анализа изученных материалов и действующих нормативных актов, экспертный состав, проводивший судебную медико-социальную экспертизу, соответствует требованиям п.4 Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ N 310н от 11.10.2012. Поэтому суд правомерно принял заключение судебной экспертизы в качестве допустимого и достоверного доказательства.
Апеллянт указывает, что в соответствии со ст.17, 18 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ суд не исследовал документы истца о страховом случае, произошедшем с застрахованным работником по обязательному социальному страхованию, заключение ФСС по УР от 02.11.2011.
Наличие у истца профессионального заболевания ответчиком не оспаривается и подтверждается имеющимися в материалах дела медицинскими документами.
Значимым обстоятельством для рассмотрения настоящего спора является установление факта нарушения функций организма вследствие профессионального заболевания, которое устанавливается в учреждениях медико-социальной экспертизы, суд сам не вправе устанавливать степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего. Значимые обстоятельства судом определены правильно.
В соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.
Между тем истец не привела относимых и допустимых доказательств в обоснование своих доводов о том, что имелись основания для установления ей процентов утраты профессиональной трудоспособности и оспариваемые протоколы, акты МСЭ являются незаконными.
Из протоколов проведения медико-социальной экспертизы от 15.09.2016 и 20.10.2016 в отношении Чувашовой Г.А. следует, что медико-социальная экспертиза, проведена очно, с непосредственным осмотром Чувашовой Г.А., состав комиссии соответствовал п. 4 Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ N 310н от 11.10.2012. Процедура проведения оспариваемых экспертиз, предусмотренная Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 N 789, соблюдена. Выводы, содержащиеся в заключении, судом проверены и правомерно признаны обоснованными.
Апеллянт указывает, что суд не дал оценку акту о случае профессионального заболевания, который дает право на установление стойкой утраты профессиональной трудоспособности в соответствии с п.12 постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N2. Довод жалобы подлежит отклонению.
Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве").
Между тем представление в учреждение медико-социальной экспертизы акта о профессиональном заболевании само по себе не влечет безусловное установление стойкой утраты профессиональной трудоспособности.
Суждения апеллянта о том, что факт временной утраты профессиональной трудоспособности, связанной с работой аккумуляторщика, подтверждается листком нетрудоспособности, ей выплачивалось пособие по временной нетрудоспособности не свидетельствуют о нарушении у нее функций организма, которые влекут установление степени утраты профессиональной трудоспособности.
Оспариваемые истцом выводы в оспариваемых актах относительно отсутствия у нее стойких нарушений функций организма подтверждены заключением судебной медико-социальной экспертизы от 19.09.2018, проведенной ФКУ "ГБМСЭ по г. Москве" Минтруда России.
Апеллянт указывает, что в заключении эксперты указали о ее заболевании в состоянии ремиссии. При этом они не могут отменить диагноз, выставленный Федеральным профцентром ФГБНУ "НИИ МТ", в виде профессионального аллергического контактного дерматита кистей, обострение. Этот довод подлежит отклонению.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 N 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.
Суд сделал правильный вывод, что в протоколах проведения медико-социальной экспертизы от 15.09.2016 и от 20.10.2016 Чувашовой Г.А. установлен клинико-функциональный диагноз по основному заболеванию код по МКБ-10 - L23.0 "профессиональный аллергический контактный дерматит, ремиссия". Диагноз, выставленный при освидетельствовании Чувашовой Г.А., является клинико-функциональным, а не клиническим. Наименование профессионального заболевания, а также его классификация по МКБ-10 полностью соответствуют указанным в извещении о случае профессионального заболевания от 26.11.1999, Акте о случае профессионального заболевания от 27.06.2011 и в направлении ЛПУ от 23.08.2016.
Обострение и ремиссия являются стадиями заболевания, а не диагнозом. Это следует и из выписки-эпикриза ФГБНУ "НИИ МТ" (л.д.53т.1) согласно которой истец находилась в дерматологическом отделении с 23.05.2016 по 10.06.2016 и ей поставлен основной клинический диагноз: профессиональный аллергический дерматит кистей в стадии обострения. Рекомендовано санаторно-курортное лечение в период ремиссии, а в период обострения кожного заболевания показан прием седативных антигистаминных препаратов. Таким образом, ФГБНУ "НИИ МТ" указывает, что заболевание профессиональный аллергический дерматит кистей может находиться как в стадии обострения, так и в стадии ремиссии.
Правильность выводов в оспариваемых актах об установленном клинико-функционального диагноза и его стадии подтверждена заключением судебной медико-социальной экспертизы от 19.09.2018.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении указанного гражданского дела судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, установленным им в ходе судебного разбирательства.
Нарушений норм процессуального и материального права, которые в соответствии со ст. 330 ГПК РФ привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Первомайского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 14 января 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий Д.Н. Дубовцев
Судьи Ю.В. Фролова
Э.В. Нургалиев
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
