Дата принятия: 23 декабря 2019г.
Номер документа: 33-2452/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 декабря 2019 года Дело N 33-2452/2019
г. Кострома "23" декабря 2019 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Ильиной И.Н.
судей Лукьяновой С.Б., Зиновьевой Г.Н.
при секретаре Костиной М.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шляпниковой Людмилы Борисовны и Асеевой Анастасии Валерьевны к администрации г. Костромы о признании права общей долевой собственности на квартиру
по апелляционной жалобе администрации г. Костромы на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 11 сентября 2019 года.
Заслушав доклад судьи Ильиной И.Н., выслушав объяснения представителя администрации г.Костромы Рубцова И.М., поддержавшего апелляционную жалобу, возражения относительно апелляционной жалобы представителя истцов Асеевой А.В., Шляпниковой Л.Б. - Трофимова С.В., судебная коллегия
установила:
Шляпникова Л.Б. и Асеева А.В. обратились в суд с иском к администрации г. Костромы о признании права общей долевой собственности по ? доли в праве на квартиру общей площадью 92,5 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>. В обоснование требований указали, что им на основании решения Свердловского районного суда г. Костромы от 15.12.2016 г. принадлежит по ? доле в праве на квартиру по вышеуказанному адресу общей площадью 59,7 кв.м. Кроме этой квартиры истцы фактически занимают квартиру N2, в которой ранее проживал гр. Скрипко Е.И., умерший в 2001 году. Поскольку после его смерти наследство никто не принял, истцы уже 18 лет пользуются данной квартирой как своим собственным имуществом. После смерти Скрипко Е.И. квартира пустовала, стала разрушаться, что делало невозможным нормальное проживание во всем доме. В связи с этим жильцам квартиры N1 пришлось выполнять ремонт квартиры N2, в том числе радиатора, крыши, замену котла. Кроме того, они оплачивали коммунальные услуги за обе квартиры регулярно и своевременно. Считают, что квартира не является собственностью муниципального образования, поскольку они своих прав на квартиру не заявляли в течение 16 лет, каких-либо попыток к использованию и содержанию квартиры не предпринималось, тем самым администрация города устранилась от распоряжения имуществом. Таким образом, истцы считают, что приобрели право собственности на квартиру в силу приобретательной давности.
Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 11 сентября 2019 года исковые требования Шляпниковой Людмилы Борисовны и Асеевой Анастасии Валерьевны удовлетворены. Признано право общей долевой собственности Шляпниковой Людмилы Борисовны и Асеевой Анастасии Валерьевны на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 92,5 кв.м, кадастровый N с определением долей в праве по 1/2 за каждым долевым собственником.
В апелляционной жалобе представитель администрации г. Костромы Рубцов И.М. просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Считает, что владение истцами квартирой не является добросовестным, поскольку они доподлинно знали об отсутствии основания возникновения у них права собственности на долю Скрипко Е.И.; зная об отсутствии у него родных, не обратились к муниципальному образованию с целью принятия мер по содержанию выморочного имущества. Отмечает, что администрации г. Костромы стало известно об имуществе при рассмотрении гражданского дела в 2017 году, когда заявление истцов было оставлено без рассмотрения. Именно с этого момента администрация стала предпринимать меры по розыску сведений о смерти Скрипко Е.И., его родственников, на получение правоустанавливающих документов, что не может быть оценено как действия по отказу от спорной доли в праве собственности на жилое помещение. Указывает, что при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается, орган местного самоуправления вправе нести расходы по содержанию и принимать решение по распоряжению недвижимым имуществом только после государственной регистрации права собственности.
В отзыве на апелляционную жалобу и дополнении к нему представитель истцов Трофимов С.В. просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу администрации г. Костромы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обозрев материалы гражданских дел N 2-4217/2017 по иску Шляпниковой Л.Б., Асеевой А.В. к администрации г. Костромы о признании права собственности на объект недвижимости, N 2-4535/2016 по иску Шляпниковой Л.Б., Асеевой А.В. к администрации г. Костромы об определении доли в праве общей долевой собственности, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно нее, исследовав новое доказательство - справку ИФНС по г.Костроме, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, по состоянию на 1993 год жилой дом по адресу: <адрес> состоял из 3 квартир: квартиры N1 общей площадью 46,6 кв.м с мезонином площадью 13,1 кв.м, квартиры N2 общей площадью 22,7 кв.м, квартиры N3 общей площадью 20,3 кв.м.
Квартира N1 была предоставлена Шляпниковой Л.Б., Шляпникову В.Л., Шляпниковой А.В. в совместную собственность на основании договора приватизации от 28.12.1993 года. Шляпников В.Л. умер 05.05.2006 г. Шляпниковой А.В. заключен брак с Асеевым Ф.А., присвоена фамилия Асеева.
Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 15.12.2016 г. (с учетом определения об исправлении описки от 11.01.2017 г.) определены доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью 59,7 кв.м, инвентарный N, в размерах: за Шляпниковым Валерием Львовичем - 1/3 доля в праве, за Шляпниковой Людмилой Борисовной - 1/3 доли в праве, за Асеевой Анастасией Валерьевной - 1/3 доли в праве. Прекращено право совместной собственности Шляпникова В.Л., Шляпниковой Л.Б., Асеевой А.В. на квартиру, расположенную по адресу: г. Кострома, ул. Смоленская, д. 3, кв. 1 общей площадью 59,7 кв.м, инвентарный номер N 9273. Признано за Шляпниковой Людмилой Борисовной право общей долевой собственности на ? долю в праве на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> общей площадью 59,7 кв.м, инвентарный номер N. Признано за Асеевой Анастасией Валерьевной право общей долевой собственности на ? долю в праве на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> общей площадью 59,7 кв.м, инвентарный номер N.
Квартира N2 включала помещения жилой комнаты площадью 9,3 кв.м и кухни площадью 5,4 кв.м - пом. 1 и 2 на плане, разделенные дощатой перегородкой, а также помещение 8 кв.м в холодной пристройке. В помещении 5,4 кв.м (кухня) окно или иной источник естественного освещения, водопровод, канализация, отопительные приборы (печка или газовый котел) отсутствовали. Кухня была оборудована плиткой для приготовления пищи. Туалета и ванной комнаты у квартиры N 2 не имелось.
Квартира N2 была предоставлена в собственность Черновой О.Г. на основании договора приватизации от 02.02.1994 г. По договору купли-продажи квартира передана Ивановой Г.Я., а впоследствии Скрипко Е.И. на основании договора купли-продажи от 06.06.1995 г. Скрипко Е.И. проживал в этом жилом помещении и умер в нем 24.06.2001 года, о чем отделом ЗАГС администрации города Костромы, 30 августа 2011 года была сделана запись N 3412 (т. 2 л.д.13).
Квартира N3 предоставлена в совместную собственность Веселовой Т.Ю., Веселову А.В., Веселову К.А. на основании договора приватизации от 28.12.1993 г. она имеет отдельный вход от квартир NN 1 и 2 с другой стороны дома.
Квартиры N 1 и N 2 имели единый вход и общий коридор 4.9 кв.м.
По информации нотариуса Костромской областной нотариальной палаты Колесовой С.Н., к имуществу Скрипко Е.И. наследственного дела не заводилось.
По данным технического паспорта дома по состоянию на 18.09.2006 г. в доме, в том числе и квартире N 2 была смонтирована система отопления от газового котла, установленного в помещении квартиры N 1, и в ней была демонтирована некапитальная перегородка. По данным технического учета она стала представлять собой комнату площадью 13.4 кв.м в составе квартиры N 1, подсобное помещение площадью 8 кв.м также было включено в состав квартиры N 1, а подсобное помещение 8 кв.м - утеплено. Иных изменений на техническом плане в отношении квартиры N 2 не усматривается.
Согласно выписке из ЕГРН от 28.11.2017 г. квартира N 1 по адресу: <адрес> поставлена на кадастровый учет за N площадью 92,5 кв.м.
В настоящем деле предметом спора являлась квартира N 2, представляющая на данный момент комнату 13.4 кв.м в квартире N 1 вышеуказанного жилого дома.
В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.
Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.
Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.
По смыслу указанной выше статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и постановления Пленума N 10/22, основополагающим условием для приобретения права собственности на имущество в порядке приобретательной давности является установление судом добросовестности владения, которое фактически обусловливает и иные его условия - открытость и владение имуществом как своим собственным.
Согласно статье 552 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года, действовавшей на момент открытия наследства, наследственное имущество по праву наследования переходит к государству, если имущество завещано государству; если у наследодателя нет наследников ни по закону, ни по завещанию; если все наследники лишены завещателем права наследования; если ни один из наследников не принял наследства (часть 1).
В соответствии со ст.6 ФЗ от 26.11.2001 N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" применительно к наследству, открывшемуся до введения в действие части третьей, при отсутствии наследников, указанных в статьях 1142 - 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо если никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника, применяются правила о наследовании выморочного имущества, установленные статьей 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, имущество, не принятое ни одним из наследников, поступало в собственность публично-правового образования в качестве выморочного при наступлении указанных в законе обстоятельств.
До 1 марта 2002 года принятие выморочного имущества в соответствии с Положением о порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов" (утв. Постановления Совмина СССР от 29.06.1984 N 683 (ред. от 25.07.1991), осуществляли налоговые органы, которые после должны были передать выморочные жилые помещения в муниципальную собственность.
На основании пункта 3 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также статьи 4 Федерального закона от 26 ноября 2001 года N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" впредь до принятия соответствующего закона, определяющего порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований, при рассмотрении судами дел о наследовании от имени Российской Федерации выступает Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество) в лице его территориальных органов, осуществляющее в порядке и пределах, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника федерального имущества, а также функцию по принятию и управлению выморочным имуществом (пункт 5.35 Положения о Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июня 2008 года N 432); от имени городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальных образований - их соответствующие органы в рамках компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
С 23 июля 2013 года в соответствии с ФЗ от 23.07.2013 N 223-ФЗ "О внесении изменения в статью 1151 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" выморочные жилые помещения напрямую поступают в собственность муниципального образования, соответственно, на органах местного самоуправления лежит функция по принятию и управлению выморочными жилыми помещениями (за исключением помещений, расположенных в городе федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе).
Ни один из этих органов никаких мер к принятию квартиры 2 <адрес> в собственность публично-правового образования не предпринял.
Между тем сведения о наличии такого выморочного имущества могли быть ими получены. Так, в администрации города Костромы, в частности в её отделе ЗАГСа, имелись сведения о смерти Скрипка Е.И. Налоговая инспекция по г.Костроме также имела возможность установить и провести проверку данного выморочного имущества, поскольку с осени 2001 года перестала получать налог на имущество, принадлежащее Скрипко Е.И. на праве собственности.
Однако никаких мер по выявлению выморочного имущества органы власти не предприняли.
Не предприняла надлежащих мер по оформлению своих прав и по реализацию правомочий собственника в отношении спорной квартиры администрация города Костромы и после того, как в сентябре 2017 года Шляпникова Л.Б. и Асеева А.В. обратились в суд с иском о признании на этот объект права собственности в силу приобретательной давности. Ответчиком по делу выступала администрация города Костромы, чьи представители в судебных заседаниях участвовали (дело N 4217/2017). На это обстоятельство обоснованно указано в оспариваемом решении суда.
Как отметил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 22 июня 2017 года N 18-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовцева", при регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.
Приведенное разъяснение представляется актуальным и при рассмотрении настоящего дела.
Также коллегия отмечает, что правомочия собственника определяются в ст. 209 ГК РФ, в соответствии с которой собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Кроме того, гражданским законодательством предусмотрено, что собственник имущества, по общему правилу, несет бремя его содержания (ст. 210 ГК РФ).
Однако бремя содержания выморочного имущества в течение 18 лет, с момента открытия наследства несли истцы. В частности, материалами дела установлено, что они поменяли газовый котел в доме и провели отопительные приборы в помещение квартиры N 2, осуществляли ремонт дома, его фасадов, что подтверждается объяснениями сторон, показаниями свидетелей, сопоставлением технических паспортов дома, фотографиями, оплачивали коммунальные услуги, что подтверждается представленными квитанциями.
Между тем дом и помещение нуждались в ремонте. Так, износ дома, который построен из бревен, уже на 1993 год составлял от 50 до 80 %..
Таким образом, администрация города Костромы в отношении имущества, являвшегося выморочным, никаких действий в качестве его собственника не предпринимала, свои права собственника в отношении указанного имущества не осуществляла, фактически отказавшись от них. Данные о том, что администрация города Костромы ранее оспаривал законность владения истцом квартирой, в материалах дела отсутствуют. Какого-либо интереса публично-правовое образование к указанному имуществу не проявляло, о своем праве собственности в суд с иском не заявляло.
Доводы жалобы о том, что у администрации города имелись препятствия в оформлении прав на помещение, носят неубедительный характер, поскольку в гражданском деле N 2-4317/2017 имелись все необходимые сведения для оформления прав на это помещение.
При таких обстоятельствах, а также в связи с длительным бездействием публично-правового образования, как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности на названное имущество, для физического лица не должна исключаться возможность приобретения такого имущества по основанию, предусмотренному статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В этом случае представляется, что для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества. Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.
При таких обстоятельствах коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.
Доводы представителя администрации города Костромы о том, что в квартире N 2 истцами была проведена самовольная перепланировка, не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку, как указано выше, указанная перепланировка несущих конструкций не затронула, заключалась лишь в демонтаже тесовой перегородки, и не препятствовала администрации города в реализации своих прав в отношении спорного имущества.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Свердловского районного суда г. Костромы от 11 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу администрации г.Костромы - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
