Определение Судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 03 февраля 2020 года №33-242/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 февраля 2020 года Дело N 33-242/2020
Судья Архипова В.В. дело N 33-242
дело N 2-1060/2019 44RS0001-01-2019-000309-07
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
" 03 " февраля 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Демьяновой Н.Н.
судей Дедюевой М.В., Жукова И.П.
при секретаре Костиной М.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора г. Костромы и апелляционные жалобы ответчиков Н.С.В. и В.Н. на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 01 ноября 2019 года, которым частично удовлетворены исковые требования О.Н.Н., и в ее пользу взыскано: с Н.С.В. расходы по оплате проживания в сумме 55518 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 1854,74 руб., с Н.В.Н. - компенсация морального вреда в сумме 8000 руб.; с Н.В.Н. в доход местного бюджета взыскана госпошлина в сумме 300 руб.
Заслушав доклад судьи Жукова И.П., объяснения ответчика Н.В.Н. и его представителя Б.Р.С., представителя ответчика Н.С.В. по доверенности Н.С.А., истицы О.Н.Н. и ее представителя К.Е.С. заключение прокурора Р.Т.В., судебная коллегия
установила:
О.Н.Н. обратилась в суд с иском к Н.С.В. и В.Н. о взыскании солидарно убытков в сумме 73713 руб. и компенсации морального вреда в сумме 50000 руб.
Требования обосновала тем, что после смерти в 2012 году матери истицы Н., проживавшей по адресу: <адрес>, сособственниками указанного жилого помещения стали дочь истицы Х.Е.Ю. и Н.С.В. в размере по ? доле каждый. В последующем в результате судебной защиты наследственных прав самой истицы апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 20 ноября 2017 года за ней признано право собственности на 19/2000 долей в той же квартире. Между тем истица и ее дочь постоянно проживают в Москве, поэтому с целью проверить имущество, внести коммунальные платежи О.Н.Н. периодически стала приезжать в Кострому, останавливаясь в названной квартире, в том числе с учетом наличия нотариальной доверенности на право пользования и распоряжения ей. Так, прибыв в Кострому в 2016 году, истица обратилась к ответчикам, являющимся ее родственниками, с предложением о продаже квартире, однако последние не только возражали против этого, но и стали оскорблять О.Н.Н., запугивать ее и довели до инфаркта. Обращения истицы в связи с действиями ответчиков в правоохранительные органы результатов не дали: 08 сентября 2016 года и 15 мая 2017 года в возбуждении уголовных дел было отказано. При этом ответчики поменяли замки от входной двери в квартиру, пытались привлечь к уголовной ответственности саму истицу, что причинило ей вред здоровью, а в период с 14 по 20 октября 2016 года она находилась в стационаре по причине рукоприкладства и нанесения побоев со стороны ответчиков. С учетом сложившихся конфликтных отношений в целях своей безопасности во время приездов в Кострому истица вынуждена была для проживания останавливаться в гостиницах "Верба" и "Волга", за что в период с 08 октября 2016 года по 09 ноября 2018 года ею было уплачено 73713 руб.
В ходе судебного разбирательства истица О.Н.Н. неоднократно уточняла свои исковые требования и в окончательной редакции просила взыскать с ответчиков Н.С.В. и В.Н. убытки в сумме 55158 руб., компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб., расходы по уплате госпошлины в сумме 2411 руб.
К участию в деле в качестве третьего лица привлечена Х.Е.Ю.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционном представлении прокурор г. Костромы просит решение изменить, снизив размер убытков истицы до 473 руб., расходы по уплате госпошлины в ее пользу до 400 руб. Не оспаривая выводы суда о наличии оснований ко взысканию с Н.В.Н. в пользу О.Н.Н. компенсации морального вреда в сумме 8000 руб., указывает, что расходы на проживание в пользу истицы не могли быть взысканы в указанном судом размере, что связано с нарушением норм материального права. Ссылаясь на нормы гражданского и жилищного законодательства, регулирующие право собственности на жилые помещения, в том числе находящиеся в долевой собственности, обращает внимание на то, что квартира по указанному адресу находилась в долевой собственности Х.Е.Ю. и Н.С.В. (по ? доле за каждым), и лишь с 29 ноября 2017 года 19/200 долей в праве на нее было признано за истицей. Тем самым при разрешении спора судом не были учтены положения ст. 247 ГК РФ, согласно которой владение и пользование имуществом в долевой собственности осуществляется по соглашению ее участников, а при его отсутствии - в порядке, устанавливаемом судом. С учетом того, что до 29 ноября 2017 года соглашения между Х.Е.Ю. и Н.С.В. о порядке пользования квартирой достигнуто не было, доверенность, выданная Х.Е.Ю. истице не порождала право О.Н.Н. на вселение в квартиру и проживание в ней при отсутствии согласия на это со стороны Н.С.В. Также полагает необходимым учитывать, что, по словам самой истицы, доступ в квартиру она получила в мае 2018 года, когда ее дочери были переданы ключи от квартиры, вследствие чего оснований для взыскания расходов на проживание О.Н.Н. в гостиницах за период до 29 ноября 2017 года и с 07 по 09 ноября 2018 года не имелось.
В апелляционных жалобах Н.С.В. и В.Н., идентичных по своему содержанию, содержится просьба отменить решение суда с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В их обоснование ответчики указывают на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, и неправильное применение норм материального и процессуального права. По их мнению, суд использовал в качестве доказательств, имеющих преюдициальное значение, выводы, изложенные в постановлениях об отказе в возбуждении уголовных дел, с чем согласиться не могут со ссылкой на позицию Верховного Суда Российской Федерации. Также критически оценивают объяснения самой истицы и показания свидетеля С о конфликте О.Н.Н. с ответчиками. Выражая свое мнение, Н.С.В. и В.Н. отрицают факт чинения препятствий истице в пользование квартирой, что подтвердила свидетель Н.С.А. Наоборот, на 08 октября 2016 года имелось неисполненное решение суда, в соответствии с которым сама истица не должна была чинить препятствия в пользование той же квартирой Н.С.В. и передать ему ключи от нее. Тем самым действия Н.С.В. в отношении истицы нельзя расценивать как нарушение ее прав. Не отрицая конфликт между сторонами по делу, полагают, что это само по себе не означает нарушение прав О.Н.Н., а позиция Н.С.В., не согласного на ее проживание в спорной квартире, не является чинением препятствий для этого. Фактически материальные требования истицы судом были разрешены лишь на основании ее пояснений. Также обращают внимание на то, что О.Н.Н. не доказала факт причинения ей ответчиками морального вреда и совершения ими противоправных действий, а удержание ответчиком истицы за руки, чтобы она не могла нанести побои, таковым не является.
В возражениях на апелляционное представление и апелляционные жалобы истица О.Н.Н. просит оставить их без удовлетворения, решение суда - без изменения.
Апелляционные жалобы и апелляционное представление рассмотрены в отсутствие ответчика Н.С.В. и третьего лица Х.Е.Ю., надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.
Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалоб и апелляционного представления в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.
Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что квартира по указанному адресу с 2015 года находилась в общей долевой собственности Н.С.В. и Х.Е.Ю. (по ? доле за каждым), а с 29 ноября 2017 года сособственником стала О.Н.Н. Между тем с 08 октября 2016 года в связи с конфликтными отношениями между сторонами по делу истица была вынуждена проживать в гостиницах, неся при этом необоснованные расходы, которые составили требуемую сумму с учетом ее уточнения и которые для истицы являются убытками, подлежащими возмещению ответчиком Н.С.В., как сособственником, препятствовавшим ее проживанию в квартире. Также суд посчитал установленным, что в результате конфликта 08 октября 2016 года ответчик Н.В.Н. удерживал истицу за руки, что сам не отрицает, в результате чего у нее образовались кровоподтеки, что причинило ей физическую боль и является основанием для компенсации морального вреда. Вместе с тем, определяя размер компенсации, суд не согласился с доводами О.Н.Н. о причинении ответчиками ей вреда здоровью, выразившемуся в ушибе головы, мягких тканей и грудной клетки, а также в переносе ею инфаркта.
Выводы суда по требованиям о компенсации морального вреда основаны на материалах дела, подробно мотивированы с приведением положений законодательства, регулирующего спорные правоотношения, основания для признания их неправильными отсутствуют.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (п. 1).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п. 3).
В п. 2 ст. 1101 ГК РФ закреплено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как установлено судом, Н.С.В. и Х.Е.Ю. являлись собственниками жилого помещения по адресу: <адрес>, по ? доле каждый.
16 февраля 2016 года Х.Е.Ю. выдала О.Н.Н. нотариально удостоверенную доверенность на право управления и распоряжения принадлежащей ей доле в указанной квартире с правом свободного доступа в нее, проведения ремонта, сдачи в аренду и найм, представления во всех учреждениях и организациях по вопросам эксплуатации жилья, а также продажи.
При этом по материалам дела видно, что между истицей и ответчиками сложились конфликтные отношений.
Так, решением Свердловского районного суда г. Костромы от 28 марта 2016 года на Х.Е.Ю. возложена обязанность не чинить Н.С.В. препятствий в пользовании указанной квартирой, а также передать ключи от запорных устройств этого помещения.
Вместе с тем согласно постановления УУП УМВД России по г. Костроме от 25 апреля 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела 29 августа 2016 года Н.С.В. пришел в спорное жилое помещение, но О.Н.Н., будучи внутри квартиры, отказалась предоставить ему доступ в нее, ссылаясь на отсутствие ключей.
08 октября 2016 года О.Н.Н. обратилась в полицию по поводу того, что родственники выгоняют ее из той же квартиры, самовольно забрали ключ от нее, Н.В.Н. хватал истицу за руки, нанес удар по голове, пинал по ногам, в связи с чем 14 октября 2016 года в травмпункте истице был поставлен предварительный диагноз: закрытый перелом десятого ребра справа, ЗЧМТ, СГМ.
Наличие телесных повреждений у О.Н.Н. было установлено и 11 октября 2016 года экспертом ОГБУЗ "Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" (заключение N).
На возможность получения истицей телесных повреждений 08 октября 2016 года указывается и в представленной суду апелляционной инстанции копии заключения того же эксперта от 14 января 2020 года (заключение N).
Проанализировав представленные в дело доказательства, в том числе объяснения сторон, в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что выявленные экспертом у истицы кровоподтеки образовались от действий ответчика Н.В.Н., не оспаривавшего, что 08 октября 2016 года удерживал О.Н.Н. за руки.
Не отрицаются данные обстоятельства и в апелляционных жалобах.
В связи с этим, установив факт причинения ответчиком истице физической боли, суд правомерно удовлетворил требование о компенсации морального вреда, определив ее размер с учетом критериев, предусмотренных законом.
Данный вывод соотносится с разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".
Ссылка в апелляционных жалобах на то, что Н.В.Н. удерживал истицу за руки, чтобы предотвратить нанесение ею побоев, ничем не подтверждена, представляет собственную оценку ответчиков установленным судом обстоятельствам, оснований согласиться с которой не имеется.
С учетом изложенного в удовлетворении апелляционных жалоб в указанной части надлежит отказать.
Между тем в части несогласия с решением суда об удовлетворении иска О.Н.Н. о возмещении убытков доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления заслуживают внимания.
Взыскивая с Н.С.В. 55158 руб., суд первой инстанции исходил из позиции О.Н.Н. о том, что ответчиками ей чинились препятствия в пользовании вышеуказанной квартирой и проживании в ней во время приезда в Кострому, в связи с чем, а также опасением за свое здоровье по причине конфликтных отношений с ними же, истица вынуждена была проживать в гостиницах в периоды с 08 октября 2016 года по 09 ноября 2018 года и нести расходы на такое проживание, при этом часть расходов ранее уже была взыскана определением Свердловского районного суда г. Костромы от 08 июня 2018 года в качестве судебных издержек.
Однако судом не учтено следующее.
Действительно представленными О.Н.Н. документами подтверждается факт несения ею расходов на требуемую сумму на оплату проживания в гостиницах "Верба" и "Волга" в перечисленные периоды, а выше указывалось, что судом установлено наличие конфликтных отношений между истицей и семьей Н.
Вместе с тем, как верно отражено в апелляционном представлении прокурора, правовое регулирование правомочий собственника жилого помещения следует понимать в нормативном единстве ст. 30 ЖК РФ и ст. 247 ГК РФ.
В силу п. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
Таким образом, нахождение, пребывание, в том числе остановка О.Н.Н. на один или несколько дней в спорной квартире, могло осуществляться лишь с общего согласия всех сособственников жилого помещения, в том числе Н.С.В., либо в порядке, установленном судом.
Вследствие того, что порядок пользования жилым помещением судом установлен не был, а Н.С.В. возражал против нахождения истицы в квартире, то проживание О.Н.Н. в гостиницах во время прибытия в Кострому и несение в связи с этим ею расходов вынужденными по вине указанного ответчика не были, поэтому и возложение на Н.С.В. обязанности по возмещению истице требуемых убытков невозможно (ст.ст. 15, 1064 ГК РФ).
При этом судебная коллегия учитывает, что даже после признания за О.Н.Н. доли в праве собственности на квартиру с учетом ее размера истица не могла воспользоваться ею по назначению, так как на эту долю приходится 0,29 кв.м общей площади (30,7/2000х19).
Не порождала для истицы права пользования жилым помещением при отсутствии согласия Н.С.В. и выдача Х.Е.Ю. вышеуказанной доверенности.
Проверяя решение в изложенной части, суд апелляционной инстанции исходит также из того, что еще 29 августа 2016 года между О.Н.Н. и семьей Н произошел конфликт по вопросу пользования квартирой, и с этого времени ни Х.Е.Ю., ни истица не обращались в суд в установленном порядке за разрешением спора об установлении порядка пользования жилым помещением, то есть истица, осознавая наличие спора по жилью и отсутствие согласия на ее пребывание со стороны одного из собственников, должна была понимать, что она не может находиться в указанной квартире, но прибывала в Кострому, оплачивая проживание в гостиницах.
Кроме того, из объяснений О.Н.Н. в суде апелляционной инстанции следует, что целью ее приезда для проверки квартиры было обращение в управляющую компанию, оплата коммунальных услуг, подключение электроэнергии и тому подобное, из чего судебная коллегия не усматривает необходимости оставаться истице по приезду в город на два или несколько дней.
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения исковых требований О.Н.Н. о возмещении убытков в сумме 55158 руб. и взыскании расходов по уплате госпошлины в сумме 1854,74 руб., по причине чего решение в этой части подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.
По изложенным мотивам суд апелляционной инстанции не может согласиться с апелляционным представлением о взыскании в пользу истицы 473 руб. и судебных расходов в связи с этим.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 01 ноября 2019 года отменить в части взыскания с Н.С.В. в пользу О.Н.Н. расходов на проживание и по уплате госпошлины, принять в этой части новое решение об отказе О.Н.Н. в удовлетворении исковых требований о возмещении убытков.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционное представление прокурора г. Костромы и апелляционные жалобы ответчиков Н.С.В. и Н.В.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка