Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 29 мая 2019 года №33-2399/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 мая 2019 года Дело N 33-2399/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего Глуховой И. Л.,
судей Рогозина А. А., Аккуратного А. В.,
при секретаре Вахрушевой Л. С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 29 мая 2019 апелляционную жалобу Булдакова В. Н. на решение Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 18 марта 2019, которым исковые требования Булдакова В. Н. к Корепанову С. В. о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия 29 августа 2018 года в размере 217 892 руб. оставлены без удовлетворения.
Ходатайство Булдакова В. Н. о взыскании с Корепанова С. В. судебных издержек в размере 5 878,92 руб. оставлено без рассмотрения.
Заслушав доклад судьи Верховного суда Удмуртской Республики Аккуратного А.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Булдаков В. Н. обратился в суд с иском к Корепанову С. В. о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия. Требования мотивированы тем, что Булдаков В. Н. является собственником автомобиля KIA RIO, государственный регистрационный знак N, к управлению автомобилем допущен сын Булдаков К. В.. 29 августа 2018 после 16 часов Булдаков К. В. управлял автомобилем KIA RIO, государственный регистрационный знак N, двигаясь по автодороге Игра - Глазов в районе д. Быдыпи в сторону г. Глазова, в попутном с ним направлении двигался автомобиль ВАЗ-2121, государственный регистрационный знак N под управлением Корепанова С. В. Булдаков К. В. стал совершать обгон данного автомобиля, выехал на полосу встречного движения, продолжая совершать маневр "обгона". Водитель Корепанов С.В. в нарушение п. 11.3 Правил дорожного движения, в соответствии с которым "водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости или иными действиями", стал совершать маневр поворота налево, создал помеху движению автомобиля KIA RIO, в результате чего произошло столкновение автомобиля ВАЗ 2121 с KIA RIO. Автомобилю KIA RIO были причинены повреждения: передний капот, передний бампер, передняя левая фара, переднее левое крыло, крепление передней правой фары, решетка радиатора, два радиатора, блок предохранителей, передние подкрылки, имеются и иные повреждения - "скрытые дефекты". Корепанов С. В. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа 1500 рублей. Гражданская ответственность Корепанова С. В. застрахована не была, после ДТП им был представлен договор купли-продажи автомобиля от 26 августа 2018 года, в соответствии с которым он являлся покупателем данного автомобиля, соответственно собственником. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля KIA RIO составляет, согласно предварительному договору наряд-заказа на работы N 4564, 217 892,00 руб. Истец просил взыскать с Корепанова С. В. в возмещение ущерба 217 892,00 руб., возврат госпошлины 5378,92 руб., оплату предварительного наряд-заказа - 500 руб.
В соответствии со ст. 43 ГПК РФ судом определением от 20 ноября 2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, было привлечено АО СК "СОГАЗ".
В судебном заседании 11 февраля 2019 представитель истца Булдакова В. Н. Гамбург А. А. в соответствии со ст. 39 ГПК РФ изменил основание иска, представили письменное заявление, в котором указали, что Корепановым С. В. нарушены Правила дорожного движения в части препятствования обгону, кроме того, Корепанов С.В. вообще не имел права управлять транспортным средством и двигаться по автодороге на данное автомобиле, так как: автомобиль им был переоборудован - изменена система тормозов (установлены дисковые тормоза) без согласования с ГИБДД; автомобиль не прошел технический осмотр; гражданская ответственность Корепанова С.В. не застрахована. Прямая причинная связь заключается в том, что Корепанов С. В. не имел трава управлять автомобилем и находиться на автодороге на автомобиле, не прошедшем технический осмотр, с внесенными изменениями в конструкцию транспортного средства, на застраховав свою гражданскую ответственность.
В судебное заседание истец Булдаков В. Н. и третье лицо Булдаков К. В. не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
В судебное заседание представитель третьего лица АО "СОГАЗ" не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлены посредством размещения информации на официальном сайте Балезинского районного суда УР ittp://balezinskiy.udm.sudrf.ru в сети "Интернет".
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся истца Булдакова В. Н., третьего лица Булдакова К. В., представителя третьего лица АО "СОГАЗ".
В судебном заседании представитель истца Гамбург А. А. требования истца, с учетом их изменения, поддержал в полном объеме.
Ответчик Корепанов С. В. требования истца не признал в полном объеме, пояснил суду, что является собственником автомобиля ВАЗ-2121 государственный регистрационный знак N на основании договора купли-продажи от 26 августа 2018 года. Его вина в ДТП не установлена, он не отрицает, что им установлены задние дисковые тормоза стояночного тормоза дополнительно к штатной системе тормозов, переоборудования нет. Владел автомобилем по договору купли-продажи, движение на автомобиле было разрешено, причиной ДТП явилось несоблюдение скоростного режима водителем автомобиля KIA RIO. Когда прежний хозяин проходил технический осмотр ему неизвестно, срок договора обязательного страхования закончился.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истец Булдаков В. Н. просит решение суда отменить, вынести новое решение, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о недоказанности истцом наличия в действиях ответчика состава гражданского правонарушения, указывая, что водитель Корепанов С. В. нарушил требования п. 11.3 Правил дорожного движения, а кроме того, Корепанов С. В. не имел права двигаться на автомобиле ВАЗ 2121, государственный регистрационный знак N, в связи с тем, что указанный автомобиль им был переоборудован - изменена система тормозов без согласования с ГИБДД, автомобиль не прошел технический осмотр, гражданская ответственность водителя Корепанова С.В. не застрахована. Прямая причинная связь между данными нарушениями и наступившим вредом заключается в том, что Корепанов С. В. не имел права управлять указанным автомобилем и находиться на автодороге на автомобиле, не прошедшем технический осмотр, с внесенными изменениями в конструкцию транспортного средства, не застраховав гражданскую ответственность.
Возражений на апелляционную жалобу не поступало.
На основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие истца, третьих лиц, надлежащим образом извещенных о судебном заседании.
Ответчик Корепанов С. В. просил в удовлетворении жалобы отказать, указывая на необоснованность ее доводов.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела истец Булдаков В. Н. является собственником автомобиля KIA RIO государственный регистрационный знак N, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства N.
29.08.2018 года на 38 км автодороги Игра-Глазов, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля KIA RIO государственный регистрационный знак N под управлением Булдакова К. Н. и автомобиля ВАЗ-2121 государственный регистрационный знак N под управлением Корепанова С. В., принадлежащего ему на праве собственности на основании договора купли-продажи от 26 августа 2018 года.
Гражданская ответственность владельца транспортного средства ВАЗ-2121 государственный регистрационный знак N на момент ДТП застрахована не была.
В результате ДТП автомобили получили механические повреждения, автомобиль KIA RIO государственный регистрационный знак N получил механические повреждения: передний капот, передний бампер, передняя левая фара, переднее левое крыло, крепление передней правой фары, решетка радиатора, два радиатора, блок предохранителей, передние подкрылки, имеются и иные повреждения - "скрытые дефекты".
Согласно предварительного наряд-заказа ИП Шишкин Н.Ф. от 25.10.2018 года стоимость ремонтных работ и запасных частей автомобиля KIA RIO, государственный регистрационный знак N, необходимых для восстановления автомобиля после ДТП составляет 217 892,00 рубля.
Решением Балезинского районного суда УР по делу N 12-54/2018 с учетом решения Верховного суда УР от 19 декабря 2018 года постановление государственного инспектора РЭГ ГИБДД отдела "Балезинский" ст. лейтенанта полиции Волкова П. А. от 18 сентября 2018 года N о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ Корепанова С. В. и назначении наказания в виде административного штрафа в размере 1500 рублей - отменено, производство по делу прекращено за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.
Согласно заключения судебной автотехнической экспертизы N 090-БА-18 от 22.01.2019 года составленного экспертом ООО "Экспертно-правовое агентство "Восточное" по результатам проведения судебной автотехнической экспертизы, из результатов исследования приобщенной к материалам дела видеозаписи установлено, что до момента столкновения оба автомобиля двигались попутно в пределах своей полосы движения с последующим выездом на полосу встречного движения по одинаковой траектории, при этом автомобиль KIA RIO государственный регистрационный знак N, двигающийся позади автомобиля ВАЗ-2121 государственный регистрационный знак N, незначительно раньше начал совершать смещение влево. Учитывая, что на видеозаписи включение сигналов указателей поворотов на обоих транспортных средствах не усматривается по причине "засвета" солнечным светом объектива видеорегистратора, определить какой из автомобилей имел преимущество в движении не представляется возможным. Следовательно, ответить на вопрос создавал ли помеху своими действиями водитель автомобиля ВАЗ-2121 государственный регистрационный знак N Корепанов С.В. при совершении обгона его автомобиля автомобилем KIA RIO государственный регистрационный знак N под управлением водителя Булдакова К.В. 29 августа 2018 года в районе д. Быдыпи Балезинского района не представляется возможным.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствовался ст.ст. 15, 1064, 1079, 1082, 1083 ГК РФ, и проанализировав представленные доказательства, пришел к выводу о том, что вина водителя Корепанова С. В. в совершении правонарушения не доказана, производство по делу об административном правонарушении в отношении него по ч.1 ст. 12.15 Ко АП РФ прекращено, в связи с чем, истцом не представлено доказательств наличия совокупности условий наступления ответственности за причинение убытков, что ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб. Таким образом, суд посчитал требования истца не подлежащими удовлетворению по заявленным основаниям.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда.
Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда.
Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации. В связи с этим для правильного разрешения дела необходимо установить факт наличия или отсутствия вины сторон в дорожно-транспортном происшествии.
Судом установлено, что Корепанов С. В. и Булдаков К. Н., управляя автомобилями, в момент столкновения находились на встречной для них полосе движения, истец в стадии выполнения маневра - обгон, ответчик в стадии выполнения маневра - поворот налево. Автомобили двигались в попутном направлении.
В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
В соответствии с пунктом 8.1 Правил дорожного движения, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
Согласно пункту 8.2 Правил дорожного движения, подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.
Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
Согласно пункту 11.1 Правил дорожного движения, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу (пункт 11.2 Правил дорожного движения).
В соответствии с пунктом 11.3 Правил дорожного движения водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.
Соответственно, действия водителей подлежат анализу в аспекте допустимости и безопасности предпринятых маневров обгона и поворота налево и для правильного разрешения возникшего спора необходимо установить то обстоятельства, были ли соблюдены водителем Корепановым правила совершения маневра в части заблаговременного занятия соответствующего крайнего положения на проезжей части и включения сигнала поворота, а также установления того обстоятельства, кто из участников аварии ранее приступил к совершению соответствующего маневра.
Так, из письменного объяснения третьего лица Булдакова К. В., данного при рассмотрении административного дела, следует, что он 29 августа 2018 года около 15 час. 30 мин. выехал на автомобиле KIA RIO г/н N с п. Менил в сторону г. Глазова, по территории Балезинского района двигался со скоростью 100-110 км/час. На одном из участков дороги вдоль барьерного ограждения перед его автомобилем двигался автомобиль Нива со скоростью 80-90 км/час, он решилего обогнать. Включил указатель левого поворота, выехал на полосу встречного движения. Далее он заметил, что одновременно с ним автомобиль Нива начал выезжать на встречную полосу движения. Он понял, что автомобиль Нива хочет съехать с дороги на левую сторону по ходу его движения, приближаясь к автомобилю Нива, и прибегнув к экстренному торможению, он заметил, что на автомобиле Нива горит левый указатель поворота, водитель автомобиля Нива начал снижать скорость расстояние было небольшое, автомобиль под управлением Булдакова К.В. совершил столкновение в заднюю левую часть автомобиля Нива, автомобиль Нива съехал в левый кювет.
Таким образом, из данных объяснений следует, что на автомобиле под управлением Корепанова С. В. перед выполнением маневра левого поворота были включены указатели левого поворота, при этом, сведений о том, что маневр обгона был начат ранее чем маневр левого поворота данные объяснения, не содержат.
Из письменного объяснения Корепанова С. В., данного при рассмотрении административного дела следует что 29 августа 2018 года около 16 час. он следовал за управлением автомобиле ВАЗ-2121 государственный регистрационный знак N со стороны Игра в сторону п. Балезино, в среднем скорость его автомобиля была около 90 км/час. Когда проехал пруд, который расположен слева от дороги, он стал притормаживать, чтобы съехать в поле на левую сторону дороги по ходу его движения, в зеркало заднего вида увидел автомобиль позади себя, который пошел на обгон, пропустил его, обратил внимание, что позади движутся еще автомобили, которые расположены на значительном расстоянии. Перед тем как совершить поворот налево, он включил указатель левого поворота, стал снижать скорость, после чего начал поворачивать налево, при этом левой частью автомобиля выехал на полосу встречного движения, в этот момент почувствовал удар сзади, автомобиль выбросило в кювет слева по ходу движения, автомобиль завалился на правый бок. После ДТП увидел автомобиль KIA RIO г/н N с разбитой передней частью, водитель пояснил, что не видел указатель левого поворота на его автомобиле.
Исходя из изложенного, водитель Корепанов С. В. указывал не только на заблаговременное включение сигнала левого поворота, но и на снижение скорости перед совершением маневра левого поворота, что также для иных участников дорожного движения служило признаком того, что движущееся под его управлением транспортное средство намеревается повернуть налево.
Представленная в материалы дела видеозапись с видеорегистратора не позволяет установить были ли включены сигналы указателей поворотов на обоих транспортных средствах до столкновения транспортных средств. Из указанной видеозаписи также не следует, что в момент, когда водитель Корепанов С. В. приступил к выполнению маневра левого поворота, автомобиль под управлением Булдакова находился при выполнении маневра обгона. Указанное экспертом обстоятельство, что автомобиль под управлением Булдакова незначительно раньше начал совершать смещение влево, не может с достоверностью свидетельствовать о том, что автомобиль под управлением Булдакова в момент начала выполнения маневра левого поворота водителем Корепановым, уже выполнял маневра обгона.
В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель Булдаков К. В. допустил нарушение правил выполнения обгона, поскольку предпринял данный маневр, несмотря на то, что двигавшееся впереди по той же полосе транспортное средство заранее подало сигнал поворота налево, снизило скорость и приступило к выполнению манёвра левого поворота, при этом никаких преимуществ в движении у Булдакова К. В. не было, напротив, двигаясь сзади автомобиля под управлением Корепанова с включенными сигналами поворота и снизившего скорость движения, Булдаков, должен был контролировать дорожную ситуацию и не совершать маневр обгона. Допустимых и достоверных доказательств тому, что что водитель Корепанов в момент аварии при совершении маневра левого поворота несвоевременно подал сигнал световым указателем поворота, либо при совершении маневра создал опасность для движения и помехи другим участникам дорожного движения, в том числе автомобилю под управлением Булдакова истцом не представлено. По мнению судебной коллегии, движение транспортного средства под управлением Корепанова, подавшего сигнал световым указателем поворота соответствующего направления перед началом движения и не создавшего помех участникам движения, Правилам дорожного движения соответствуют, а дорожно-транспортное происшествие в причинной связи с действиями водителя Корепанова не находится.
Доводы истца и его представителя о том, что в конструкцию тормозной системы автомобиля ответчика внесены изменения, не согласованные с ГИБДД, а также факт не прохождение технического осмотра, судом первой инстанции оценены верно и обоснованно не приняты во внимание, поскольку указанные нарушения не состоят в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, техническое состояние автомобиля ВАЗ 2121 не повлекло причинение ущерба истцу, тормозная система на автомобиле ВАЗ 2121 для предотвращения столкновения автомобилей не применялась, и в указанной дорожной ситуации применение экстренного торможения на автомобиле ответчика не могло способствовать предотвращению ДТП.
С учетом вышеизложенного, выводы суда об отсутствии оснований для взыскания с Корепанова С. В. в пользу истца суммы причиненного ущерба, судебная коллегия находит правильными.
Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, поскольку основаны на субъективном толковании законодательства и по существу сводятся к переоценке обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, в связи с чем на законность и обоснованность состоявшегося судебного постановления не влияют, оснований для его отмены по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.
У судебной коллегии отсутствуют основания не соглашаться с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на объективной оценке доказательств по делу, правильном применении норм материального права, подтверждаются материалами дела.
Оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы коллегия не усматривает.
В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является, в том числе нарушение или неправильное применение норм процессуального права.
Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
В силу требований части 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (п. 2).
Исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.
В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановилсуд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 - 207 ГПК РФ). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано (п. 11).
Принятое по делу решение суда первой инстанции в части разрешения вопроса о возмещении понесенных истцом судебных издержек не отвечает требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку выводы суда, изложенные в мотивировочной части решения об отказе в удовлетворении заявления истца о возмещении судебных издержек противоречат содержанию как резолютивной части принятого решения, так и резолютивной части решения, которая была оглашена судом в судебном заседании, которым заявление о возмещении судебных издержек оставлено без рассмотрения.
Поскольку выводы суда, изложенные в мотивировочной части решения в указанной выше части, не соответствуют содержанию резолютивной части принятого решения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда в части разрешения вопроса о возмещении истцу судебных издержек подлежит отмене.
При отмене решения, судебная коллегия на основании пункта 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым принять по делу в указанной части новое решение.
В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано, заявление истца о возмещении понесенных по делу судебных издержек удовлетворению не подлежит. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 18 марта 2019 в части оставления без рассмотрения ходатайства Булдакова В. Н. о взыскании с Корепанова С. В. судебных издержек в размере 5 878,92 руб. без рассмотрения отменить.
В указанной части вынести новое решение, которым в удовлетворении заявления Булдакова В. Н. о взыскании с Корепанова С. В. судебных издержек в размере 5 878,92 руб. отказать.
В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу Булдакова В. Н. без удовлетворения.
Председательствующий И. Л. Глухова
Судьи А. А. Рогозин
А. В. Аккуратный


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка