Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 февраля 2022 года Дело N 33-2370/2022

Санкт-Петербург 03 февраля 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего Игнатьевой О.С.

судей Бучневой О.И., Сопраньковой Т.Г.

при помощнике судьи Комарове А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-2059/2021 по иску Некрасова Александра Васильевича к Некрасовой Наталье Владимировне о признании недействительными доверенности, договора дарения квартиры по апелляционной жалобе Некрасова Александра Васильевича на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 08 сентября 2021 года.

Заслушав доклад судьи Игнатьевой О.С., объяснения представителя истца Некрасова А.В. - адвоката Исаева А.И., действующего на основании ордера и по доверенности, поддержавшего апелляционную жалобу, представителя ответчика Некрасовой Н.В. - Тарасовой А.А., действующей на основании доверенности, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Истец Некрасов А.В. обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Некрасовой Н.В., в котором с учетом уточнения заявленных требований порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просил признать недействительной одностороннюю сделку - оформление доверенности N 26-492 от 07.06.2020, признать недействительной сделку - договор дарения квартиры <...>, заключенный сторонами 13.08.2018, применив последствия недействительности сделки, предусмотренные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 80).

В обоснование иска указал, что между ним в лице Веселовской Ю.А., действующей на основании доверенности от 07.06.2018, удостоверенной начальником следственного изолятора ФКУ СИЗО-1, и Некрасовой Н.В. (ответчик) 13.08.2018 заключен договор дарения, по условиям которого в собственность одаряемой - Некрасовой Н.В. в качестве дара от Некрасова А.В. перешла квартира, расположенная по адресу: <...> кадастровый номер <...>, общей площадью <...> кв.м., принадлежавшая Некрасову А.В. до ее отчуждения ответчику на праве собственности.

Договор дарения совершен в простой письменной форме.

Право собственности ответчика на спорное жилое помещение зарегистрировано 23.08.2018.

Некрасов А.В. в период с 13.11.2017 по 08.05.2020, находясь в статусе обвиняемого и осужденного, содержался в исправительных учреждениях: <...>

В июне 2018 года при его посещении супруга Некрасова Н.В. (ответчик) сообщила ему, что его сын <...> собирается выгнать ее с ребенком из квартиры по адресу <...> чтобы этого не произошло необходимо оформить некую доверенность, однако в детали не стала посвящать, сказав, что необходимо вызвать нотариуса.

Согласие на приход нотариуса истец оформил заявлением, датированным 09.04.2018 и полученным с разрешения судьи.

07.06.2020 Некрасовой Н.В. истцу был передан готовый бланк доверенности, в котором указано, что разъяснены права нотариусом, однако фактически права не были разъяснены. Некрасова Н.В. в ходе посещения 07.06.2020 пояснила, что отнесет подписанный бланк нотариусу и заверит его.

Истец указывал, что с момента помещения его в <...> он постоянно наблюдался у врачей, поскольку ему было диагностировано повышенное давление, принимал сильнодействующие лекарства, в связи с чем имел спутанное сознание и провалы в памяти. В момент подписания доверенности вследствие плохого самочувствия, не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В декабре 2019 года истец от ответчика получал справки ТСЖ, где было указано, что истец продолжает числиться собственником квартиры. Освободившись 08.05.2020, от сына истец узнал, что спорная квартира, являющаяся единственным для истца жильем, была отчуждена ответчику.

03.07.2020 из выписки Росреестра узнал, что квартира принадлежит ответчику на основании договора дарения от 13.08.2020.

Истец ссылался на то, что доверенность, на основании которой был заключен договор дарения, выдана с нарушением действующих норм, а именно п. 118 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, поскольку было выдано разрешение суда на оформление доверенности, а не на удостоверение ее нотариусом. Таким образом, доверенность недействительна в силу положений ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделка, нарушающая требования закона. Кроме того, оспаривал сделки по основанию ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими.

Определением суда от 08 сентября 2021 года был принят отказ истца от требований, основанных на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими), поскольку с учетом уточнения позиции по делу истец просил признать сделки недействительными по основаниям п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации - совершение сделки под влиянием обмана (л.д. 157-159).

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 08 сентября 2021 года в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с постановленным решением, истец подал на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить как незаконное, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, а также на существенное нарушение норм материального и процессуального права.

Указывая на недействительность оспариваемых сделок, истец ссылается на допущенные при оформлении доверенности нарушения п. 118 "Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189, поскольку с его стороны было выражено лишь согласие на посещение его нотариусом в СИЗО, но не на удостоверение доверенности администрацией исправительного учреждения.

Истец указывает, что в силу юридической неграмотности полагал, что доверенность может быть удостоверена только нотариусом. Тем самым, добровольное волеизъявление истца на выдачу доверенности и заключение договора дарения отсутствуют.

Стороны, третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу в судебное заседание коллегии не явились, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены по правилам ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки не сообщили, доказательства их уважительности не представили, стороны доверили ведение дела представителям, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 48 ГПК РФ. Судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе в отсутствие не явившихся лиц в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами (ст.185 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как предусмотрено п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорное жилое помещение - квартира по адресу <...> принадлежало истцу Некрасову А.В. на праве собственности на основании брачного договора от 03.11.2009, дополнительного соглашения к нему от 26.04.2015 (л.д. 71).

Некрасов А.В. отбывал наказание в местах лишения свободы с 13.11.2017 по 08.05.2020, освобожден из <...> по отбытию наказания (л.д. 16-17).

Из объяснений истца установлено, что в спорный период он содержался в <...>, поддерживал связь со своей супругой - Некрасовой Н.В.

В один из дней посещений подписал бланк доверенности, который предоставила Некрасова Н.В.

Как установлено из документов реестрового дела на объект недвижимости по адресу: <...> Некрасовым А.В. 07.06.2018 выдана доверенность сроком на один год на имя <...>., которой <...>., в том числе уполномочена подарить Некрасовой Н.В. (ответчику) принадлежащую Некрасову А.В. квартиру по адресу <...>, заключить и подписать от имени Некрасова А.В. договор дарения, подписать акт приема-передачи, вносить изменения в ЕГРН, зарегистрировать прекращение и переход права собственности на объект недвижимости (л.д. 37).

Доверенность зарегистрирована в журнале регистрации и учета выданных доверенностей за N 26-492, удостоверена начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Львовым А.В. (л.д.37).

Действуя на основании указанной доверенности, <...> 13.08.2018 заключила договор дарения с Некрасовой Н.А., по условиям договора даритель (Некрасов А.В.) подарил, а одаряемая (Некрасова Н.В.) приняла в дар в частную собственность квартиру по адресу <...> (л.д. 38).

В целях государственной регистрации перехода права собственности от имени Некрасова А.В. в регистрирующий орган обращалась <...> на основании доверенности от 07.06.2018 (л.д. 71).

Регистрация произведена 23.08.2018, право собственности ответчика на квартиру зарегистрировано в установленном порядке (л.д. 12-13).

В соответствии с требованиями ст. 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом. К нотариально удостоверенным доверенностям приравниваются доверенности лиц, находящихся в местах лишения свободы, которые удостоверены начальником соответствующего места лишения свободы.

Согласно п. 118 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы для осуществления гражданско-правовой сделки подозреваемый или обвиняемый с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, выдает своему представителю доверенность, которая в соответствии с пунктом 2 статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации удостоверяется начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

В ходе рассмотрения дела истец указывал, что нарушение требований закона при совершении доверенности выразилось в неполучении разрешения суда на оформление доверенности для совершения договора дарения, то есть в несоблюдении пункта 118 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. Истец полагал, что выдача доверенности не имеет юридической силы в отсутствие нотариального заверения, в то время как ответчик, воспользовавшись доверенностью, тайно ее заверила в администрации изолятора, не уведомив истца.

Суд, разрешая спор, пришел к выводу, что требования ст. 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при оформлении доверенности были исполнены надлежаще. Ссылка на несоблюдение п. 118 Правил признана несостоятельной, поскольку по смыслу указанной нормы сам факт удостоверения доверенности начальником СИЗО подтверждает наличие соответствующего разрешения уполномоченного лица (органа).

Отказывая в признании сделки недействительной по мотивам обмана, суд руководствовался разъяснением, содержащимся в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суд принял во внимание, что факт выдачи доверенности и подлинность подписи Некрасова А.В. в ней истцом не оспаривались, содержание доверенности на совершение дарения представителем однозначно указывает на предмет дарения и одаряемого, оснований полагать, что при подписании доверенности истец действовал под влиянием обмана со стороны ответчика, не имеется.

Из текста доверенности определенно следует, что Некрасов А.В. уполномочил <...> на представление его интересов во всех государственных, административных и иных учреждениях и организациях Санкт-Петербурга, в том числе Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, уполномочил подавать и подписывать заявления, делать запросы, подарить Некрасовой Н.В. квартиру по адресу <...> заключить и подписать от его имени договор дарения. В доверенности указано, что текст доверенности понятен, подписан после прочтения. Каких-либо неясностей текст доверенности не содержит.

Оценивая действия ответчика Некрасовой Н.В., суд не нашел с ее стороны недобросовестности, поскольку из представленной переписки усматривается, что истец, будучи в СИЗО-1, неоднократно просил ответчика (свою супругу) заняться решением вопроса с квартирой, ее переоформлением, выдачей доверенности (л.д.98-115).

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания доверенности от 07.06.2018 недействительной.

Совершенная в последующем сделка - договор дарения спорного жилого помещения - совершена в надлежащей форме, уполномоченным лицом, зарегистрирована в установленном порядке. Доказательств того, что договор дарения противоречит закону или совершен под влиянием обмана не имеется, в связи с чем не имеется оснований для признания договора дарения от 13.08.2018 недействительным и применении последствий недействительности сделки, в связи с чем в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения.

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Между тем, истцом не представлено доказательств выдачи доверенности вследствие обмана, заблуждения.

Истец не представил доказательств, достоверно подтверждающих, что при выдаче доверенности его волеизъявление сформировалось под влиянием обмана, а также то, что в момент выдачи доверенности он заблуждался относительно природы сделки.

Истец в апелляционной жалобе повторяет свою позицию по делу, указывая на мотивы выдачи им спорной доверенности.

Однако заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из материалов дела не следует, что истцу при выдаче доверенности была сообщена информация, не соответствующая действительности, либо намеренно скрыты обстоятельства, о которых ему должны были сообщить.

Как правильно указал суд первой инстанции, ссылка истца на то обстоятельство, что он ждал прихода нотариуса для совершения доверенности и не предполагал, что подписанная им доверенность на имя <...> будет иметь юридическую силу, сводится к субъективной оценке ситуации, предположениям и ожиданиям Некрасова А.В.

Отсутствуют доказательства того, что <...> знала или должна была знать об обмане третьего лица - Некрасовой Н.В. или действовала вопреки интересам Некрасова А.В.

При этом Некрасов А.В. не был лишен права отменить выданную доверенность.

Содержание выдаваемой доверенности, т.е. объем и порядок переданных представителю полномочий, было истцу известно; в момент подписания доверенности истец понимал ее значение, действовал целенаправленно.