Дата принятия: 03 июня 2019г.
Номер документа: 33-2366/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 июня 2019 года Дело N 33-2366/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе
председательствующего Аккуратного А.В.,
судей Гулящих А.В., Рогозина А.А.,
при секретаре Корепановой С.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 3 июня 2019 года дело по апелляционным жалобам истца Батыревой Л.И. и ответчика государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Можге Удмуртской Республики (межрайонного) - (далее "Управление Пенсионного фонда в г. Можге", "Управление") на решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 7 февраля 2019 года, которым
частично удовлетворены исковые требования Батыревой Л. И. к Управлению Пенсионного фонда в г. Можге.
Признаны незаконными бездействия, касающиеся истребования документов по рождению детей, периодов нахождения в отпуске по уходу за тремя детьми, действия по исчислению размера пенсии с момента ее назначения (3 августа 2015 года) без учета периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми, действия по исчислению размера пенсии с момента её назначения (3 августа 2015 года), исходя из расчета общего трудового стажа в размере 12 лет 9 месяцев 21 день.
На Управление Пенсионного фонда в г. Можге возложена обязанность пересчитать Батыревой Л. И. размер пенсии с 3 августа 2015 года с учетом замены периодов работы, совпадающих по времени с периодами ухода за тремя детьми, на периоды нахождения в отпусках по уходу за детьми, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до полутора лет и имеющегося общего трудового стажа.
Оставлены без удовлетворения исковые требования Батыревой Л. И. к Управлению Пенсионного фонда в г. Можге о признании незаконным бездействия по истребованию документа о получении высшего образования на дневном отделении института, возложении обязанности пересчитать размер пенсии с учетом наличия педагогического стажа в размере 25 лет.
Заслушав доклад судьи Рогозина А.А., объяснения представителя Управления Пенсионного фонда в г. Можге Балобановой Т.В., доводы апелляционной жалобы Управления поддержавшей и возражавшей против удовлетворения жалобы Батыревой Л.И., судебная коллегия
установила:
Батырева Л.И., считая незаконным бездействие Управления Пенсионного фонда в г. Можге по не истребованию у нее при обращении 3 августа 2015 года с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях" документов по периоду ухода за первым и вторым ребенком и занижение, в связи с этим, при определении размера пенсии стажевого коэффициента и коэффициента валоризации, влияющих на размер пенсии; применение Управлением при расчете пенсии стажа в размере 12 лет 9 месяцев 21 день, а не фактического специального стажа работы за период с 29 августа 1989 года по 3 августа 205 года, составляющего 25 полных и необходимых лет, с учетом уточнения исковых требований, обратилась к Управлению Пенсионного фонда в г. Можге с иском о признании незаконным бездействия Управления, касающегося истребования у нее документов по рождению ее детей, периодов нахождения в отпуске по уходу за тремя детьми, документа о получении высшего образования на дневном отделении института; признании незаконными действия Управления по исчислению размера пенсии с момента ее назначения 3 августа 2015 года без учета периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми; признании незаконными действий Управления по исчислению размера пенсии с момента ее назначения исходя из расчета общего трудового стажа в размере 12 лет 9 месяцев 21 день; возложении на Управление обязанности пересчитать размер пенсии с 3 августа 2015 года с учетом периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми и имеющегося общего трудового стажа; возложении на Управление обязанность пересчитать размер пенсии с учетом наличия педагогического стажа в размере 25 лет.
Ответчик полагал, что установленных законом оснований для удовлетворения иска не имеется.
Указал, что при обращении с заявлением о назначении пенсии свидетельство о рождении истцом было представлено только на одного ребенка - БМВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Поскольку свидетельства о рождении детей, документы о трудовой деятельности, трудовом стаже и заработке гражданина, документы об образовании в соответствии с нормами пенсионного законодательства предоставляются в пенсионный орган самим истцом, назначение пенсии и ее выплата были обоснованно осуществлены на основании представленных истцом документов, исходя из нахождения в отпуске по уходу за одним ребенком с 29 сентября 1997 года по 31 августа 1998 года.
Впоследствии, после обращения истца 15 августа 2018 года с заявлением о перерасчете назначенной ей досрочной страховой пенсии и представления ей свидетельства о рождении троих детей и справки о периодах отпуска по уходу за детьми, с 1 сентября 2018 года ей был произведен перерасчет размера пенсии по представленным документам.
На основании ст. 167 ГПК РФ дело было рассмотрено судом в отсутствие истца, надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе ответчик просит решение в части удовлетворения исковых требований Батыревой Л.И. отменить и в их удовлетворении отказать, указывая, что назначение пенсии и ее выплата были обоснованно осуществлены на основе представленных истцом документов, предоставляемых в пенсионный орган самим истцом в силу положений пенсионного законодательства; необходимые для назначения пенсии документы были запрошены; из представленных Батыревой Л.И. при назначении пенсии документов определить наличие у нее детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения не представлялось возможным; оснований для истребования сведений о выполнении истцом нормы рабочего времени за период ее работы в учителем физики МСШ N до 1 ноября 1999 года, при получении которых возможно было бы сделать вывод о ее нахождении в отпусках по уходу за указанными детьми, не имелось, поскольку периоды педагогической деятельности до 1 ноября 1999 года включались в специальный стаж независимо от объема выполняемой нагрузки.
В возражениях на апелляционную жалобу истец выражает несогласие с ее доводами, полагая что на законность и обоснованность решения они не влияют, поскольку при принятии заявления ей не было разъяснена необходимость представления дополнительных документов о рождении троих детей и о периодах нахождения в отпусках по уходу за ними, обязанность истребования которых установлена подпунктом "г" пункта 20, пунктом 31 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами "О страховых пенсиях", "О накопительной пенсии" и "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", утвержденных Приказом Минтруда России от 17 ноября 2014 года N 884н, частью 7 ст. 21 и частью 3 ст. 333 Федерального закона "О страховых пенсиях", пунктом 58 Административного регламента предоставления Пенсионным фондом Российской Федерации государственной услуги по установлению трудовых пенсий и пенсий по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного Приказом Минтруда России от 28 марта 2014 года N 157н и корреспондирует установленной частью 12 ст. 15 Федерального закона "О страховых пенсиях" и пунктом 48 ст. 15 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 2 октября 2014 года N 1015 обязанности Управления при совпадении периодов при установлении пенсии включать в страховой стаж периоды, учет которых дает право на определение величины индивидуального пенсионного капитала в более высоком размере.
Указывает, что информация о необходимости предоставления дополнительных документов была разъяснена ей только в ответе на ее письменное обращение 21 июня 2018 года, после чего соответствующие документы ей были представлены.
В апелляционной жалобе истец просит решение в части отказа в удовлетворении требований отменить и ее иск удовлетворить в полном объеме, выражая несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании незаконными бездействия Управления по не истребованию у нее документа о получении высшего образования, полагая, что поскольку трудовой стаж, влияющий на стажевой коэффициент, выработан ей в период действия Закона СССР от 14 июля 1956 года "О государственных пенсиях" и Закона РСФСР N 340 от 20 ноября 1990 года "О государственных пенсиях в Российской Федерации", период учебы как имеющий значение для размера пенсии подлежал учету при ее расчете и увеличивал ее его, поскольку при его включении ее трудовой стаж до 1 января 2002 года составил бы 17 полных лет (период учебы продолжительностью 4 года 10 месяцев + период работы продолжительностью 12 лет 4 месяца).
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик выражает несогласие с ее доводами, полагая что на законность и обоснованность решения они не влияют, поскольку в <данные изъяты> педагогический институт истец поступила в 1984 году, диплом образовательного учреждения выдан ей ДД.ММ.ГГГГ и до поступления 29 августа 1989 года на работу в должности учителя физики МСШ N педагогического стажа она не имела, а в силу абзаца 5 пункта 2 Положения о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397 в стаж работы учителей и других работников просвещения засчитывается время обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность.
На основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие истца, надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела.
В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционных жалоб.
Оснований для отмены решения в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы истца судебная коллегия не усматривает.
В то же время, по мнению судебной коллегии, доводы апелляционной жалобы ответчика заслуживают внимания.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 3 августа 2015 года Батырева Л. И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в Управление Пенсионного в Граховском районе Удмуртской Республики с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.
Решением N от ДД.ММ.ГГГГ с даты обращения истцу на основании пункта 19 части 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" назначена бессрочно досрочная страховая пенсия по старости, суммарный размер которой на дату назначения пенсии, включая фиксированную выплату, составил 8 723 рублей 39 копеек.
При обращении с заявлением о назначении указанной страховой пенсии истцом были представлены: паспорт, справка о заработной плате, выписка из приказа от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу в МБОУ "<данные изъяты>", справка Управления образования Администрации МО "Граховский район" и муниципального учреждения "Управление образования исполнительного комитета Менделеевского муниципального района", справка, уточняющая характер работы из МБОУ "<данные изъяты>", документ об открытии лицевого счета в кредитном учреждении, свидетельство о браке, свидетельство о рождении БМВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС, трудовая книжка.
Обязанность по представлению дополнительных документов, необходимых для назначения пенсии, на заявителя не возлагалась.
16 мая 2016 года Управление Пенсионного в Граховском районе было реорганизовано, его преемником является Управление Пенсионного фонда в г. Можге.
15 августа 2018 года Батырева Л.И. обратилась в Управление Пенсионного фонда в г. Можге с заявлением о перерасчете размера пенсии в связи с заменой периодов работы, совпадающих по времени с периодами ухода за детьми ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, увеличением в связи с этим величины индивидуального пенсионного коэффициента, к которому приложила диплом об обучении в период с 1984 по 1989 годы в Глазовском педагогическом институте по специальности математика с дополнительной специализацией физика, свидетельства о рождении у нее ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ дочерей БЕВ. и БКВ, справку Управления образования исполнительного комитета Менделеевского муниципального района Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ со сведениями о нахождении ее в отпуске по беременности и родам с 11 декабря 18989 года по 31 марта 1990 года и с 24 сентября 1991 года по 15 февраля 1992 года и в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 1 апреля 1990 года по 23 сентября 1991 года и с 16 февраля 1992 года по 16 августа 1993 года согласно лицевым счетам за 1989 - 1993 годы.
Решением Управления от ДД.ММ.ГГГГ по результатам уточнения факта осуществления истцом деятельности, подлежащей обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", размер страховой пенсии, с учетом фиксированной выплаты, установлен с 1 сентября 2018 года в размере 9 556 рублей 17 копеек; с учетом индексации страховой пенсии и фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с частями 6 и 7 ст. 16 названного Федерального закона и корректировки размера страховой пенсии в соответствии с частями 10 ст. 18 Закона общий размер страховой пенсии с фиксированной выплатой составил 10 885 рублей 63 копейки.
Разрешая спор в части требований о признании незаконным бездействия ответчика по истребованию документов по рождению детей, периодов нахождения в отпуске по уходу за тремя детьми, действий по исчислению размера пенсии с момента ее назначения без учета периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми и возложения на Управление обязанности пересчитать размер пенсии с 3 августа 2015 года с учетом периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми и имеющегося общего трудового стажа, которые она обосновывала не разъяснением ей Управлением при приеме заявления о назначении досрочной страховой пенсии по старости в нарушение законодательства необходимости предоставления свидетельств о рождении детей, документов о периодах отпуска по уходу за детьми, суд исходил из отсутствия у Управления обязанности самостоятельного сбора сведений о рождении детей, трудовой деятельности и получении образования истцом, однако исходя из положений подпункта "г" пункта 20, пункта 31 Правил, утвержденных Приказом Минтруда России от 17 ноября 2014 года N 884н, части 7 ст. 21, части 3 ст. 22 Федерального закона "О страховых пенсиях", пункта 58 Административного регламента предоставления Пенсионным фондом Российской Федерации государственной услуги по установлению трудовых пенсий и пенсий по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного Приказом Минтруда России от 28 марта 2014 года N 157н пришел к выводу о том, что пенсионный орган должен был разъяснить истцу возможность представления в течение 3-х месяцев дополнительных документов о рождении всех детей, о периодах нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми и о том, что поскольку данное обстоятельство влияло на определение расчетного размера пенсии согласно пункту 2 ст. 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях" и ст. 18 Федерального закона "О страховых пенсиях" и возможность перерасчета пенсии в соответствии с пунктом 2 части 1 ст. 18 Федерального закона "О страховых пенсиях" за счет увеличения величины индивидуального пенсионного коэффициента за периоды до 1 января 2015 года - замены периодов работы, совпадающих по времени с периодами ухода за ребенком до полутора лет, на период такого ухода.
При этом суд, принимая во внимание, что необходимость представления справки работодателя, уточняющей нахождение в отпусках по уходу за ребенком до полутора лет, и свидетельств о рождении детей, была разъяснена истцу только в ответе на ее обращение от ДД.ММ.ГГГГ, признал бездействие ответчика в указанной части незаконным и исковые требования удовлетворил, поскольку оно повлекло назначение пенсии без учета периодов нахождения в отпусках по уходу за детьми, и страховая пенсия не полученная пенсионером своевременно по вине органа, осуществляющего пенсионное обеспечение на основании части 4 ст. 26 указанного Федерального закона подлежала выплате истцу за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком.
Оснований для удовлетворения иска в части признания незаконным бездействия ответчика по не истребованию у заявителя документа о получении высшего образования суд не усмотрел, поскольку при расчете размера пенсии по пункту 3 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (наиболее выгодному для истца варианту расчета досрочной страховой пенсии по старости) периоды обучения не учитываются; при условии оценки пенсионных прав истца по пункту 4 ст. 30 Федерального закона N 173-ФЗ, учитывающему периоды учебы, размер страховой пенсии истца размер страховой пенсии по старости составил бы 7 361 рубль 82 копейки.
Также не усмотрел суд и оснований для удовлетворения требований в части перерасчета размера пенсии с учетом наличия педагогического стажа в объеме 25 лет, поскольку исходя из положений ст. 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" размер пенсии определяется с учетом пенсионных прав (продолжительности общего трудового стажа, сведений о заработной плате), приобретенных по состоянию на 1 января 2002 года и преобразованных в расчетный пенсионный капитал в соответствии со ст. 30 Федерального закона N 173-ФЗ и страховых взносов, начисленных (уплаченных) в Пенсионный фонд Российской Федерации с 1 января 2002 года (при наличии факта работы после 1 января 2002 года).
В соответствии с подпунктами "а", "в" пункта 12 Перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Министра труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 ноября 2014 г. N 958н, к числу документов, необходимых для назначения страховой пенсии по старости в соответствии со ст.ст. 30 - 32 Федерального закона "О страховых пенсиях", в дополнение к документам, указанным в пунктах 6 и 7 Перечня, необходимы документы, подтверждающие периоды работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости (часть 1 ст. 30, часть 1 ст. 31, пункт 7 части 1 ст. 32, ст. 33 Федерального закона "О страховых пенсиях" и документы о рождении ребенка (детей) - (пункты 1, 1.1, 1.2 и 2 части 1 ст. 32 данного Федерального закона).
В соответствии с частью 7 ст. 22 Федерального закона "О страховых пенсиях" необходимые для установления страховой пенсии и выплаты страховой пенсии документы могут быть запрошены у заявителя только в случаях, если они не находятся в распоряжении государственных органов, органов местного самоуправления либо подведомственных государственным органам или органам местного самоуправления организаций, за исключением случаев, если такие документы включены в определенный Федеральным законом от 27 июля 2010 года N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг" перечень документов.
Действительно, в соответствии с частью 3 ст. 22 Федерального закона "О страховых пенсиях", пунктами 13, 58 действовавшего спорный период Административного регламента предоставления Пенсионным фондом Российской Федерации государственной услуги по установлению трудовых пенсий и пенсий по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Минтруда России от 28 марта 2014 года N 157н, пунктами 25, 20, 31, 41 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами "О страховых пенсиях", "О накопительной пенсии" и "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", утвержденных Приказом Минтруда России от 17 ноября 2014 года N 884н, в случае, если к заявлению о назначении страховой пенсии приложены не все необходимые документы, подлежащие представлению заявителем с учетом положений части 7 ст. 21 данного Федерального закона "О страховых пенсиях", территориальный орган Пенсионного фонда, осуществляющий пенсионное обеспечение, дает лицу, обратившемуся за страховой пенсией, разъяснение, какие документы он должен представить дополнительно; список недостающих для назначения пенсии документов определяется территориальным органом и отмечается в расписке-уведомлении о приеме и регистрации заявления; решение об установлении пенсии либо от отказе в ее установлении принимается территориальным органом Пенсионного фонда на основании совокупности документов, имеющихся в его распоряжении.
Приведенные нормы пенсионного законодательства, вопреки доводам Батыревой Л.И. и выводам суда регламентируют вопросы дачи территориальным орган Пенсионного фонда разъяснений и предоставления (истребования) документов, необходимых для назначения страховой пенсии.
Между тем, как следует из материалов дела, досрочная страховая пенсии Батыревой Л.И. по ее заявлению от 3 августа 2015 года была назначена.
Каких-либо достоверных сведений о том, что Батырева Л.И. сообщала о наличии у нее других несовершеннолетних детей, в материалах дела не содержится; сама Батырева Л.И. на такие обстоятельства в ходе рассмотрения дела не ссылалась.
Заявление Батыревой Л.И. об установлении досрочной страховой пенсии по старости и представленные с ним документы сведений о рождении у нее других детей, как и сведений, которые бы позволяли предположить о наличии у нее других несовершеннолетних детей, не содержали.
Таким образом, вопреки выводам суда, каких-либо оснований для разъяснения истцу, при несообщении ей в территориальный орган Пенсионного фонда сведений о наличии у нее других детей, необходимости представить свидетельства об их рождении, либо истребования соответствующих документов и сведений, имеющих, в связи с этим, значение для установления размера подлежащей установлении истцу досрочной страховой пенсии по старости, у Управления Пенсионного фонда, вопреки выводам суда и доводам возражений истца на апелляционную жалобу ответчика, не имелось; соответственно, не имелось у суда первой инстанции и оснований для признания незаконными бездействия Управления по истребованию вышеуказанных документов и возложении на него обязанности по исчислению размера пенсии с учетом содержащихся в них сведений.
По приведенным основаниям в указанной части решение подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска; с соответствующими доводами апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия соглашается.
В то же время оснований для переоценки выводов суда по доводам апелляционной жалобы истца судебная коллегия не усматривает, поскольку они соответствуют установленным судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении регулирующих спорные правоотношения норм материального права.
Доводов и обстоятельств, способных повлиять на существо принятого по делу решения в иной части апелляционные жалобы не содержит.
Установленные частью 4 ст. 330 ГПК РФ основания для отмены судебного постановления отсутствуют, решение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - оставлению без удовлетворения.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 7 февраля 2019 года в части удовлетворения исковых требований Батыревой Л. И. к Управлению Пенсионного фонда в г. Можге отменить.
В указанной части принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Батыревой Л. И. к Управлению Пенсионного фонда в г. Можге о признании незаконным бездействия, касающегося истребования документов по рождению детей, периодов нахождения в отпуске по уходу за тремя детьми, действий по исчислению размера пенсии с момента ее назначения (3 августа 2015 года) без учета периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми, действий по исчислению размера пенсии с момента ее назначения (3 августа 2015 года), исходя из расчета общего трудового стажа в размере 12 лет 9 месяцев 21 день; возложения на Управление Пенсионного фонда в г. Можге обязанности пересчитать Батыревой Л. И. размер пенсии с 3 августа 2015 года с учетом периодов нахождения в отпусках по уходу за тремя детьми и имеющегося общего трудового стажа, отказать.
В остальной части решение оставить без изменения.
Апелляционную жалобу Управления Пенсионного фонда в г. Можге удовлетворить.
Апелляционную жалобу Батыревой Л. И. оставить без удовлетворения.
Председательствующий Аккуратный А.В.
Судьи Гулящих А.В.
Рогозин А.А.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
