Дата принятия: 07 сентября 2020г.
Номер документа: 33-2335/2020
ТАМБОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 сентября 2020 года Дело N 33-2335/2020
Тамбовской областной суд в составе:
председательствующего Арзамасцевой Г.В.
при секретере судебного заседания Симоновой О.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по частной жалобе Киселевой И.С. на определение Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 мая 2020 года
УСТАНОВИЛ:
Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 06.11.2019 г. удовлетворены исковые требования ПАО "БАНК УРАЛСИБ" к Киселевой И.С., судом постановлено:
-взыскать с Киселевой Ирины Сергеевны в пользу ПАО "БАНК УРАЛСИБ" задолженность по кредитному договору N *** от 27.03.2014 года в размере 223 280 руб. 28 коп., где: 176 242 руб. 95 коп. - задолженность по основному долгу, 47 037 руб. 33 коп. - задолженность по процентам за пользование кредитными средствами;
-взыскать с Киселевой Ирины Сергеевны в пользу ПАО "БАНК УРАЛСИБ" судебные расходы в размере 5 432 руб. 8 коп., связанных с уплатой государственной пошлины.
ООО "Право кредитора" обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве (уточненное заявление от 06.05.2020 г.), в котором просит допустить его в качестве правопреемника взыскателя по указанному выше судебному решению.
В обоснование заявления указано, что 20.11.2019 г. между ПАО "БАНК УРАЛСИБ" и ООО "Колибри-КЭПитал" заключен договор уступки права требования N***, согласно которому ПАО "БАНК УРАЛСИБ" передал право требования по вышеуказанному кредитному договору ООО "Колибри-КЭПитал". В этот же день ООО "Колибри-КЭПитал" передало право требования по кредитному договору ООО "Право кредитора", что подтверждается договором уступки прав требования N***.
Определением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 мая 2020 года заявление ООО "Право кредитора" о процессуальном правопреемстве удовлетворено.
Определено допустить замену взыскателя в лице ПАО "БАНК УРАЛСИБ" на его правопреемника в лице ООО "Право кредитора" в рамках исполнения решения Октябрьского районного суда г. Тамбова от 06.11.2019 по гражданскому делу N 2-1617/2019 по иску ПАО "БАНК УРАЛСИБ" к Киселевой Ирине Сергеевне о взыскании задолженности по кредитному договору.
В частной жалобе Киселева И.С. определение суда просит отменить и вынести новое определение об отказе в удовлетворении заявления ООО "Право кредитора".
Ссылается на то обстоятельство, что уведомления о состоявшейся уступке права требования на ООО "Колибри-КЭПитал" и ООО "Право кредитора" были направлены в ее адрес только вместе с ходатайством о замене стороны, а не как это указано в самих уведомлениях, а именно 29.11.2019. При этом ООО "Колибри-КЭПитал" 20.11.2019 уже уступило право требования, однако только 29.11.2019 составило уведомление с таким же исходящим номером, как и ООО "Право кредитора", что подтверждает неправомерность действий указанных организаций, выразившихся в ее несвоевременном уведомлении о происходящих событиях.
Вместе с тем, решение суда, на которое ссылается заявитель, отменено определением суда от 21.03.2019.
Утверждает, что, вопреки положениям ст. 44 ГПК РФ, заявитель обратился в суд с ходатайством по окончании стадии судебного разбирательства.
Ссылается на тот факт, что из полученной копии договоров уступки прав (требований) не усматривается, что именно ее долг передан вышеуказанным организациям. Кроме того, заявитель не указывает в ходатайстве о замене стороны правопреемником на какой именно объем обязательств просит заменить взыскателя, и на какую денежную сумму обосновывает свое требование.
Утверждает, что в кредитном договоре, заключенном между нею и ПАО "БАНК УРАЛСИБ" условие о праве банка передать право требование к заемщику по данному кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, согласовано не было.
Кроме того, полагает, что передачей прав требования нарушены ее права на защиты персональных данных.
При этом, указывает на то, что ООО "Право кредитора" не является специальным субъектом кредитных правоотношений, лицензии на осуществление банковской деятельности не имеет, и поэтому не связано обязательствами не разглашать сведения в отношении меня, составляющие банковскую тайну, и не несет за разглашение этих сведений никакой ответственности. Указанные обстоятельства нарушают ее права на тайну операций по моему кредитному договору, которые предоставлены мне законом. В данном случае, уступка права требования в отношении ее задолженности по кредиту ущемляет права потребителя, установленные Законом РФ "О защите прав потребителей".
Обращает внимание на тот факт, что в обжалуемом определении суд ссылается на ФЗ "Об исполнительном производстве", однако, до настоящего времени истцом не получен исполнительный лист, исполнительное производство не возбуждено, в связи с чем невозможно применение данного закона, что также является основанием для отмены обжалуемого определения.
Частная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в порядке части 3 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации без извещения лиц, участвующих в деле.
Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в соответствии со статьей 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
В силу ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.
Цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.
В соответствии со ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах), суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Тамбова от 6 ноября 2019 года удовлетворены исковые требования ПАО "БАНК УРАЛСИБ" к Киселевой И.С. о взыскании задолженности по кредитному договору N *** от 27.03.2014 года в размере 223 280 руб. 28 коп. (основной долг в размере 176 242,95 руб., проценты за пользование кредитными средствами в размере 47 037,33 руб.), а также судебных расходов на сумму 5 432 руб. 8 коп.
20 ноября 2019 года ПАО "БАНК УРАЛСИБ" передало право требования по вышеуказанному кредитному договору ООО "Колибри-КЭПитал", а затем в тот же день ООО "Колибри-КЭПитал" передало указанное право требования ООО "Право кредитора".
С учетом изложенных обстоятельств и вышеприведенных норм права, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии законных оснований для удовлетворения заявления ООО "Право кредитора" о правопреемстве.
Ссылка автора жалобы на отсутствие в кредитном договоре условия о наличии у банка правомочий на передачу прав требования лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не может быть признана состоятельной в силу следующего.
В соответствии с п.1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п.2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
Следовательно, действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Такая уступка допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.
Вместе с тем, п.3.3.10 Правил комплексного банковского обслуживания физических лиц в ПАО "БАНК УРАЛСИБ", являющихся составной частью кредитного договора, заключенного между ПАО "БАНК УРАЛСИБ" и Киселевой И.С., предусматривает право банка без согласия клиента передать свои права по договору другому лицу (т.1 л.д.57). При этом согласование данного условия с Киселевой И.С. подтверждено ее подписью в уведомлении об индивидуальных условиях кредитования на предоставление продукта "Кредитная карта с льготным периодом кредитования", в котором указано, что она ознакомлена с редакцией вышеуказанных Правил до подписания уведомления и присоединяется к ним (л.д.59).
Кроме того, отклоняя соответствующие доводы жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что договоры цессии были заключены после принятия решения суда от 6 ноября 2019 года о взыскании задолженности и определяют размер передаваемых прав в сумме присужденной задолженности.
Таким образом, уступка прав требования имела место на стадии исполнительного производства после принятия решения о взыскании задолженности, когда личность взыскателя не имеет существенного значения для должника, поскольку в данном случае правоотношения между должником и взыскателем сводятся к действиям по погашению задолженности, размер которой ограничен суммой, указанной в исполнительном документе. При таком положении вышеизложенные доводы частной жалобы не свидетельствуют о нарушении прав Киселевой И.С.
Довод автора жалобы относительно отмены заочного решения о взыскании задолженности определением суда от 21 марта 2019 года не опровергает правильность вышеизложенных выводов о взыскании задолженности решением суда от 6 ноября 2019 года, принятого после отмены заочного решения и вступившего в законную силу.
Ссылка Киселевой И.С. на отсутствие ее согласия на передачу банком сведений о клиенте третьим лицам судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку не опровергает вышеизложенные выводы. Кроме того, как правильно указано судом первой инстанции, доказательств передачи сведений конфиденциального характера третьим лицам в материалах дела не имеется.
Довод жалобы, согласно которому из договора уступки прав (требования) не усматривается, что именно долг Киселевой И.С. передан вышеуказанным организациям, также отклоняется.
В частности, в п.2.1 Договора уступки прав (требования) N***, заключенного между ПАО "БАНК УРАЛСИБ" и ООО "Колибри-КЭПитал" (л.д.3 об.), изложены условия о предмете договора, содержащие в том числе указание на передачу всех прав требования к клиентам, вытекающим из кредитных договоров, перечисленных в акте уступки права. Данный акт является неотъемлемой частью договора, имеется в материалах дела и отражает сведения о передаче прав требования к Киселевой И.С. по кредитному договору N*** от 27 марта 2014 года по выплате суммы основного долга в размере 176 242,95 руб. и по выплате процентов за пользование кредитными средствами в размере 47 037,33 руб. (т.1 л.д.14 об.).
Вместе с тем, согласно п.1 договора уступки прав требования (цессии) N***, заключенного между ООО "Колибри-КЭПитал" и ООО "Право кредитора", цедент передал в полном объеме права требования, принадлежащие ему на основании вышеуказанного договораN***, условия которого позволяют идентифицировать предмет уступки.
Доводы частной жалобы, согласно которым заявитель в ходатайстве о процессуальном правопреемстве не указывает, в какой именно части к нему должно перейти право требования, отклоняются с учетом наличия в материалах дела договоров уступки права (требования), содержащих подробные сведения относительно предмета уступки прав.
Ссылка автора жалобы на несвоевременность уведомления его об уступке прав требования, не может быть принята во внимание, с учетом того обстоятельства, что договоры цессии в установленном законом порядке не оспорены и недействительными не признаны, в связи с чем свидетельствуют о наличии оснований для процессуального правопреемства по настоящему делу.
Таким образом, доводы частной жалобы основаны на неправильном толковании норм права и не содержат сведения, свидетельствующие о наличии законных оснований для отмены обжалуемого определения, вынесенного судом в результате надлежащего исследования обстоятельств, имеющих значение при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве.
В связи с изложенным обжалуемое определение следует признать законным и обоснованным.
Процессуальных нарушений, влекущих отмену постановленного судебного акта, судом не допущено.
Руководствуясь ст. 334 ГПК РФ, суд
определил:
Определение Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 мая 2020 года оставить без изменения, частную жалобу Киселевой И.С. - без удовлетворения.
Председательствующий
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
