Дата принятия: 06 ноября 2020г.
Номер документа: 33-2285/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МУРМАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 ноября 2020 года Дело N 33-2285/2020
г. Мурманск
06 ноября 2020 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:
председательствующего
Хмель М.В.
судей
Муравьевой Е.А.
Морозовой И.Ю.
при секретаре
Холостовой Ю.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-541/2020 по иску заместителя военного прокурора военной прокураторы Северного флота - войсковой части 77940 в интересах Российской Федерации в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации к Меркуловой Людмиле Петровне о взыскании неосновательного обогащения
по апелляционному представлению Врио военного прокурора военной прокураторы Северного флота - войсковой части 77940 на решение Североморского районного суда Мурманской области от 17 июня 2020 г.
Заслушав доклад судьи Хмель М.В., объяснения помощников военного прокурора прокуратуры Северного флота - войсковой части 77940 Алешкина Е.Е. и Заболотного С.М., поддержавших доводы апелляционного представления, возражения ответчика Меркуловой Л.П. и ее представителя Цвигуна А.В., третьего лица Меркулова П.В., судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
установила:
Военный прокурор военной прокураторы Северного флота - войсковой части 77940 в интересах Российской Федерации в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации обратился в суд с иском к Меркуловой Л.П. о взыскании неосновательного обогащения.
В обоснование требований указал, что в ходе проведенной проверки соблюдения законодательства о сохранности федеральной собственности при реализации военнослужащими предусмотренного законом права на жилье установлено, что Меркуловой Л.П., как военнослужащей, 15 мая 2008 г. выдан государственный жилищный сертификат (далее - ГЖС) на сумму 1516 320 рублей для приобретения жилого помещения в ..., который после покупки жилья оплачен в декабре 2008 г.
Вместе с тем в рамках проверки выявлено сокрытие военнослужащей Меркуловой Л.П. факта нахождения в собственности её супруга Меркулова П.В. 1/4 доли жилого помещения площадью 76,4 кв.м., расположенной по адресу: ....
Ссылаясь на незаконные действия ответчика, в результате которых государству причинен ущерб, просил суд взыскать с Меркуловой Л.П. в пользу Российской Федерации в лице ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации неосновательное обогащение в сумме 536 328 рублей.
Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований военного прокурора Североморского гарнизона в интересах Российской Федерации в лице федерального казенного учреждения "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации к Меркуловой Л.П. о взыскании неосновательного обогащения отказано.
В апелляционном представлении Врио военного прокурора военной прокураторы Северного флота - войсковой части 77940 Алёшкин Е.Е., просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В обоснование жалобы, ссылается на обстоятельства дела послужившие основанием для обращения в суд с заявленным иском.
Не соглашаясь с выводом суда о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на положения части 1 статьи 195, статей 196, 200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", указывает, что военным прокурором заявлен иск в защиту Российской Федерации в лице ФКУ "Объединенная дирекция", между тем районный суд каким-либо образом вывод о пропуске срока исковой давности истцом в лице ФКУ "Объединенная дирекция" не мотивировал, довод прокурора о том, что уполномоченному органу не могло и не должно было быть известно о неосновательном обогащении ответчика, во внимание не принял.
Считает, что суд не раскрывая понятия уполномоченного органа безосновательно сослался на предполагаемую дату 01 января 2012 г. о его осведомленности о нарушении права Российской Федерации, как начало течения срока исковой давности.
Ссылаясь на положения Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. N 153, а также Правил учета военнослужащих, утвержденных постановлением Правительства РФ от 06 сентября 1998 г. N 1054, указывает, что жилищные органы Минобороны не вправе были требовать от военнослужащих для постановки на учет документов о наличии в его собственности и членов его семьи жилых помещений. В дальнейшем Постановлением Правительства РФ от 03 ноября 2011 г. N 909, был изменен порядок выдачи сертификатов и в Правила ГЖС внесен пункт 44.2, которым органу осуществляющему выдачу сертификата предоставлено право запрашивать сведения о жилых помещениях находящихся в собственности граждан участников программы и членов его семьи. Соответственно до внесения указанных изменений, у органов осуществляющих выдачу сертификатов, отсутствовала обязанность получать сведения о наличии жилых помещений в собственности граждан участников программы и членов их семьи
Отмечает, что судом не учтены требования пункта 3 статьи 7 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (в редакции до 01 ноября 2017 г.), которым предусмотрен исчерпывающий перечень лиц, имеющих право на получение сведений о правах отдельного лица на объекты недвижимости, к которым ни истцы по настоящему делу, ни жилищные органы Министерства обороны Российской Федерации не относились. При этом сведения могли быть запрошены только на имеющиеся на момент обращения объекты недвижимости.
Настаивает на том, что на момент включения ответчика в число участников подпрограммы, выдачи и вручении ГЖС, сведения об имевшейся у супруга ответчика доли жилого помещения в ... ни истцом, ни жилищными органами Министерства обороны Российской Федерации получены быть не могли. Кроме как из представленных военнослужащим сведений проверить наличие в его собственности жилой площади, а также выявить действия по ухудшению жилищных условий в других субъектах Российской Федерации, уполномоченным органам было невозможно.
Полагает, что выше приведенные обстоятельства доказывают добросовестность и разумностъ действий жилищных органов Минобороны, а также отсутствие объективной возможности у истца получить информацию о наличии в указанный период у супруга Меркуловой Л.П. жилого помещения в другом субъекте и её умышленные действия по сокрытию указанной информации.
Считает, вывод суда об открытости сведений в Едином государственном реестре недвижимости основан на неправильном применении норм материального права.
Выражает мнение, что суд, делая вывод о недобросовестности третьих лиц - уполномоченных органов, не являющихся материальным истцом, при выдаче Меркуловой Л.П. ГЖС, правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса РФ, не применил, нормативный правовой акт, устанавливающий прямую обязанность истца перепроверять обстоятельства выдачи всех ГЖС в течение 3 лет после их оплаты, не привел.
Между тем, проверка представленных Меркуловой Л.П. документов проводилась трижды при её включении в списки нуждающихся в получении жилых помещений; при включении в списки участников подпрограммы на получение ГЖС; перед выдачей ГЖС. Иного порядка в силу требований Жилищного кодекса РФ, Правил ГЖС и Правил учета не предусмотрено.
Кроме того, ФКУ "Объединенная дирекция" Минстроя России не имело полномочий по проверке законности уже выданных Минобороны России ГЖС и реализованных их владельцами.
Указывает, что судом вопреки требованиям части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ не приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие отвергнуты.
Полагает, что обращение прокурора в суд с данным иском последовало в пределах срока исковой давности.
В обоснование правовой позиции ссылается на определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18 декабря 2019 г. N 88-2369/2019, от 10 февраля 2020 г. N 88-1650/2020, от 15 июля 2020 г. N 88-12049/2020.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представитель ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, третье лицо Меркулов С.П., извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка не препятствует рассмотрению дела.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения по доводам апелляционного представления не находит.
Согласно части 1 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (здесь и далее - в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений) государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 сентября 1998 г. N 1054, утверждены Правила о порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства (далее - Правила N 1054).
В соответствии с подпунктами "а", "и" пункта 7 указанных Правил основаниями признания граждан, нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий являются в том числе: отсутствие жилой площади; избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы и службы в органах внутренних дел.
В силу подпункта "а" пункта 10 Правил N 1054 не признаются нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий военнослужащие и граждане, уволенные с военной службы, в случае наличия у них в собственности индивидуального жилого дома (квартиры), а также - в случаях, если их жилищные условия ухудшились в результате обмена, мены, купли-продажи или дарения ранее полученного от государства жилья.
На основании пункта 17 Правил N 1054, военнослужащие при исключении из списков личного состава части в связи с увольнением с военной службы подают рапорт по команде о подтверждении избранного ими постоянного места жительства, а в случае изменения решения о постоянном месте жительства - рапорт по команде с просьбой о ходатайстве перед соответствующими органами местного самоуправления о постановке на очередь на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий.
К рапорту прилагаются: заявление на имя главы муниципального образования; выписка из личного дела о составе семьи; выписка из домовой книги; копия финансового лицевого счета; выписка из приказа об увольнении; выписка из приказа об исключении из списков личного состава части; справка об отсутствии забронированной жилой площади; справка из бюро технической инвентаризации об отсутствии в собственности жилья; справка финансовых органов части о неполучении социальных выплат; документы, подтверждающие право на получение жилья в населенных пунктах с особыми условиями регистрации.
Командир (начальник) воинской части направляет представленные документы в военный комиссариат вместе с оригиналом удостоверения уволенного военнослужащего на право пользования льготами.
Согласно пункту 19 Правил N 1054, военные комиссариаты проверяют наличие всех необходимых документов и их подлинность, после чего направляют эти документы в органы местного самоуправления. Органам местного самоуправления предоставляется право запрашивать у командиров (начальников) воинских частей и военных комиссариатов дополнительные сведения и документы.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. N 153 были утверждены Правила выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы".
Согласно подпункту "а" пункта 5 названных Правил право на участие в подпрограмме имеют военнослужащие (за исключением участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих), признанные в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий (получении жилых помещений), в том числе военнослужащие, подлежащие увольнению с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, или по состоянию здоровья, или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых в календарном исчислении составляет 10 лет и более, признанные нуждающимися в жилых помещениях в соответствии с абзацем тринадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих"; члены семей военнослужащих (за исключением военнослужащих, участвовавших в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих), погибших (умерших) в период прохождения военной службы, и члены семей граждан, проходивших военную службу по контракту и погибших (умерших) после увольнения с военной службы, имеющие право на обеспечение жилыми помещениями в соответствии с абзацем первым пункта 3.1 статьи 24 Федерального закона "О статусе военнослужащих".
Норматив общей площади жилого помещения для расчета размера социальной выплаты устанавливается в следующем размере 42 кв. м - на семью из 2 человек (пункт 16 Правил).
Норматив, указанный в пункте 16 настоящих Правил, применяется при расчете размера социальной выплаты, если: а) гражданин - участник подпрограммы и члены его семьи не имеют жилых помещений для постоянного проживания; б) гражданином - участником подпрограммы и членами его семьи, проживающими на основании договора социального найма в жилом помещении, находящемся в государственном или муниципальном жилищных фондах, принимается обязательство о расторжении указанного договора и об освобождении занимаемого жилого помещения; в) гражданином - участником подпрограммы и членами его семьи, проживающими в жилом помещении, принадлежащем ему и (или) членам его семьи на праве собственности и не имеющем обременений, принимается обязательство о безвозмездном отчуждении этого жилого помещения в государственную или муниципальную собственность (пункт 16.1 Правил).
В случае отчуждения гражданином - участником подпрограммы, указанным в подпунктах "а" - "ж" пункта 5 настоящих Правил, жилого помещения, принадлежащего ему и (или) членам его семьи на праве собственности (за исключением случая, указанного в подпункте "в" пункта 16.1 настоящих Правил), или принятия ими решения не отчуждать такое жилое помещение, размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, определяется как разница между общей площадью жилого помещения, установленной по нормативам, указанным в пункте 16 настоящих Правил, и общей площадью жилого помещения, отчужденного или оставленного для дальнейшего проживания.
При этом право на получение сертификата предоставляется гражданину - участнику подпрограммы только в случае, если определенный в указанном порядке размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, составляет не менее 18 кв. метров. В остальных случаях выдача сертификата гражданину - участнику подпрограммы возможна при исполнении им условий, предусмотренных подпунктом "в" пункта 16.1 настоящих Правил (пункт 16.2 Правил).
В соответствии с пунктом 19 Правил для участия в подпрограмме граждане, указанные в пункте 5 настоящих Правил, подают соответственно в воинские части, организации, учреждения федеральных органов исполнительной власти (далее - подразделения) или в органы местного самоуправления, в которых они состоят на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий (в качестве граждан, имеющих право на получение социальных выплат), заявление (рапорт) об участии в подпрограмме по форме согласно приложению N 1. Также данным пунктом установлен перечень документов, прилагаемых к заявлению.
Статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации установлены общие основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.
Согласно пунктам 1 и 2 части 1 названной статьи гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, признаются не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.
В силу статьи 53 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Меркулова Л.П. проходила военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, общий срок выслуги в календарном исчислении составляет 14 лет 06 месяцев. На основании приказа командира войсковой части * от 02 июня 2008 г., досрочно уволена с военной службы в отставку в связи с организационно-штатными мероприятиями, 07 июня 2008 г. исключена из списков личного состава части, денежного довольствия (л.д. 16-17).
С 01 сентября 2004 г. Меркулова Л.П. состоит в браке с Меркуловым П.В., что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии * * (л.д.42).
16 января 2006 г. Меркулова Л.П. обратилась к командиру воинской части * с заявлением о включении её в состав участников программы "Государственные жилищные сертификаты на 2004-2010 годы" с целью приобретения жилья в ... (л.д.22).
К заявлению Меркуловой Л.П. были приложены необходимые документы, в заявлении Меркулова Л.П. указала, что она и члены её семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации не имеют.
Из справки от 19 мая 2006 1 г., выданной "Паспортно-Учетной службой", следует, что Меркулова Л.П. с 11 ноября 1985 г. зарегистрирована по месту жительства по адресу: ..., ..., в служебной трехкомнатной квартире общей площадью 49 кв.м. Также в указанной квартире с 14 ноября 1985 г. зарегистрирован её супруг Меркулов П.В., с 11 ноября 1985 г. её сын М.С.П. и с 13 сентября 2001 г. мать К.К.Ф. (л.д.28).
02 июня 2008 г. Меркулова Л.П. обратилась к начальнику 1973 ОМИС Северного флота с заявлением (рапортом), в котором просила выдать ей государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на территории ..., а также указала, что она и члены её семьи жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации не имеют, с условиями получения и использования ГЖС ознакомлена и обязуется их выполнять (л.д.43-44).
Как следует из корешка ГЖС серии УВ *, сертификат на имя Меркуловой Л.П. на сумму 1 516 320 рублей, исходя из показателя общей площади 54 кв.м, выдан 15 мая 2006 г. и получен ответчиком 04 июня 2008 г. (л.д.49-50).
В рамках реализации ГЖС 20 ноября 2008 г. Меркуловой Л.П. на основании договора купли-продажи приобретено в собственность жилое помещение, расположенное по адресу: ..., ...., ..., ..., ..., общей площадью 98.5 кв.м (л.д.19).
Оплата указанного договора купли-продажи произведена за счет средств федерального бюджета (л.д.57).
В ходе проведенной Военной прокуратурой Северного флота проверки было установлено, что супруг ответчика Меркулов П.В. на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 11 августа 2004 г. приобрел в общую долевую собственность 1/4 доли жилого дома, расположенного по адресу: ..., общей площадью 76,4 кв.м, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 03 октября 2018 г. (л.д.18)
Установив по результатам проверки указанные обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для обеспечения Меркуловой Л.П. ГЖС в 2008 г. в размере стоимости 54 кв.м, военный прокурор военной прокуратуры Северного флота обратился в суд с данным иском.
Разрешая возникший спор, руководствуясь приведенными выше положениями законодательства, суд пришел к правильному выводу о том, что на дату обращения Меркуловой Л.П. с заявлением (рапортом) о включении в состав участников подпрограммы на получение ГЖС она не могла не знать о составе находящегося в собственности её супруга имущества, что исключало возможность участия Меркуловой Л.П. в указанной программе в предоставленном её объеме. Таким образом, ответчиком были представлены заведомо недостоверные сведения об отсутствии у членов её семьи в собственности жилых помещений.
Вывод суда первой инстанции о том, что с момента перечисления средств федерального бюджета в виде социальной выплаты в счет оплаты жилья по договору купли-продажи на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 536328 рублей основан на обстоятельствах дела и соответствует положениям статей 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Выводы суда в данной части достаточно полно в решении мотивированы, соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона, не соглашаться с такой правовой оценкой суда первой инстанции обстоятельств спора у судебной коллегии не имеется.
Вместе с тем, отказывая в иске о взыскании неосновательного обогащения, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления требований о взыскании неосновательного обогащения, о чем было заявлено ответчиком.
Судебная коллегия оснований не согласиться с данным выводом суда не усматривает в силу следующего.
Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В соответствии с частью 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно разъяснений изложенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.
Согласно пункту 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
Из приведенных выше норм действующего законодательства следует, что течение срока исковой давности по искам в защиту права государственной собственности начинается со дня, когда государство в лице уполномоченного органа узнало или должно было узнать о нарушении его прав как собственника имущества.
В соответствии с пунктом 21 названных выше Правил выпуска и реализации ГЖС органы исполнительной власти организуют работу по проверке органами местного самоуправления или подразделениями документов, представленных в соответствии с пунктом 19 настоящих Правил.
По результатам проверки принимается решение о признании либо об отказе в признании гражданина участником подпрограммы.
В случае признания гражданина участником подпрограммы на него заводится учетное дело, которое содержит документы, явившиеся основанием для такого решения.
О принятом решении гражданин уведомляется в порядке, установленном органом исполнительной власти.
В силу пункта 22 Правил основанием для отказа в признании гражданина участником подпрограммы является: а) несоответствие гражданина требованиям, указанным в соответствующем подпункте пункта 5 настоящих Правил; б) непредставление или неполное представление документов, указанных в пункте 19 настоящих Правил; в) недостоверность сведений, содержащихся в представленных документах; г) реализация ранее права на улучшение жилищных условий с использованием социальной выплаты за счет средств федерального бюджета.
Таким образом, в соответствии с положениями действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений законодательства на государственные органы, осуществляющие формирование списков граждан - участников подпрограммы, возлагалась обязанность по проверке представленных документов и наличия оснований для обеспечения гражданина социальной выплатой за счет средств федерального бюджета.
Как следует из представленных в материалы дела документов, с рапортом о включении в состав участников подпрограммы Меркулова Л.П. обратилась 16 января 2006 г., с рапортом о выдаче ГЖС - 02 июня 2008 г., сертификат получен ответчиком 04 июня 2008 г.
Тем не менее, иск предъявлен в суд лишь 27 сентября 2019 г. (л.д.5), то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности.
Довод апелляционного представления о том, что у органов, осуществляющих выдачу сертификатов, отсутствовала прямая обязанность по запросу сведений о наличии жилых помещений в собственности у гражданина - участника программы либо у членов его семьи, до внесения в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 2011 г. N 909 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" изменений в порядок выдачи сертификатов, является несостоятельным, не влияющим на течение срока исковой давности.
В соответствии с положениями пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, органы жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, действуя разумно и добросовестно, осуществляя реализацию своих гражданских прав, не были лишены возможности получить информацию о наличии у ответчика в собственности иных жилых помещений еще до выдачи ГЖС.
В данном случае органами жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации не проявлена необходимая степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась как от субъекта исполнительной власти, не приняты все разумные меры, направленные на проверку информации, касающейся личности ответчика, об отсутствии или наличии у неё и членов её семьи в собственности ранее иных жилых помещений.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14 января 2016 г. N 1-П, обращено внимание на необходимость соблюдения вытекающих из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 1, ст. 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 19, ч. ч. 2, 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации принципов поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение прав, тщательности при оформлении соответствующих документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для реализации этих прав, с тем, чтобы гражданин как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности своего официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы.
Действительно, Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 2011 г. N 909 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" был изменен порядок выдачи сертификатов, и в Правила внесен пункт 44 (2), предусматривающий, что органы местного самоуправления (подразделения), осуществляющие вручение сертификатов, запрашивают в установленном порядке документы, в том числе, в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним - о жилых помещениях, находящихся в собственности у гражданина - участника подпрограммы и (или) членов его семьи, указанных в заявлении (рапорте).
Вместе с тем, отсутствие в Правилах в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений, соответствующих полномочий по непосредственному запросу документов в органах Росреестра, не свидетельствует об отсутствии у уполномоченного органа (подразделения) обязанности проверять соответствующие обстоятельства путем истребования сведений у самого военнослужащего.
Кроме того, как обоснованно указал суд, статьей 7 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", действовавшей до 1 января 2017 г., предусматривалась открытость сведений о государственной регистрации прав и их предоставление по запросам любых лиц.
Приказом Минэкономразвития России от 22 марта 2013 г. N 147 утверждены формы документов, в которых предоставляются сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Согласно утвержденной форме, выписка из ЕГРП о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости предусматривала включение сведений обо всех объектах недвижимости, принадлежащих правообладателю на соответствующую дату или в соответствующий период времени.
Данной возможностью с целью проверки обоснованности выдачи ответчику сертификата уполномоченный орган своевременно в пределах срока исковой давности не воспользовался.
При этом доказательств, свидетельствующих о том, что обстоятельства, препятствующие выдаче ГЖС, не могли быть известны уполномоченному органу исключительно вследствие недобросовестных действий Меркуловой Л.П., вопреки утверждению истца, в материалах дела не имеется. Какие-либо документы и сведения уполномоченным органом у ответчика о наличии на праве собственности жилых помещений на территории Российской Федерации истребованы не были, соответствующие обстоятельства не проверены. Информация о жилищных условиях за последние пять лет у нее не запрашивалась.
Довод апелляционного представления прокурора о том, что у уполномоченного органа отсутствовала обязанность по проведению повторной, после реализации ответчиком ГЖС, проверки предоставленных им сведений и документов и обоснованности выдачи сертификата, не опровергает выводов суда, поскольку не свидетельствует о том, что право на проведение такой проверки является бессрочным.
Доводы апелляционного представления о том, что обязанность представлять сведения на объекты недвижимости, имевшиеся в собственности лица, была возложена на органы Росреестра лишь после внесения в пункт 3 статьи 7 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" соответствующих изменений Федеральным законом от 4 июня 2011 г. N 129-ФЗ, а право истребовать такие сведения должностным лицам федеральных органов исполнительной власти было предоставлено только после изменений в Федеральный закон, внесенных Федеральным законом от 28 июля 2012 г. N 133-ФЗ, не свидетельствуют о неправомерности выводов суда первой инстанции.
В спорный период действовал Протокол N 1 к Соглашению о взаимодействии Министерства обороны Российской Федерации и Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 25 мая 2010 года N 14, определяющий временный порядок информационного взаимодействия Минобороны России и Росреестра при проверке сведений об имеющихся у военнослужащих правах на недвижимость для получения в установленном порядке жилья.
В связи с изложенным, судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности соответствует обстоятельствам дела и постановлен при верном применении норм материального права.
Ссылка в апелляционном представлении на конкретные примеры судебной практики не опровергает выводы суда первой инстанции по настоящему делу, сделанные, исходя из его фактических обстоятельств.
Доводы апелляционного представления о том, что судом не приведено мотивов, по которым одни доказательства приняты, а другие отклонены, по существу сводятся к несогласию с оценкой, данной судом установленным обстоятельствам, представленным доказательствам и сделанным в этой связи выводам, что не может повлечь отмену оспариваемого решения суда первой инстанции в апелляционном порядке.
Приведенные в апелляционном представлении доводы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для переоценки которых и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.
Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены решения, судом не допущено.
При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены или изменения решения суда, в том числе по доводам апелляционного представления.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
определила:
решение Североморского районного суда Мурманской области от 17 июня 2020 г. оставить без изменения, апелляционное представление Врио военного прокурора военной прокураторы Северного флота - войсковой части 77940 - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
