Дата принятия: 16 июля 2020г.
Номер документа: 33-2275/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 июля 2020 года Дело N 33-2275/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего Гладченко А.Н.
судей Бартенева Ю.И., Сугробовой К.Н.,
при ведении протокола помощником судьи Молодых Л.В.
с участием прокурора Ковальской Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Горбунова А.Ю. к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области, прокуратуре Саратовской области, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении должностных обязанностей в результате неправильной перевозки сотрудником полиции опасного элемента, неэффективным расследованием уголовного дела, нарушением разумных сроков уголовного дела,
по апелляционной жалобе Горбунова А.Ю. на решение Кировского районного суда г. Саратова от 19.12.2019 г., которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Гладченко А.Н., объяснения представителя ответчиков Кутисовой О.Р., возражавшей по доводам жалобы, прокурора Ковальской Д.В., полагавшей решение правильным, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших относительно нее возражений, изучив материалы дела, судебная коллегия
установила:
Горбунов А.Ю. обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее МВД России), Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области (далее ГУ МВД России по Саратовской области), прокуратуре Саратовской области, Министерству финансов Российской Федерации (Минфин России) о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении должностных обязанностей в результате неправильной перевозки сотрудником полиции опасного элемента, неэффективным расследованием уголовного дела, нарушением разумных сроков уголовного дела.
Требования мотивировал тем, что он проходил службу по контракту в специальном звании "прапорщик полиции" в должности полицейского (бойца) 1 оперативного отделения 1 оперативного взвода 2 оперативной роты отряда мобильного особого назначения Управления Росгвардии по Саратовской области.
14.02.2017 г. он был уволен из рядов сотрудников Росгвардии на основании п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел РФ".
В период службы 24.09.2005 г., находясь при исполнении служебных обязанностей, он, как сотрудник на тот момент ОМОН ГУВД Саратовской области получил заболевание - отравление неизвестными веществами, что подтверждается материалами служебной проверки, проведенной сотрудниками У ООП ГУВД области, а также материалами уголовного дела N, возбужденного прокуратурой Саратовской области.
Одной из причин получение истцом указанного заболевание явилась неправильная (халатная) транспортировка ОМОН ГУВД Саратовской области опасного снаряда, содержащего опасные вещества без привлечения специализированных подразделений РХБЗ.
По состоянию на 02.10.2019 г. срок расследования уголовного дела N 69222, возбужденного прокуратурой Саратовской области 25.09.2005 г., составил 14 лет 7 дней, что вышло за пределы разумного срока уголовного производства с позиции п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции О защите прав человека и основных свобод, что нарушило право на доступ к правосудию, гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции О защите прав человека и основных свобод, нарушило право на эффективное средство правовой защиты, гарантированное ст. 13 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод".
По мнению истца, прокуратурой Саратовской области в отношении него нарушен процессуальный аспект ст.ст. 3,13 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод". Неэффективным расследованием уголовного дела N 69222, нарушением разумного срока уголовного производства по данному делу, нарушением конвенционных прав истца на доступ к правосудию, уголовное производство в разумный срок, эффективное средство правовой защиты, нарушением прокуратурой Саратовской области п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" истцу причинен существенный моральный вред, обусловленный переживаниями, эмоциональным стрессом, потерей благоприятных условий жизни, чувством правовой незащищенности, чувством правовой неопределенности, дискомфортом.
Считая свои права нарушенными, истец просил взыскать в свою пользу с каждого из ответчиков за счет казны России компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
Решением Кировского районного суда г. Саратова от 19.12.2019 г. в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе Горбунов А.Ю. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме. Автор жалобы указывает на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, выражает несогласие с выводами суда первой инстанции.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчики просили решение суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.
Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия, в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ рассмотрела дело в их отсутствие.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения районного суда, согласно требованиям ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что Горбунов А.Ю. проходил службу в органах внутренних дел на различных должностях.
20.02.2017 г. уволен со службы по выслуге лет (л.д. 12).
28.09.2005 г. и.о. начальника ГУВД Саратовской области утверждено заключение служебной проверки по факту чрезвычайного происшествия, имевшего место 24.09.2005 г. в результате обезвреживания взрывного устройства сотрудниками УВД г. Балаково и Балаковского района Саратовской области (далее Управление), из которого следует следующее.
24.09.2005 г. в дежурную часть Управления по телефонной линии поступило сообщение от гражданина Муравьёва В.А., проживающего по адресу: <адрес> о том, что он на своем участке обнаружил предмет похожий на снаряд миномета.
Начальник смены дежурной части Управления майор милиции ФИО9 о данном сообщении доложил начальнику Управления, который немедленно выдвинулся на место происшествия совместно с начальником Управления ГО и ЧС Балаковского МО подполковником ФИО10
По распоряжению начальника были приняты меры к оцеплению данного места сотрудниками ДПС и одновременно была поднята и направлена на место происшествия следственно-оперативная группа Управления в составе которой был младший инспектор-кинолог ОМОН сержант милиции Горбунов А.Ю.
В 18:30 следственно-оперативная группа Управления, прибывшая на место происшествия, ввиду отсутствия специалистов по данному направлению деятельности, самостоятельно приступила к осмотру, в ходе которого установила, что обнаруженный предмет является 120 мм минометным снарядом, без маркировки, в коррозийном состоянии, с механическими повреждениями основной части и стабилизатора, без взрывателя.
С целью обеспечения безопасности граждан, проживающих в с. Ивановка, руководствуясь п. 3.1.5 приказа МВД России от 19.07.1997 г. N 162 "О дополнительных мерах по совершенствованию деятельности отрядов милиции особого назначения органов внутренних дел Российской Федерации" отряды милиции особого назначения принимают участие в пределах своей компетенции в проведении специальных мероприятий по обнаружению, изъятию, обезвреживанию, перевозке, уничтожению взрывоопасных предметов и обеспечению личной безопасности граждан и имея лицензию на производство взрывных работ N, выданную 16.09.1996 г. Госгортехнадзором России, капитан милиции ФИО11 организовал перевозку снаряда на безопасное удаление в район сбросного канала р. Волга, 10 км от указанного села, где было выставлено усиленное оцепление, с учетом личной безопасности сотрудников милиции и произвел подрыв взрывного устройства, после чего остатки снаряда изъял для приобщения в качестве вещественного доказательства и поместил в машину дежурной части.
Далее сотрудники милиции, входящие в состав следственно-оперативной группы Управления, следуя к месту дислокации, почувствовали недомогание, выразившееся в затруднении дыхания, резью и потемнением в глазах, прекратили движение и сообщили об этом в дежурную часть Управления.
По итогам проведения служебной проверки установлено, что действия сотрудников Управления, ОМОН ГУВД Саратовской области (дислокация г. Балаково) в проведении специальных мероприятий по обнаружению, изъятию, перевозке, уничтожению взрывоопасного предмета и обеспечению личной безопасности граждан считать правомерными (л.д. 7-10).
Как следует из эпикриза Токсикологического центра ФМБА России 27.09.2005 г. Горбунов А.Ю. доставлен в центр с диагнозом острая ингаляционная интоксикация веществом нейротропного действия. Так же в эпикризе указано о том, что травма получена при выполнении служебных обязанностей, акт расследования несчастного случая на производстве не представлен. 28.10.2005 г. Горбунов А.Ю. направлен для госпитализации в центральную клиническую больницу для восстановительного лечения ФМБА России, с последующей госпитализацией в профцентр НИИГ-ПЭЧ (СПб) для решения вопроса о профпригодности (л.д. 148-150).
Как следует из медицинской карты стационарного больного Горбунова А.Ю. с 28.10.2005 г. он проходил восстановительное лечение в связи с полученным отравлением до 18.11.20105 г. (л.д. 125-147).
Как следует из ответа ФГБУ ФНКЦ ФХМ ФМБА России, Горбунов А.Ю. к ним не обращался (л.д. 154).
Разрешая заявленные Горбуновым А.Ю. требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 1099, 151, 1069 ГК РФ, исходя из установленного заключением служебной проверки, факта правомерности действий сотрудников при обстоятельствах 24.09.2005 г., пришел к выводу об отказе в их удовлетворении.
Судебная коллегия считает возможным согласиться с указанным выводом по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.
При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.12.1997 г. N 18-П).
Помимо общих оснований деликтной ответственности законодатель, реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в ст. 1069 ГК РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.
Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Исходя из изложенного по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений ст. 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.
Таким образом, взаимосвязанные положения ст.ст. 1064 и 1069 ГК РФ предполагают в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда обеспечение выплаты государством в полном объеме в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возмещения такого вреда в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов и их должностных лиц как причинителей такого вреда. При этом возможность возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, на основании главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации исключается, если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также вину причинителя вреда.
Как следует из заключения служебной проверки, действия сотрудников признаны правомерными. При прохождении лечения после отравления Горбунов А.Ю. профнепригодным не признавался. После лечения продолжил службу в аналогичных должностях более 10 лет и был уволен со службы в связи с выслугой лет.
Более того, как следует из положений ст. 17 Закона Российской Федерации от 18.04.1991 г. N 1026-1 "О милиции" (действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений) сотрудниками милиции в РФ являются граждане РФ, состоящие на должностях рядового и начальствующего состава органов внутренних дел. Обусловленные особенностями службы ограничения некоторых общегражданских прав и свобод сотрудников милиции устанавливаются федеральными законами и обеспечиваются соответствующими социальными гарантиями.
Согласно ст. 29 Закона Российской Федерации "О милиции" Все сотрудники милиции подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств соответствующих бюджетов, а также средств, поступающих в специальные фонды на основании договоров от организаций.
В связи с тем, что судом первой инстанции не в полном объеме установлены обстоятельства по делу, судебной коллегией на основании положений ст. 327.1 ГПК РФ, пп. 2 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" истребованы из ПАО СК "Росгосстрах" сведения о выплатах, произведенных Горбунову А.Ю.
В судебное заседание апелляционной инстанции из ПАО СК "Росгосстрах" представлены письмо командира ОМОН ГУВД Саратовской области о направлении в страховую компанию заявления Горбунова А.Ю. о выплате страхового возмещения, заявление Горбунова А.Ю., справка об обстоятельствах дела, справка, выданная врачебной комиссией, заявление Горбунова А.Ю. об отказе от иных выплат, копия конверта и платежное поручение о перечислении Горбунову А.Ю. выплаты страховой суммы.
Представленные документы, судебной коллегией приняты в качестве новых доказательств на основании ст. 327.1 ГПК РФ, исследованы и проверены в совокупности с имеющимися доказательствами в порядке ст. 67 ГПК РФ.
Как следует из представленных документов, Горбунову А.Ю. в связи с полученной травмой выплачено страховое возмещение.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обстоятельства указанные истцом в исковом заявлении для возложения на ответчиков обязанности компенсировать моральный вред не нашли свое подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Довод жалобы о том, что судом первой инстанции было произвольно отклонено ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы судебной коллегией признается несостоятельным.
Ходатайство заявителя было разрешено судом в соответствии с требованиями ст. 166 ГПК РФ. Само по себе отклонение судом первой инстанции заявленного ходатайства о незаконности оспариваемого судебного постановления не свидетельствует, поскольку в силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом.
Как следует из протокола судебного заседания от 19.12.2019 г. представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы по вопросам наличия у истца повреждения здоровья в 2005 г., и установления причинно-следственной связи между повреждением здоровья и исполнением служебных обязанностей. Как следует из приведенных выше медицинских документов, у истца имелись повреждения здоровья, полученные им 24.09.2005 г., и данные повреждения установлены как травма, полученная при выполнении служебных обязанностей. Таким образом, при рассмотрении дела в суде первой инстанции имелись медицинские документы, содержащие ответы на заявленные представителем истца вопросы.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации за нарушение разумных сроков уголовного производства по делу, судом первой инстанции установлено, что прокуратурой Саратовской области 25.09.2005 г. возбуждено уголовное дело N по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В ходе проведения оперативно - розыскных мероприятий установить лиц, совершивших данное преступление, не представилось возможным (л.д. 49)
Расследование уголовного дела N было приостановлено 25.03.2006 г. на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
В августе 2006 года прокуратурой области в Генеральную прокуратуру Российской Федерации направлялось заключение о законности приостановления расследования этого уголовного дела. Номенклатурное дело N 18/1-01 за 2006 год, в которое приобщалось данное заключение, уничтожено на основании акта от 29.06.2018 г. N 13 и в соответствии с Приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 21.12.2011 г. N 439 в связи с истечением срока хранения.
12.01.2015 г. производство по уголовному делу N прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 1 ст. 212 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на основании приказа Генерального прокурора Российской Федерации N 12 от 04.05.2004 г. "О порядке прекращения по истечению сроков давности уголовных дел, приостановленных за не установлением лиц, совершивших преступления".
Согласно акту о выделении к уничтожению уголовных дел от 30.04.2016 г. N 11, на основании Приказа МВД Российской Федерации от 30.06.2012 г. N 655, уголовное дело N уничтожено (л.д. 108-115).
Кроме того, судом первой инстанции установлено, что Горбуновым А.Ю., при обращении в суд с настоящим иском, не представлены доказательства о каком - либо процессуальном статусе по указанному уголовному делу, в частности постановление о признании истца потерпевшим, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и иные процессуальные документы.
При этом суд первой инстанции исходил из того, что срок предварительного расследования по уголовному делу N, его прекращение по истечению сроков давности уголовного преследования, не нарушили права истца на доступ к правосудию, и к указанным правоотношениям не применимы п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод".
Судебная коллегия считает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.
Вопросы присуждения компенсации за нарушение прав на судопроизводство в разумный срок регулируются Федеральным законом от 30.04.2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок".
Согласно ч. 6 ст. 3 названного закона, заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора либо постановления или определения суда о прекращении уголовного судопроизводства по делу либо со дня принятия дознавателем, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, органом дознания, следователем, руководителем следственного органа, прокурором постановления о прекращении уголовного судопроизводства или об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
При этом присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ. Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за указанные нарушения (ч. 4 ст. 1 Федерального закона N 68-ФЗ).
Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.
С учетом изложенного вывод суда первой инстанции об отказе в указанной части иска судебной коллегией признается правомерным.
Довод жалобы о том, что к участию в деле не был привлечен прокурор, судебной коллегией отклоняется как несостоятельный, поскольку из материалов дела следует, что прокурор принимал участие в рассмотрении дела.
Довод жалобы о том, что суд подошел поверхностно к рассмотрению делу также признается несостоятельным, поскольку как следует из материалов дела, судом первой инстанции были истребованы все необходимые для рассмотрения дела сведения.
С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку собранных по делу доказательств, не могут служить поводом к отмене решения, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, всем представленным доказательствам суд дал надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, и оснований для признания результата оценки доказательств неправильным судебная коллегия по гражданским делам не находит.
Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Кировского районного суда г. Саратова от 19.12.2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
