Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 октября 2022 года Дело N 33-22550/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего Барминой Е.А.судей Орловой Т.А.Селезневой Е.Н.при секретаре Морозовой Ю.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании 27 октября 2022 г. гражданское дело N 2-4016/2022 по апелляционной жалобе Никитиной О. Л. на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2022 г. по иску Никитиной О. Л. к Государственному учреждению - Отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о включении периодов в страховой стаж, обязании назначить пенсию.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца Никитиной О.Л., представителя ответчика - Тетериной О.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Никитина О.Л. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - ОПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), в котором с учетом уточненных в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований просила признать незаконным решение N 406859/21 от 15 июня 2021 г. об отказе в назначении страховой пенсии по старости, включить в общую продолжительность страхового стажа истца период обучения с 1 сентября 1981 г. по 18 апреля 1983 г., период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет со 2 октября 1985 г. по 24 января 1987 г., период работы в должности повара в ФГБУ "РНИИТО им Р.Р. Вредена" Минздравсоцразвития России с 1 января 2015 г. по 31 декабря 2016 г., обязать ответчика назначить страховую пенсию по старости, произвести перерасчет и выплату пенсии с даты ее фактического назначения.

В обоснование заявленных требований истец ссылалась на то, что в связи с достижением 28 марта 2021 г. 55-летнего возраста имеет право на назначение страховой пенсии по старости в порядке части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", однако, пенсионный неправомерно отказал в назначении пенсии, поскольку необоснованно не зачел в страховой стаж истца спорные периоды, а также допустил арифметическую ошибку при подсчете продолжительности стажа по зачтенным периодам работы.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2022 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе истец Никитина О.Л. ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности в части отказа во включении в стаж периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком, принятии в данной части нового решения об удовлетворении указанных требований, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Со стороны ответчика ОПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области представлены возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Поскольку решение суда истцом оспаривается только в части отказа во включении в стаж периода отпуска по уходу за ребенком, ответчиком решение не обжалуется, то законность и обоснованность не обжалуемой части решения в силу положений частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является предметом проверки судебной коллегии. В данном случае апелляционная инстанция связана доводами жалобы истца. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые, в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Оснований для проверки решения в полном объеме судебная коллегия не усматривает.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, Никитина О.Л. родилась <дата> г.

21 марта 2021 г. Никитина О.Л. обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Решением N 406859/21 от 15 июня 2021 г. истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" ввиду отсутствия права на пенсию.

1 декабря 2021 г. Никитина О.Л. повторно обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Решением N 997898/21 от 15 декабря 2021 г., принятым во изменение решения N 406859/21 от 15 июня 2021 г., Никитиной О.Л. отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" ввиду отсутствия требуемого страхового стажа не менее 37 лет и в связи с недостижением соответствующего возраста. Указанным решением в страховой стаж истца зачтен спорный период работы в должности повара в ФГБУ "РНИИТО им Р.Р.Вредена" Минздравсоцразвития России с 1 января 2015 г. по 31 декабря 2016 г.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку период работы истца был включен пенсионным органом в страховой стаж, а периоды обучения и нахождения в отпуске по уходу за ребенком не подлежат включению в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, в связи с чем, страховой стаж истца правомерно определен пенсионным органом по состоянию на 31 марта 2021 г. продолжительностью 35 лет 4 месяца 11 дней и по состоянию на 1 декабря 2021 г. продолжительностью 35 лет 8 месяцев 13 дней (с учетом дополнения сведений о работе за 2021 г.) и у истца отсутствует требуемый в силу части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховой стаж не менее 37 лет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1). Законодатель, обеспечивая конституционное право каждого на получение пенсии, вправе, как это вытекает из статьи 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, их размеров, правил подсчета страхового стажа, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к указанному Федеральному закону).

Согласно ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 данной статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).Указанная правовая норм (ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ) введена в действие Федеральным законом от 3 октября 2018 г. N 350-ФЗ "О внесении изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий". Из анализа указанных правовых норм следует, что кроме общих условий назначения страховой пенсии (наличие определенного размера страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента), для назначения страховой пенсии по старости на основании ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ требуется достижения определенного возраста, а для назначения страховой пенсии по старости на основании ч. 1.2. ст. 8 указанного Федерального закона требуется достижение определенного возраста и наличие определенного страхового стажа, исчисленного с учетом положений ч. 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ. Частью 9 статьи 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", предусмотрено, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 указанного Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 указанного Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 12 указанного Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 данной статьи. Частью 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено включение в страховой стаж периодов работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 указанного Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации. Пунктом 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено включение в страховой стаж периодов получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности. Таким образом, при исчислении страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии досрочно в соответствии с частью 1.2. статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в соответствии с нормами действующего законодательства, учитываются только периоды работы, при условии начисления и уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд, а также периоды получения пособия по временной нетрудоспособности. Исходя из смысла вышеприведенных норм, вопреки доводам апелляционной жалобы, поскольку спорный период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет не относится ни к периодам работы, ни к периодам получения пособия по временной нетрудоспособности, то такой период не подлежит включению в страховой стаж для определения права на назначение страховой пенсии в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях". Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 июня 2020 г. N 1448-О, реализуя указанные полномочия, законодатель в части 1.2 статьи 8 Федерального закона "О страховых пенсиях" предусмотрел для лиц, имеющих страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), право на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, а также в части 9 статьи 13 данного Федерального закона закрепил особый порядок исчисления продолжительности такого страхового стажа. Так, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в соответствии с указанным основанием в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации застрахованными лицами, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации (часть 1 статьи 11 Федерального закона "О страховых пенсиях"), а также периоды получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности (пункт 2 части 1 статьи 12 названного Федерального закона); при этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 его статьи 13. Такое правовое регулирование, принятое в рамках дискреционных полномочий законодателя, предусматривает порядок реализации прав граждан на пенсионное обеспечение на льготных условиях, в равной мере распространяется на всех лиц, застрахованных в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", и не может расцениваться как нарушающее конституционные права граждан. Доводы апелляционной жалобы о том, что спорный период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения возраста 1,5 лет подлежит включению в страховой стаж, так как в этот период действовала статья 167 КЗоТ РСФСР, и такой отпуск начался до 6 октября 1992 г., а потому необходимо руководствоваться законодательством, действующим на период выполнения соответствующих работ, в данном случае, основаны не неправильном толковании норм права и не могут служить основанием для признания за истцом права на досрочное пенсионное обеспечение по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ. Данные доводы истца подлежат отклонению судебной коллегией как несостоятельные, поскольку для назначения пенсии на основании части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в страховой стаж для назначения страховой пенсии по старости со снижением пенсионного возраста с учетом нового пенсионного законодательства подлежат включению только периоды работы и иной деятельности, за которые уплачивались страховые взносы в пенсионный орган, а также период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности. Положения ч. 8 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ о том, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу указанного Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица, обоснованно не применены судом при разрешении спора, так как в части 9 этой же статьи прямо указано, что при исчислении стажа для назначения пенсии на основании части 1.2 статьи 8 Федерального закона "О страховых пенсиях" положения части 8 статьи 13 названного Закона не применяются. Таким образом, вопреки доводам истца, положениями ч. 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ прямо исключена возможность учета периодов отпуска по уходу за ребенком (подпункт 3 части 1 статьи 12 названного закона) при определении страхового стажа по части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ, а также не допускается применение ранее действовавших правил подсчета стажа. При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку с учетом включенных пенсионным органом периодов, у истца отсутствовал стаж, предусмотренный ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ, продолжительностью 37 лет, необходимый для назначения страховой пенсии по старости по данному основанию.С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции, разрешив спор, правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, правомерно учел положения подлежащих применению норм закона, и принял решение в пределах заявленных исковых требований.По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, основаны на неверном толковании положений законодательства, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда. Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2022 г., - оставить без изменения, апелляционную жалобу Никитиной О. Л., - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка