Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 декабря 2022 года Дело N 33-22502/2022

Санкт-Петербург 8 декабря 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Селезневой Е.Н.судей с участием прокурора при секретаре Орловой Т.А.Барминой Е.А.Турченюк В.С.Морозовой Ю.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-287/2022 по апелляционной жалобе Ковалева Германа Андреевича на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 03.06.2022 по иску Дядькина Сергея Степановича к Ковалеву Герману Андреевичу о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Селезневой Е.Н., объяснение истца Дядькина С.С., представителя истца Магомедкасумова Т.Н., представителя ответчика Побокина М.Ю., заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Дядькин С.С. обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Ковалеву Г.А., в котором, уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил суд взыскать утраченный заработок в размере 257 618 рублей 40 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, дополнительные расходы в размере 21 456 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что с 20 января 2016 года на основании трудового договора N 8 от 20 января 2016 года истец трудоустроен в должности ремонтировщика плоскостных спортивных сооружений в СПбГБУ "Спортивно-оздоровительный комплекс Колпинского района "Ижорец". 29 марта 2019 года в 11 часов 55 минут Дядькин С.С. находился на своем рабочем месте, расположенном по адресу: помещение бокса N 1 подразделения СТК "Картодром" СПбГБУ СОК "Ижорец", в это время инструктор по спортивным мероприятиям этого же учреждения Ковалев Г.А. бросил в истца металлические предметы (гаечный ключ и детали крепежа), повредив истцу правый глаз. Вина ответчика установлена Актом о расследовании происшествия от 03 апреля 2019 года. Истец с 29 марта 2019 года по 17 февраля 2020 года был временно нетрудоспособен.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 июня 2022 года заявленные требования удовлетворены частично: с Ковалева Германа Андреевича в пользу Дядькина Сергея Степановича в возмещение вреда здоровью взыскана сумма утраченного заработка в размере 11 910 рублей 44 копеек, моральный вред 40 000 рублей. Также с Ковалева Германа Андреевича в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 776 рублей; в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Бюро судебно-медицинской экспертизы" 20 400 рублей.

Не согласившись с указанным решением, ответчиком подана апелляционная жалоба, в которой он полагает решение суда подлежащим отмене, указывая на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Иными сторонами по делу решение суда не обжалуется.

В заседании суда апелляционной инстанции истец, представитель истца полагали решение суда законным и обоснованным.

Представитель ответчика в заседании судебной коллегии поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Прокурор в своем заключении полагал решение суда в части требований о взыскании компенсации морального вреда подлежащим оставлению без изменения, в части взыскания утраченного заработка подлежащим отмене ввиду того, что судом не были учтены выплаты по больничному листу.

Ответчик в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайства об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представил, в связи с чем, учитывая также, что ответчик реализовал свое право на ведение дела через представителя, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Изучив материалы дела, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что Дядькин С.С. с 20 января 2016 года по 5 июня 2019 года был трудоустроен в должности ремонтировщика плоскостных спортивных сооружений в СПбГБУ "Спортивно-оздоровительный комплекс Колпинского района "Ижорец".

29 марта 2019 года в 11 часов 55 минут Дядькин С.С. находился на своем рабочем месте, расположенном по адресу: помещение бокса N 1 подразделения СТК "Картодром" СПбГБУ СОК "Ижорец", в это время инструктор по спортивным мероприятиям этого же учреждения Ковалев Г.А. бросил в истца металлические предметы (гаечный ключ и детали крепежа), повредив истцу правый глаз.

<...>

<...>

В связи с полученной травмой истец находился в СПб ГБУЗ "Городская Мариинская больница" 29 марта 2019 года от госпитализации отказался, выписан на амбулаторное лечение в районную поликлинику.

По результатам проведенного ГБУ СОК "Ижорец" расследования, комиссия пришла к выводу о причинении Ковалевым Г.А. телесных повреждений Дядькину С.С. 29 марта 2019 года в процессе ссоры, то есть межличностных неприязненных отношений, не связанных с работой, о чем был составлен Акт о расследовании происшествия, повлекшего причинение вреда здоровью сотрудника от 3 апреля 2019 года.

В рамках проверки правоохранительными органами материала по факту причинения телесных повреждений истцу, проводилась медицинская экспертиза по вопросу: какова степень тяжести вреда здоровью по наиболее тяжелому повреждению, поручение которой было доверено СПб ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы".

В заключении специалиста СПб ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N 895 доп к 720 от 8 мая 2019 года указано, что диагноз ЗЧМТ, сотрясение головного мозга объективными медицинскими данными не подтвержден, установлена гематома глазничной области справа с кровоизлиянием под конъюктиву, не влекущего за собой кратковременного расстройства здоровью и расценивающегося как повреждение не причинившего вред здоровью.

По ходатайству ответчика, оспаривающего свою вину в причинении истцу вреда здоровью, по делу проведена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено СПб ГУЗ "Бюро судебной медицинской экспертизы".

<...>

Судом принято в качестве относимого и допустимого доказательства заключение судебно-медицинской экспертизы СПб ГУЗ "Бюро судебной медицинской экспертизы" N 42-П, в отличие от оспоренного ответчиком заключения специалиста СПб ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N 895 доп к 720 от 08 мая 2019 года, и сделан вывод о том, что травма правого глаза в период с 29 марта 2019 года по 12 апреля 2019 года является следствием нападения 29 марта 2019 года, амбулаторное и стационарное лечение правого глаза после 12 апреля 2019 года является следствием возрастного заболевания глаз.

Разрешая заявленные требования, суд указал, что утраченный заработок истца с 29 марта 2019 года по 12 апреля 2019 года составил 11 910 рублей 44 копеек, начиная с 13 апреля 2019 года, утраченный заработок возмещению не подлежит, так как не связан с травмой 29 марта 2019 года.

При этом суд отметил, что доказательств нуждаемости истца в несении дополнительных расходов и невозможности получения медикаментов и лекарственных препаратов в рамках обязательного медицинского страхования здоровья не представлены, в связи с чем оставлены без удовлетворения.

Признавая безусловное право истца на компенсацию морального вреда, суд исходя из разумности и справедливости взыскиваемой суммы, длительности периода лечения, острого восприятия случившегося, возраста истца, факта беспомощности истца на рабочем месте в связи с полученной травмой, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

Также судом взысканы с ответчика понесенные экспертной организацией расходы в порядке статьи 85 ГПК РФ.

Проверяя законность принятого по делу решения с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст. ст. 20, 41).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предписания Конституции Российской Федерации о соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина на основе равенства всех перед законом и судом, об обеспечении доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба (статьи 2 и 18; статья 19, части 1 и 2; статья 45; статья 46, части 1 и 2; статья 52) предполагают обязанность государства как предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, так и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами. По смыслу главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием деликтной ответственности является юридический факт, с которым связано нарушение субъективного права потерпевшего - наличие вреда. При наличии вреда как основания деликтной ответственности для применения мер принуждения к правонарушителю необходимо установить наличие условий деликтной ответственности.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статьям 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием деликтной ответственности является юридический факт, с которым связано нарушение субъективного права потерпевшего - наличие вреда. При наличии вреда как основания деликтной ответственности для применения мер принуждения к правонарушителю необходимо установить наличие условий деликтной ответственности.

В гражданском праве установлена презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), поскольку именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть принятие мер по его предотвращению. Применение этой презумпции (предположения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель предполагается виновным, потерпевший от правонарушения не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственности должен сам доказать ее отсутствие.

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений, в частности в Постановлениях от 25.01.2001 N 1-П и от 15.07.2009 N 13-П, обращаясь к вопросам о возмещении причиненного вреда, изложил правовую позицию, согласно которой обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину; наличие вины - общий принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно.

По общему правилу, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Исключением из общего правила является действие презумпций, которые освобождают одну из сторон от доказывания того или иного факта. Так, согласно пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применительно к обязанности доказывания это означает, что истец в исковом заявлении ссылается на вину ответчика, но не обязан ее доказывать, - вина ответчика презюмируется и ответчик (причинитель вреда) сам доказывает ее отсутствие.

Указанные разъяснения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Вместе с тем, ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что травма получена истцом не по его вине, не связана с конфликтом, произошедшим между сторонами 29 марта 2019 года, тогда как бремя доказывания в силу закона лежит на ответчике.

Так, факт нападения ответчика на истца подтверждается, в том числе, результатам проведенного ГБУ СОК "Ижорец" расследования, показаниями допрошенного судом первой инстанции в качестве свидетеля Далецкого И.Б., медицинской документацией, свидетельствующей об образовании у истца гематомы глазничной области справа с кровоизлиянием под конъюктиву, что соответствует установленным в ходе рассмотрения настоящего спора обстоятельствам получения истцом вреда, а именно, что Ковалев Г.А. бросил в истца металлические предметы (гаечный ключ и детали крепежа), повредив истцу правый глаз.

В силу изложенного, правовых оснований для отмены постановленного решения суда в части удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда с учетом установленного факта наличия причинно-следственной связи между фактом нападения истца на ответчика и полученными Дядькиным С.С. повреждениями, у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к тому, что нанесенный им вред, согласно медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека") расценивается как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, вопреки позиции ответчика, не отменяет факта нанесения поверхностных повреждений истцу не влекущих за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Доказательства, опровергающие установленные судом обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии вины ответчика в причинении вреда, в том числе, свидетельствующие о том, что имеющиеся у истца повреждения причинены при иных обстоятельствах, в материалах дела отсутствуют.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 вышеприведенного постановления Пленума).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункты 27-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").