Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 29 июня 2020 года №33-2246/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 июня 2020 года Дело N 33-2246/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего Ярадаева А.В.,
судей Арслановой Е.А., Степановой З.А.,
при секретаре судебного заседания Семенове Д.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело N 2-597/2019 по иску Овчара В.Б. к Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе Овчара В.Б. на решение Алатырского районного суда Чувашской Республики от 19 ноября 2019 года, которым в удовлетворении иска отказано.
Заслушав доклад судьи Ярадаева А.В., судебная коллегия
установила:
Овчар В.Б. обратился в суд с иском к Алатырскому районному суду Чувашской Республики о взыскании с компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, указав в обоснование иска следующие обстоятельства.
3 августа 2016 года, 28 сентября 2016 года, 25, 26 и 27 октября 2016 года в ходе разбирательства по уголовному Овчар В.Б., являвшийся подсудимым, был помещен в суде в металлическую клетку в отсутствие доказательств, дающих основание полагать, что он может применить насилие, скрыться либо оснований считать, что его собственная безопасность может оказаться под угрозой. В зале судебного заседания его охраняли вооруженные сотрудники полиции. Сведения о его агрессивном или неправильном поведении в материалах уголовного дела отсутствуют. Считает, что при таком положении неоправданно была подорвана презумпция его невиновности, такое обращение унизило его в собственных глазах и глазах общественности, вызвало у него чувство страха и неполноценности. При этом Овчар В.Б. является инвалидом II группы, страдает рядом хронических заболеваний. В связи с указанными обстоятельствами ему был причинен моральный вред, который он оценивает в 500000 рублей.
Определением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 14 октября 2019 года по ходатайству Овчара В.Б. произведена замена ненадлежащего ответчика - Алатырского районного суда Чувашской Республики надлежащим - Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации.
По делу постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе Овчар В.Б. просит отменить решение суда, которое считает незаконным и необоснованным, и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции были извещены в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.
Истец Овчар В.Б. не прибыл в судебное заседание в связи с нахождением в местах лишения свободы, ранее в суде просил о проведении судебного разбирательства по делу в его отсутствие.
Ответчик - Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации явку представителя в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечил.
Согласно части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ и в иных случаях, предусмотренных законом (абзацы второй, четвертый статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно абзацу второму пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - Постановление N 10) суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 3 Постановления N 10).
В пунктах 2 и 4 Постановления N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 8 Постановления N 10).
Статьей 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство, либо создающее опасность для его жизни и здоровья.
Статьей 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.
Основные требования обеспечения изоляции должны соблюдаться при перемещении подозреваемых и обвиняемых за пределами мест их содержания под стражей (статья 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").
В соответствии с пунктом 8.3 "СП 31-104-2000. Здания судов общей юрисдикции", утвержденных 2 декабря 1999 года Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, которые согласно материалам дела действовали на момент строительства здания Алатырского районного суда Чувашской Республики, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решеткой площадь должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование.
В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных 24 ноября 2009 года генеральным директором Судебным департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.
Согласно пункту 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 7 марта 2006 года N 140-дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.
Судом установлено и из материалов дела следует, что 3 августа 2016 года в ходе рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, 28 сентября 2016 года во время рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей, 25, 26 и 27 октября 2016 года во время судебного разбирательства по уголовному делу N 1-99/2016 Овчар В.Б., обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных статьей 116, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении которого была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, помещался за металлическое ограждение в виде металлической решетки.
Наличие установленных в четырех залах судебных заседаний в здании Алатырского районного суда Чувашской Республики инженерных сооружений виде металлической решетки для содержания обвиняемых подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права от 7 июля 2005 года, ответом администратора Алатырского районного суда Чувашской Республики от 18 ноября 2019 года на запрос суда.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд, руководствуясь положениями статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 года, статьи 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статей 125, 151, 1069, 1071, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 8.3 "СП 31-104-2000. Здания судов общей юрисдикции", утвержденных 2 декабря 1999 года Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, раздела 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных 24 ноября 2009 года генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, пункта 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 7 марта 2006 года N 140-дсп, разъяснениями, данными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", исходил из того, что основания для помещения Овчара В.Б. за металлическое ограждение в ходе судебного разбирательства по уголовному делу имелись, поскольку в отношении него, как лица, обвиняемого в совершении умышленного преступления, направленного против жизни и здоровья человека, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и условия его конвоирования и нахождения в суде должны были обеспечивать его полную изоляцию, в связи с чем само по себе содержание под стражей на законных основаниях не является основанием для компенсации морального вреда, а бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате содержания в металлической клетке ему были причинены физические или психические страдания, вызвавшие чувство страха, тревоги, собственной неполноценности, истцом не представлено.
Судебная коллегия полагает, что суд правильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и основаны на нормах материального права, регулирующих правоотношения сторон, и имеющихся в деле доказательствах, получивших оценку согласно требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы апелляционной жалобы не могут изменить правовую судьбу решения суда.
Содержание истца при судебном разбирательстве по уголовному делу за металлическим ограждением не являлось чрезмерной мерой и само по себе не может расцениваться как унижающее его честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года.
Судебная коллегия не находит заслуживающим внимания довод апелляционной жалобы о нарушении судом принципа состязательности и равноправия сторон, обоснованный направлением истцу копии возражения ответчика на исковое заявление после вынесения обжалуемого решения, поскольку он не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права, повлиявшем на исход дела.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд, отказывая в удовлетворении иска в нарушение части 3 статьи 15 Конституции Российской Федерации применил нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, не опубликованные официально для всеобщего сведения, и обосновал решение недопустимыми доказательствами, подлежат отклонению как необоснованные, так как суд разрешил спор в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения гражданского дела, опубликованными и введенными в действие согласно требованиям законодательства, а доказательства, положенные в основу решения, соответствует требованиям статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.
Ссылки в жалобе на Конституцию Российской Федерации, правовые позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", практику Европейского Суда по правам человека, не могут повлечь отмену обжалуемого решения, поскольку суд принял его исходя из конкретных обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
Поскольку в обоснование заявленного требования истец не ссылался на ухудшение состояния здоровья в связи с его содержанием за металлическим ограждением при разбирательстве уголовного дела, суд разрешилтребование о компенсации морального вреда в пределах указанных истцом оснований иска, а наличие у истца ряда заболеваний и инвалидности не являются обстоятельствами, имеющими значение для дела, судебная коллегия находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что вывод об обоснованности требований истца можно было сделать только после исследования его медицинских документов, об истребовании которых он ходатайствовал при обращении в суд.
Кроме того, с учетом недопустимости злоупотребления правом, исходя из положений о добросовестном использовании лицами, участвующими в деле, принадлежащих им процессуальных прав (часть 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции (часть 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в суде апелляционной инстанции не могут быть заявлены доводы, которое лицо, участвующее в деле, могло, но не заявило в суде первой инстанции.
Учитывая, что при обращении в суд истец не заявлял об ухудшении здоровья в связи с содержанием за металлическим ограждением во время судебного разбирательства по уголовному делу, судебная коллегия не находит заслуживающими внимания и доводы апелляционной жалобы о том, что ряд хронических заболеваний приобретены истцом после содержания за металлическим ограждением в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.
В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств определяется судом, и, как следует из материалов дела, исследованные в судебном заседании доказательства являлись достаточными для принятия по делу решения, в связи с чем довод апелляционной жалобы о том, что суд не исследовал медицинские документы истца, не может свидетельствовать о неправильности обжалуемого решения.
В соответствии с частью 1 статьи 197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
То обстоятельство, что в судебном акте не названы какие-либо из имеющихся в деле доказательств либо доводы сторон, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы судом не оценены.
Вопреки доводам апелляционной жалобы нарушений норм материального и процессуального права, в том числе указываемых в апелляционной жалобе, которые могли бы привести к принятию неправильного решения, судом не допущено, процессуальные права истца, в том числе право на представление доказательств, судом не нарушены.
Иные доводы апелляционной жалобы, в которых истец выражает несогласие с выводами суда по существу спора и приводит собственную правовую оценку обстоятельств дела, также не указывают на наличие предусмотренных законом оснований к отмене решения суда в апелляционном порядке, учитывая, что несогласие с выводами суда и иная трактовка истцом обстоятельств дела не является предусмотренным законом основанием к отмене принятого по делу правильного судебного постановления.
Нарушений норм процессуального права, указанных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся основанием к отмене решения суда в апелляционном порядке независимо от доводов апелляционной жалобы, из дела не усматривается.
Руководствуясь изложенным и статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Алатырского районного суда Чувашской Республики от 19 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Овчара В.Б. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка