Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 октября 2022 года Дело N 33-22106/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Бучневой О.И.,судей Игнатьевой О.С.,Луковицкой Т.А.,при помощнике судьи Семенове Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании 27 октября 2022 года гражданское дело N 2-3/2022 по апелляционной жалобе Тузалина Сергея Владимировича на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17 февраля 2022 года по иску Тузалина Сергея Владимировича к Васильевой Анне Анатольевне, Доготер Алексею Ивановичу, Кипаренко Анатолию Васильевичу о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности,

заслушав доклад судьи Бучневой О.И., выслушав объяснения истца Тузалина С.В., представителя истца Филатова В.Д., представителя ответчика Васильевой А.А. Светличного А.В.,

УСТАНОВИЛА:

Тузалин С.А. обратился в суд с иском Кипаренко А.В., Васильевой А.А., Доготер А.И. с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ о признании недействительными нотариально удостоверенной доверенности от 29 марта 2018 года, выданной Тузалиной В.В. на имя Кипаренко В.В.; договора от 31 марта 2018 года купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенного между Тузалиной В.В. в лице представителя по доверенности Кипаренко А.В. и Васильевой А.А.; договора купли-продажи спорной квартиры от 19 мая 2020 года, заключенного между Васильевой А.А. и Доготер А.И., применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании права собственности на квартиру, ссылаясь на совершение сделки его матерью Тузалиной В.В. - выдачу доверенности в период, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими, под влиянием обмана, ее брат Кипаренко А.В. воспользовался беспомощным состоянием, обманным путем, из корыстных побуждений, получил доверенность на право распоряжения квартирой, продал квартиру своей дочери Васильевой А.А., которая впоследствии заключила договор купли-продажи квартиры с Доготер А.И., указанные действия лишили истца права пользования единственным жилым помещением и получения имущества в порядке наследования (т. 2 л.д. 29-31).

Решением суда от 17 февраля 2022 года в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с постановленным решением, истцом представлена апелляционная жалоба, просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

В судебное заседание истец Тузалин С.А. с представителем явились, доводы жалобы поддержали, ответчики не явились, о месте и времени извещены надлежащим образом (т. 2 л.д. 105-110), представитель ответчика Васильевой А.А. явился, возражал против удовлетворения жалобы.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, представленные доказательства, выслушав объяснения участников процесса, оценив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему:

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, Тузалина В.В. являлась собственником квартиры по адресу: <адрес> на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 20 мая 2005 года (т. 1 л.д. 85).

Доверенностью от 29 марта 2018 года выполненной на бланке N..., зарегистрированной в реестре за N N ...198, удостоверенной врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга Беляковой Т.А., подписанной ввиду болезни Тузалиной В.В. (инвалид по зрению) Кузнецовой В.В., выданной сроком на 3 года с правом передоверия Тузалина В.В. уполномочила Кипаренко А.В. на распоряжение от ее имени любым предусмотренным законом способом квартирой по адресу: <адрес> в том числе, на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению с полномочиями, в том числе, по получению денежных средств (т. 1 л.д. 80).

31 марта 2018 года между продавцом Тузалиной В.В. в лице Кипаренко А.В., действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности, и покупателем Васильевой А.А. заключен договор купли-продажи спорной квартиры по цене 4 000 000 руб. (т. 1 л.д. 81-82), государственная регистрация произведена 18 апреля 2018 года.

19 мая 2020 года между продавцом Васильевой А.А. и покупателем Доготер А.И. заключен договор купли-продажи спорной квартиры по цене 2 000 000 руб. (т. 1 л.д. 81-82), государственная регистрация произведена 25 мая 2020 года.

<дата> Тузалина В.В. умерла.

22 сентября 2020 года с заявлением о принятии наследства по закону к нотариусу обратился ее сын - истец Тузалин С.В. (т. 1 л.д. 55-56).

При рассмотрении дела по ходатайству истца была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению <...>

Отказывая в удовлетворении иска, суд руководствовался ст.ст. 166, 177, 181, 195, 200, 218, 1114, 1154 ГК РФ, постановлениями пленума Верховного Суда РФ N 9 от 29 мая 2012 года "О судебной практике по делам о наследовании", N 43 от 29 сентября 2015 года "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности", исходил из пропуска срока исковой давности, так как Тузалина В.В. умерла <дата>, с этого момента открылось наследство, и, учитывая, что наследодатель при жизни не обращался в суд с иском об оспаривании сделки, это право перешло к истцу Тузалину С.В. с момента открытия наследства, таким образом, годичный срок исковой давности на обращение в суд для истца начал течь с 28 сентября 2019 года и заканчивался 28 сентября 2020 года, истец обратился в суд 12 октября 2020 года, то есть с пропуском срока исковой давности, о чем заявлено стороной ответчика Васильевой А.А., кроме того, о смене собственника истцу было известно и ранее - в июне 2018 года из справки ф. 9.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается.

Нотариально удостоверенной доверенностью от 29 марта 2018 года Тузалина В.В. уполномочила Кипаренко А.В. на распоряжение квартирой, в том числе, на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению с полномочиями по получению денежных средств.

31 марта 2018 года между продавцом Тузалиной В.В. в лице Кипаренко А.В., действующим на основании нотариальной доверенности, и покупателем Васильевой А.А. был заключен договор купли-продажи квартиры.

19 мая 2020 года между продавцом Васильевой А.А. и покупателем Доготер А.И. заключен договор купли-продажи квартиры.

Из представленного искового заявления и уточнений к нему (т. 1 л.д. 1, 2, 122, 123, т. 2 л.д. 29, 31) следует, что требования основаны на том, что сделка по выдаче доверенности 29 марта 2018 года совершена Тузалиной В.В. в период, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием обмана, недействительна, как и последующие сделки по отчуждению квартиры, в последней редакции исковых требований полагает сделки ничтожными.

Заключением <...> подтверждено, что Тузалина В.В. в момент оформления доверенности 29 марта 2018 года <...>

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст. 195, 196, 199, 200 ГК РФ, исходил из того, что Тузалин С.А. обратился с исковым заявлением к ответчикам по истечению срока исковой давности, пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности пропущен. Несогласие подателя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и порядком исчисления срока исковой давности не свидетельствует о нарушении судом норм права, и не является достаточным основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из разъяснений, данных в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности", следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Ч. 1 ст. 177 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой.

Ч. 2 ст. 179 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием обмана (также указано в основание иска), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Таким образом, такая сделка также является оспоримой.

Как разъяснено в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе, по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, из вышеприведенных правовых норм и разъяснений Верховного Суда РФ следует, что сделки, являющиеся предметом иска, могут оспариваться лицом, не являющимся их стороной, однако, вопреки доводам Тузалина С.В., являются оспоримыми, а не ничтожными, так как из приведенных положений ГК РФ следует, что сделка ничтожна только, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, из ст.ст. 177, 179 ГК РФ следует, что сделки являются оспоримыми, соответственно, срок исковой давности в силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, предъявление иска наследником не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Таким образом, срок исковой давности на обращение Тузалина С.В. в суд как наследника Тузалиной В.В. после ее смерти 28 сентября 2019 года по оспариванию сделок подлежит исчислению с момента, когда наследодатель узнал или должен был узнать о том, что его право нарушено.

Тузалина В.В. умерла <дата>, с этого момента в силу ст. 1113 ГК РФ открылось наследство, и, учитывая, что наследодатель при жизни не обращалась в суд с иском об оспаривании сделки, это право перешло к ее наследнику - истцу Тузалину С.В. с момента открытия наследства. Таким образом, годичный срок исковой давности на обращение в суд с настоящим иском для Тузалина С.В. начал течь с 28 сентября 2019 года и заканчивался 28 сентября 2020 года. Истец обратился в суд только 12 октября 2020 года, то есть с пропуском срока исковой давности, о чем заявлено ответчиком Васильевой А.А., стороной по договору купли-продажи от 31 марта 2018 года.

Кроме того, как верно установил суд первой инстанции и подтвердил истец в судебном заседании апелляционной инстанции 27 октября 2022 года, получил справку по форме 9 на спорную квартиру 06 июня 2018 года, содержащую сведения о том, что собственником квартиры является Васильева А.А. на основании договора купли-продажи от 31 марта 2018 года, представлена с иском (т. 1 л.д. 8), однако, исковых заявлений не инициировал, так как Васильева А.А. является родственником, ухаживал за матерью. Изложенное подтверждает, что еще в 2018 году истцу было известно о смене собственника квартиры, при том, что зарегистрирован по спорному адресу, имеет право пользования квартирой, в иске указал, что нарушение его прав заключается в том, что если бы 20 июля 2005 года - на момент заключения договора передачи спорной квартиры только в собственность его матери в связи с его отказом от участия приватизации знал, что объект недвижимости станет собственностью Васильевой В.В. в 2018 году, то заявления об отказе от приватизации не представил, при отсутствии оспариваемых сделок имущество могло бы войти в наследственную массу (т. 1 л.д. 2), однако, с 2018 года, еще при жизни Тузалиной В.В. также с исковыми заявлениями не обращался. Приведенные доводы о не обращении в суд в связи с уходом за матерью, отчуждением квартиры родственнику не являются основанием в соответствии со ст. 202 ГК РФ о приостановлении течения срока исковой давности.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, влияющие на течение срока исковой давности и начало его исчисления для оспаривания сделок по заявленным основаниям.

Суд обоснованно проанализировал обстоятельства и даты, с которых истцу должно было стать известно о нарушении его прав, исходя из которых и произведено исчисление срока исковой давности, а не с дат совершения сделок.

Из разъяснений, данных в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 (ред. от 22 июня 2021 года) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности", следует, что в силу ч. 3 ст. 40 ГПК РФ, п. 1 ст. 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

Учитывая, что Васильевой А.А. о пропуске срока исковой давности заявлено и данное заявление признано обоснованным, положено в основу судебного акта, договор купли-продажи спорной квартиры от 31 марта 2018 года между Тузалиной В.В. в лице Кипаренко А.В. и покупателем Васильевой А.А. является действительным, соответственно, несмотря на отсутствие заявления Доготер А.И. о пропуске срока исковой давности договор от 13 мая 2020 года между Васильевой А.А. и покупателем Догтер А.И. не может быть признан недействительным и требование истца, исходя из характера спорных правоотношений, о признании сделок недействительными и признании за ним права собственности на спорный объект недвижимости не могут быть удовлетворены только за счет Доготер А.И. и Кипаренко А.В.

Также принимая во внимание, что совершенная сделка от 13 мая 2020 года между Васильевой А.А. и покупателем Доготер А.И. оспаривается истцом как лицом, не являющимся стороной данной сделки, то с учетом характера спорного правоотношения заявление одной из сторон этой сделки - продавца Васильевой А.А. о пропуске срока исковой давности влечет отклонение заявленных требований о признании сделки недействительной.

Таким образом, доводы жалобы Тузалина С.В. о том, что является наследником первой очереди, иного жилья не имеет, заключением судебной экспертизы подтверждено, что Тузалина В.В. в момент оформления доверенности от 29 марта 2018 года не могла понимать значение своих действий и руководить ими не являются основанием к отмене состоявшегося судебного акта, учитывая пропуск срока исковой давности как с момента получения информация о переходе права собственности на квартиру в 2018 году, так и с момента открытия наследства 28 сентября 2019 года, при этом истец также указывает на фактическое принятие наследства, соответственно, с момента принятия наследства 28 сентября 2019 года, реализуя права и обязанности собственника наследственного имущества, должен был узнать о том, что квартира по состоянию на 28 сентября 2019 года принадлежала Васильевой А.А.

Доводы жалобы о необходимости исчисления срока исковой давности исходя из даты последней сделки - договора купли-продажи от 19 мая 2020 года между Васильевой А.А. и Доготер А.И. также несостоятельны, так как положение п. 1 ст. 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда РФ от 29 марта 2016 года N 516-О, от 25 октября 2016 года N 2309-О). Совершение сделки 19 мая 2020 года между Васильевой А.А. и Доготер А.И. не влияет на начало течения срока со дня, когда Тузалин С.В. узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права - в 2018 году уже достоверно знал, что собственником квартиры является не его мать, а Васильева А.А., а также с 28 сентября 2019 года - с момента начала реализации наследственных прав.

Довод жалобы о несвоевременном рассмотрении ходатайства о пропуске срока исковой давности, продолжении рассмотрении дела после его заявления, истребовании документов, проведении экспертизы судебная коллегия полагает подлежащим отклонению, так как в силу ч. 6 ст. 152 ГК РФ в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд. При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В данной ситуации решение суда состоялось не в предварительном судебном заседании, 20 января 2022 года дело было назначено к судебному разбирательству (т. 2 л.д. 15), действия суда по исследованию обстоятельств дела обоснованны, кроме того, ходатайство о проведении экспертизы было заявлено именно истцом для подтверждения основания требований (т. 1 л.д. 167, 177), в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, заявление о применении последствий пропуска срока исковой давности получило разрешение при вынесении решения, при этом в случае отказа в иске в связи с пропуском срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ), в связи с чем указание в жалобе на отсутствии оценки подписи доверенности рукоприкладчиком Кузнецовой О.В., оформление доверенности вне нотариальной конторы не состоятельно, не влияет на выводы суда об отказе в удовлетворении требований в связи с применением срока исковой давности.