Дата принятия: 26 июня 2019г.
Номер документа: 33-2207/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 июня 2019 года Дело N 33-2207/2019
Судья А. Дело N 33-2207/2019
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Астрахань 26 июня 2019 года
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего: Белякова А.А.,
судей областного суда: Карповой И.Ю., Чуб Л.В.,
при секретаре: Каримовой Л.К.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Чуб Л.В. дело по апелляционной жалобе Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Областная детская клиническая больница имени Н.Н. Силищевой" на решение Ленинского районного суда г. Астрахани от 1 апреля 2019 года по гражданскому делу по иску Чаловой А.С. к ГБУЗ Астраханской области "Областная детская клиническая больница имени Н.Н. Силищевой" о компенсации морального вреда,
установила:
Чалова А.С. обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области "Областная детская клиническая больница имени Н.Н. Силищевой" (далее - ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой") о компенсации морального вреда, указав, что 26 июня 2015 года <данные изъяты>, Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был доставлен на машине скорой помощи в приемное отделение ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой", осмотрен врачом педиатром, после чего госпитализирован в отделение анестезиологии реанимации интенсивной терапии ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой", где при проведении реанимационных мероприятий умер вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом анестезиологом-реаниматологом Макаровым В.А. По данному факту возбуждено уголовное дело, Макаров В.А. осужден приговором суда, вступившим в законную силу по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Являясь близким родственником - <данные изъяты>, которой смертью <данные изъяты> причинены сильные нравственные страдания, просила взыскать с ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой" в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.
В судебном заседании Чалова А.С. поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить.
Представитель ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой" Малаев А.С. возражал против удовлетворения иска, полагая сумму морального вреда завышенной.
Третьи лица Макаров В.А., его представитель Письменская Ю.Н., Аллахвердиев Н.Р., возражали против удовлетворения иска, считая сумму морального вреда завышенной.
Третье лицо Белоусова А.В. в судебное заседание не явилась, ее представитель Степанова Г.Н. возражала против удовлетворения иска, полагая сумму морального вреда завышенной.
Третье лицо Таспенова Г.К. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.
Решением Ленинского районного суда г. Астрахани от 1 апреля 2019 года исковые требования Чаловой А.С. удовлетворены частично, с ГБУЗ АО "ОДКБ им. Н.Н. Силищевой" в её пользу взыскана компенсация морального вреда 800 000 рублей.
В апелляционной жалобе ГБУЗ АО "ОДКБ им. Н.Н. Силищевой" просит решение суда изменить, снизить размер компенсации морального вреда, поскольку взысканный размер компенсации морального вреда является завышенным.
В возражениях Чалова А.С. считает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, решение районного суда - законным и обоснованным.
На заседание судебной коллегии третьи лица Макаров В.А., его представитель Письменская Ю.Н., Аллахвердиев Н.Р., Белоусова А.В., ее представитель Степанова Г.Н., Таспенова Г.К. не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем, в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав докладчика, объяснения представителя ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой" Симонян А.А., поддержавшего доводы жалобы, истца Чаловой А.С., возражавшей по доводам жалобы, заключение прокурора Петровой О.Н., о законности и обоснованности принятого по делу решения, проверив материалы дела и обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены вынесенного по делу определения.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).
В соответствии с частями 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Из анализа приведенных норм права, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что, установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагается, при этом доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как следует из материалов дела, Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлся сыном Чаловой А.С. (до расторжения брака К.)
Вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г. Астрахани от 29 октября 2018 года Макаров В.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ), за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Макарову В.А. назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы с возложением обязанностей, на основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ он освобожден от отбывания наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Приговором Ленинского районного суда г. Астрахани от 29 октября 2018 года установлено, что Макаров В.А., являясь заведующими отделением анестезиологии реанимации с палатами интенсивной терапии N 2 ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н.Силищевой" 26 июня 2015 года, в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, находясь в отделении анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии N 2 ГБУЗ АО "ОДКБ им. Н.Н. Силищевой", при исполнении своих профессиональных обязанностей, ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности при оказании медицинской помощи Е., а именно при наличии у Е. заболеваний: <данные изъяты>, состояние которого ранее оценено врачами А. и Б. как крайне тяжелое, не применив в полном объеме свои специальные познания и навыки в области медицины, действуя небрежно, не обеспечил и не произвел необходимый комплекс лечебно-диагностических мероприятий ФИО25<данные изъяты>, дающего более полное представление о состоянии больного, что повлекло <данные изъяты> у Е. и в дальнейшем его смерть.
Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела смерть Е. наступила в результате <данные изъяты>, произошедших у <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Комиссия экспертов выявили недостатки (дефекты) оказания Е. медицинской помощи в ГБУЗ АО "ОДКБ им. Н.Н. Силищевой", в том числе: при поступлении не проведено <данные изъяты>, не дающее полного представления о состоянии ребенка (<данные изъяты>. Совокупность недостатков (дефектов) допущенных при оказании медицинской помощи Е. в ГБУЗ АО "ОДКБ им. Н.Н. Силищевой" 26 июня 2015 года состоит в прямой причинной связи с наступлением его смерти. У медицинских работников ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н. Силищевой" была возможность предотвратить наступление смерти Е.
Судом также установлено, что в отношении врачей ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н. Силищевой" Т., Б., А.о. некачественно оказавших Е. медицинскую помощь при его поступлении в больницу 26 июня 2015 года постановлениями следователя СО по Ленинскому району г. Астрахани СУ СК РФ по Астраханской области уголовное дело по обвинению их в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Установив наличие причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н. Силищевой" Макарова В.В., Т., Б., А.о. оказавших некачественную медицинскую помощь Е. и последствиями, приведшими к его смерти, суд первой инстанции, дав исчерпывающую и правильную оценку имеющимся в деле доказательствам и верно применив нормы материального права к спорным правоотношениям, пришел к правильному выводу о том, что указанное медицинское учреждение является лицом, обязанным компенсировать моральный вред.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами, полагая их соответствующими обстоятельствам дела и основанными на правильном применении норм материального и процессуального права.
На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 абз. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Учитывая характер причиненных Чаловой А.С. нравственных страданий, связанных с утратой близкого человека - ребенка, а также степень вины причинителей вреда, выразившейся в ненадлежащем исполнения своих профессиональных обязанностей врачами ГБУЗ АО "ОДКБ им.Н.Н. Силищевой" и состоящей в причинной связи с наступившей смертью Е., наличие иных, выше указанных факторов, способствующих наступлению смерти, фактические обстоятельства дела, длящийся характер переживания истца, суд обоснованно определил размер компенсации морального вреда в размере 8000000 рублей.
Определяя размер компенсации морального вреда, взысканный в матери умершего Е., суд первой инстанции также принял во внимание то, что смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи.
Гибель близкого человека, сама по себе, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца - утрата близкого человека - матери, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истца, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В связи с изложенным, доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о недоказанности факта причинении истцам морального вреда, размера присужденной компенсации морального вреда не могут быть приняты во внимание, а приведенные в жалобе обстоятельства не умаляют вины медицинского учреждения.
Оснований для переоценки установленных по делу обстоятельств и определении иного размера возмещения, чем это установлено судом первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в решении по ним содержатся правильные и мотивированные выводы.
Выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебного решения, не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
определила:
решение Ленинского районного суда г. Астрахани от 1 апреля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ГБУЗ Астраханской области "Областная детская клиническая больница имени Н.Н. Силищевой" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи областного суда:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
