Дата принятия: 21 октября 2020г.
Номер документа: 33-2199/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ РЯЗАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 октября 2020 года Дело N 33-2199/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе: председательствующего Красавцевой В.И.,
судей Федуловой О.В. и Жирухина А.Н.,
при помощнике судьи Ивановой Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца истца Фоменко Юрия Васильевича на решение Московского районного суда г. Рязани от 7 февраля 2020 г., которым отказано в удовлетворении исковых требований Фоменко Юрия Васильевича к ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" о компенсации морального вреда.
Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Жирухина А.Н., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Фоменко Ю.В. обратился в суд с иском к ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" о признании факта нарушения его родительских прав, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, мотивируя заявленные требования тем, что в период с 30 июля 2013 г. по 30 сентября 2014 г. его сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получал услуги психолога в ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ". Оказание услуг медицинского психолога лицензиями N N от 21 июня 2012 г., N от 30 января 2014 г., выданными данному медицинскому учреждению, не предусмотрено. Медицинский психолог ФИО3, работающая с ФИО1, не имела соответствующего образования и квалификации. Оказанные ребенку услуги психолога, по мнению истца, повлекли возникновение крайне негативных последствий у ФИО1 и у самого Фоменко Ю.В., как его отца. ФИО3, как специалист, поддерживала и направляла этот негативный контент, используя сомнительные познания в области детской психологии, закрепляя в целом конкретные негативные фрагменты в общей структуре формирования образа отца - Фоменко Ю.В., которые не имели каких-либо объективных оснований. Изначально исключив из работы с ребенком истца как второго родителя - законного представителя несовершеннолетнего, давая оценку его отношению к сыну и их отношениям исключительно в негативном ключе, основываясь на словах ФИО4 (ФИО2, ФИО5), ФИО3 тем самым однобоко давала психо-социальные ориентиры ребенку мотивированного поведения в отношении истца, в связи с чем вывела для себя и для ребенка формулу - разрешение проблемы (конфликта) посредством исключения отца как раздражающего фактора из жизни ребенка. В результате некачественно оказанных услуг у сына возникло негативное отношение к истцу в отсутствие на то объективных причин. Заключение ФИО3 от 9 августа 2013 г. практически в полном объеме было положено в основу судебной психолого-психиатрической экспертизы N от 18 февраля 2014 г., которой установлено наличие у ребенка тяжкого вреда здоровью, а именно "смешанного расстройства поведения и эмоций". Истец полагает, что ФИО3, являющаяся работником ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ", своими действиями, выразившимися в психологическом воздействии на сына за рамками своих полномочий, фактически ограничила его в родительских правах, ограничила право ребенка на общение с отцом, нарушила семейные связи с несовершеннолетним сыном ФИО1, способствовала возникновению у него психического расстройства, формированию у последнего негативного образа отца, чем причинила истцу колоссальный моральный вред, который должен быть компенсирован в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем истец просит признать факт нарушения его родительских прав; взыскать с ответчика ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб. и стоимость проездных билетов, приобретенных к моменту вынесения судом решения.
Суд отказал в удовлетворении заявленных требований, постановив обжалуемое решение.
В апелляционной жалобе истец Фоменко Ю.В. просит об отмене постановленного решения суда, как незаконного. Судом проигнорированы доводы истца о том, что ФИО3, являющаяся работником ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ", незаконно с 2011 г. оказывала на коммерческой основе медицинскую услугу, не имея на то соответствующей профессиональной подготовки, в связи с чем не получили надлежащей правовой оценки и все остальные доводы истца. Судом необоснованно отвергнуты доказательства, представленные истцовой стороной, что объясняется заинтересованностью судьи в исходе данного дела.
Стороны, третье лицо ФИО3 в назначенное время в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, сведения об уважительных причинах в материалы дела не представлены.
Судебная коллегия, руководствуясь положениями частей 3-4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным провести судебное разбирательство в отсутствие не явившихся участников процесса.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы.
Проверив законность и обоснованность постановленного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного решения.
Судом установлено из материалов дела следует, что родителями несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются Фоменко Юрий Васильевич и ФИО2.
30 июля 2013 г. мама ребенка ФИО2 обратилась в медицинский центр ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" за получением консультации психолога по поводу возникшей конфликтной ситуации в семье, развода и реагирования ребенка на эту ситуацию.
Из амбулаторной карты пациента усматривается, что в период с 30 июля 2013 г. по 30 сентября 2014 г. несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получал услуги психолога в ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ".
Исполнителем консультаций в сфере психологии являлась сотрудник ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" ФИО3
Данные обстоятельства сторонами не оспаривались ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции и объективно подтверждаются имеющимися в деле свидетельствами о рождении несовершеннолетнего ФИО1 и об установлении отцовства Фоменко Ю.В., сведениями амбулаторной карты пациента ФИО1, заключениями психолога по результатам игровой терапии, трудовым договором с ФИО3, получившими надлежащую правовую оценку в суде первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства в их взаимной совокупности и логической взаимосвязи, пришел к обоснованному выводу о недоказанности состава деликта в действиях (бездействии) медицинского психолога ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" ФИО3, недоказанности ненадлежащего качества оказанных ею несовершеннолетнему ФИО1 психологических услуг и, как следствие, отсутствии правовых оснований для возложении на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде компенсации Фоменко Ю.В. морального вреда.
С указанными выводами районного суда судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и подтверждаются совокупностью письменных доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в суде первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В силу части статьи 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" исполнитель обязан передать потребителю товар выполнить работу, оказать услугу, качество которого соответствует договору.
На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу статьи 1068 юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статьей 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
По смыслу приведенных норм материального права обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий наступления деликтной ответственности: наступление неблагоприятных последствий для пациента либо самого заявителя; противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме неисполнения или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей; причинно-следственная связь между противоправным поведением медицинского работника и наступившим вредом; вина причинителя вреда.
Следовательно, для возложения на ответчика ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда требуется установление противоправности поведения должностных лиц данного Учреждения, то есть не исполнение или ненадлежащее исполнение медицинскими работниками данного учреждения при оказании несовершеннолетнему ФИО1 психологической помощи, что в свою очередь привело к нарушению личных неимущественных прав заявителя либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага и наличие причинной связи между данными действиями (бездействием) ответчика и наступившим вредом.
Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).
Однако, таковых доказательств суду представлено не было.
По мнению судебной коллегии, все обстоятельства предполагаемых нарушений прав пациента действиями (бездействием) должностных лиц ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" были тщательно и основательно проверены судом первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой соглашается и судебная коллегия.
Детально проанализировав результаты психологического консультирования от 9 августа 2013 г., от 2 декабря 2013 г. и амбулаторную карту пациента ФИО1, содержание которых приведено в описательной части обжалуемого решения, суд справедливо указал, что психолог ФИО3 не занималась "психотерапией", а "выполняла психологическое консультирование" и "психологическую помощь", что не подпадает под понятие "лечение". При этом сам истец в данном медицинском центре на приеме у психолога ФИО3 никогда не был ни в качестве отца ребенка, ни в качестве самостоятельного пациента.
Занятия с ребенком истца проводились по инициативе и в присутствии мамы ребенка и зафиксированы в амбулаторной карте ребенка, где отражена тематика работы с ребенком и прослеживается, что психолог ФИО3 не выводила формулу "исключения отца, как раздражающего фактора", все заключения по результатам наблюдений имели рекомендательный характер, что зафиксировано в копии заключения и психологического консультирования.
В этой связи судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами районного суда о недоказанности факта оказания истцу и его сыну ФИО1 услуг ненадлежащего качества либо иных нарушений прав потребителя, вины ответчика в причинении вреда здоровью истцу и его ребенку, равно как и не доказан сам факт причинения какого-либо вреда здоровью ребенка ФИО1 в результате оказания психологической помощи, а, следовательно, и личным неимущественным правам самого Фоменко Ю.В.
Доводам ответчика-апеллятора о необходимости лицензирования указанного вида медицинской помощи судом со ссылкой на Постановление Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года N 291 "О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково") дана надлежащая правовая оценка.
При этом судом верно отмечено, что Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, являющийся Приложением к данному постановлению, не содержит такого направления как психология, в связи с чем данная деятельность не подлежит лицензированию.
В соответствии с пунктом 1.3 Приказа Минздрава России от 20 декабря 2012 г. N 1183н "Об утверждении Номенклатуры должностей медицинских работников и фармацевтических работников" к должностям специалистов с высшим профессиональным (немедицинским) образованием, среди прочих, отнесены медицинские психологи.
Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 июля 2010 г. N 541н, утвердившим Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел "Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения", к должности медицинского психолога предъявляются следующие требования: высшее профессиональное образование по специальности "Клиническая психология" без предъявления требований к стажу работы либо высшее профессиональное (психологическое) образование и профессиональная переподготовка по специальности "Клиническая психология" без предъявления требований к стажу работы.
В материалы дела ответной стороной представлены диплом серии N от 7 июня 1999 г. Университета Российской академии образования г. Москвы, согласно которому ФИО3 присуждена квалификация "Психолог, преподаватель психологии по специальности "Психология"", а также Диплом о профессиональной переподготовке N от 10 июня 2014 г., подтверждающий право на ведение профессиональной деятельности в сфере "Клиническая психология".
В этой связи не выдерживают критики доводы апеллятора-ответчика об отсутствии у медицинского психолога ФИО3 соответствующей профессиональной подготовки для оказания психологической помощи несовершеннолетнему ФИО1.
Соглашаясь с выводами районного суда и отвергая доводы апелляционной жалобы Фоменко Ю.В. о нарушении его личных неимущественных прав на общение с ребенком, нарушении семейных связей отца с сыном, судебная коллегия исходит из отсутствия в деле бесспорных доказательств как ограничения права на общение с ребенком со стороны психолога ФИО3, так и воспрепятствования в общении истца с его несовершеннолетним сыном, поскольку психолог не является стороной материального семейного правоотношения, не является должностным лицом либо органом, к полномочиям которого отнесены вопросы по принятию ограничений права на общение с несовершеннолетним ребенком.
Что же касается ссылки апеллятора-ответчика на представленные в дело заключения комиссии экспертов ГКУЗ "Рязанская областная клиническая психиатрическая больница им. <скрыто>" N от 18 февраля 2014 г., N от 6 апреля 2016 г., которыми констатировано наличие у ФИО1 в исследуемый период психического расстройства, обусловленного длительной психотравмирующей ситуацией в связи с разводом родителей, в основу которых были положены результаты психологического консультирования ФИО3, то, по мнению коллеги, сами по себе данные доказательства не свидетельствуют о ненадлежащем качестве оказанной ребенку в ООО "СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ" психологической помощи, равно как и не свидетельствует о причинной связи между диагностированным у ребенка психическим расстройством и оказанием такой помощи.
Остальные представленные в дело письменные доказательства, как-то: заключение судебной лингвистической экспертизы ФГБОУ ВО "Рязанский государственный университетам им. С.А. Есенина", постановления мирового судьи судебного участка N 2 судебного района Железнодорожного районного суда г. Рязани от 28 октября 2015 г. и постановления старшего следователя СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Рязани от 28 августа 2019 г. не отвечают признаку относимости, поскольку не содержат какой-либо доказательственной информации применительно к предмету заявленного спора.
При таких условиях предусмотренные законом условия для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда отсутствовали, в связи с чем судом обоснованно отказано в удовлетворении заявленного Фоменко Ю.В. иска.
В целом доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии правовых оснований к отмене вынесенного судом решения, поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела, а также повторяют изложенную истицей позицию, которая была предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.
Доводы апеллятора основаны на неверном толковании действующего гражданского законодательства с учетом обстоятельств, имеющих значение для настоящего дела, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.
Иных доводов, имеющих правовое значение и способных повлиять на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Нарушений норм материального и/или процессуального права при рассмотрении дела судом не допущено.
На основании изложенного и, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Московского районного суда г. Рязани от 7 февраля 2020 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца Фоменко Юрия Васильевича, - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
