Дата принятия: 05 июня 2019г.
Номер документа: 33-2149/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 июня 2019 года Дело N 33-2149/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего Костиной Л.И.,
судей областного суда Лапшиной Л.Б., Чуб Л.В.,
при секретаре Петровой М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Чуб Л.В. дело по апелляционной жалобе Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Красноярская районная больница" на решение Красноярского районного суда Астраханской области от 21 января 2019 года по гражданскому делу по иску Увалиевой А.К., Байгазиева А.К., Байгазиева К.М. к Государственному бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Красноярская районная больница" о взыскании компенсации морального вреда,
установила:
Увалиева А.К., Байгазиев А.К., Байгазиев К.М. обратились в суд с иском к Государственному бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Красноярская районная больница" (далее ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница) о компенсации морального вреда, указав, что 16 декабря 2014 года при проведении оперативного лечения в ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" умерла Г. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом больницы Махамбетовым Т.Д., который свою вину признал. По данному факту в отношении ответчика возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое прекращено судом по не реабилитирующим основаниям, вследствие применения акта об амнистии.
Являясь близкими родственниками Г. - детьми и супругом, которым причинены сильные нравственные страдания, с учетом ходатайства о замене ненадлежащего ответчика (Махамбетова Т.Д.), просят взыскать в их пользу с ответчика ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" компенсацию морального вреда по 1000 000 рублей в пользу каждого.
В судебном заседании Увалиева А.К., Байгазиев А.К., Байгазиев К.М. не участвовали, представлены заявления с просьбой о рассмотрении дела в их отсутствие.
Представитель истцов Водолазская А.В. исковое заявление поддержала.
Представитель ГБУЗ АО "Красноярская районная больница" Кузыченко Е.Н. исковые требования признала частично, учитывая финансовое положение ответчика просила снизить размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей каждому истцу.
Третье лицо Махамбетов Д.Т. в судебном заседании не участвовал, его представитель Разумейко А.В. с исковыми требованиями согласился частично.
Решением Красноярского районного суда Астраханской области от 21 января 2019 года исковые требования Увалиевой А.К., Байгазиева А.К., Байгазиева К.М. частично удовлетворены, с ответчика ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" взыскана компенсация морального вреда в пользу истцов Увалиевой А.К., Байгазиева А.К. Байгазиева К.М. в размере по 350 000 рублей каждому.
В апелляционной жалобе ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" ставит вопрос об отмене решения суда, ввиду нарушений норм материального и процессуального права. Считает, что судом при решении вопроса о размере компенсации морального вреда не учтены обстоятельства, имеющие значение для дела, степень физических и нравственных страданий каждого истца, которые должны били оцениваться с привлечением специалиста.
В суд апелляционной инстанции истцы Увалиева А.К., Байгазиев А.К. Байгазиев К.М., третье лицо Махамбетов Д.Т. и его представитель не явились. Поскольку стороны о времени и месте судебного заседания извещены, об отложении дела не ходатайствовали, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Судебная коллегия, руководствуясь статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверяет законность и обоснованность данного решения, исходя из доводов апелляционной жалобы.
Заслушав докладчика, объяснения представителя ответчика по доверенности Кузыченко Е.Н., поддержавшую апелляционную жалобу, представителя истцов - адвоката Водолазскую А.В., возражавшую против доводов жалобы, заключение прокурора Лисицкой В.Д. о законности и обоснованности оспариваемого решения, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.
В соответствии с частями 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из анализа приведенных норм права, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что, установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагается, при этом доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из материалов дела следует, что на основании приказа Красноярской центральной районной больницы отдела здравоохранения Астраханского облисполкома N от 1 августа 1984 года Махамбетов Т.Д. зачислен на должность хирурга больницы.
Согласно трудового договора от 10 февраля 2003 года заключенного с МУЗ "Красноярская ЦРБ" в лице главного врача С., Махамбетов Т.Д. принят на работу в хирургическое отделение больницы на должность заведующего отделением.
На основании приказа N от 13 июня 2017 года Махамбетов Т.Д. уволен, трудовой договор с ним расторгнут по инициативе работника.
Судом первой инстанции установлено и не оспаривается сторонами, что 15 декабря 2014 года Г. поступила в хирургическое отделение ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" с диагнозом "<данные изъяты>" с жалобами <данные изъяты>. Врач-хирург хирургического отделения ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" Махамбетов Т.Д., являясь лечащим врачом Г., в силу своих профессиональных обязанностей, провел осмотр последней, по результатам которого принял решение о проведении плановой операции <данные изъяты>. 16 декабря 2014 года в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов врач-хирург больницы Махамбетов Т.Д. в ходе проведения хирургической операции "<данные изъяты>", действуя по неосторожности в форме небрежности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, <данные изъяты> причинил Г. повреждение <данные изъяты>, вследствие чего в тот же день в <данные изъяты> часов наступила смерть последней.
Данные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела, возбужденного по факту смерти Г. в отношении Махамбетова Т.Д.
Постановлением Красноярского районного суда Астраханской области от 13 августа 2015 года уголовное дело в отношении Махамбетова Т.Д. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вследствие акта об амнистии, то есть по не реабилитирующим основаниям.
Согласно постановления от 13 августа 2015 года судом установлено и следует из заключения эксперта, что смерть Г. наступила от <данные изъяты>" и состоит в прямой причинно-следственной связи с <данные изъяты>. При необходимой внимательности, предусмотрительности и надлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей Махамбетов Т.Д. мог и должен был предвидеть общественно-опасные последствия своих действий в виде смерти Г. в результате <данные изъяты>.
Установив наличие причинно-следственной связи между действиями врача-хирурга ГБУЗ Астраханской области "Красноярская районная больница" Махамбетова Т.Д., оказавшего некачественную медицинскую помощь Г. и последствиями, приведшими к смерти Г., суд первой инстанции, дав исчерпывающую и правильную оценку имеющимся в деле доказательствам и верно применив нормы материального права к спорным правоотношениям, пришел к правильному выводу о том, что указанное медицинское учреждение является лицом, обязанным компенсировать моральный вред.
Решение в этой части сторонами не оспаривается.
Ответчик оспаривает решение в части размера компенсации морального вреда и доказанности факта причинения истцам моральных страданий.
Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 абз. 2 выше названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.
Как следует из материалов дела, истец Байгазиев К.М. и умершая Г. являясь супругами, длительное время совместно проживали, вырастили детей, Увалиева А.К. и Байгазиев А.К. являются детьми умершей.
Учитывая характер причиненных Увалиевой А.К., Байгазиеву А.К., Байгазиеву К.М. нравственных страданий, связанных с утратой близкого человека - материи и супруги, а также степень вины причинителя вреда, выразившейся в ненадлежащем исполнения своих профессиональных обязанностей врачом Махамбетовым Т.Д. и состоящей в причинной связи с наступившей смертью Г., наличие иных, выше указанных факторов, способствующих наступлению смерти, фактические обстоятельства дела, длящийся характер переживания истцов, суд обоснованно определил размер компенсации морального вреда в размере 350000 рублей каждому истцу.
Определяя размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу детей и супруга умершей Г., суд первой инстанции также принял во внимание то, что смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи.
Гибель родственника и близкого человека, сама по себе, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов - утрата близкого человека - матери и супруги, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Вопреки доводам жалобы, подтверждение наличия и степени нравственных страданий путем дачи заключения специалиста - психолога закон не предусматривает.
Размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истцов, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В связи с изложенным, доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о недоказанности факта причинении истцам морального вреда, размера присужденной компенсации морального вреда не могут быть приняты во внимание, а приведенные в жалобе обстоятельства не умаляют вины медицинского учреждения.
Оснований для переоценки установленных по делу обстоятельств и определении иного размера возмещения, чем это установлено судом первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в решении по ним содержатся правильные и мотивированные выводы.
Выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебного решения, не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда,
определила:
решение Красноярского районного суда Астраханской области от 21 января 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Красноярская районная больница" - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи областного суда
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
