Определение Судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 05 февраля 2020 года №33-210/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 февраля 2020 года Дело N 33-210/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего судьи Белякова А.А.,
судей областного суда Лапшиной Л.Б., Поляковой К.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Досаевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Лапшиной Л.Б. гражданское дело по апелляционным жалобам Тимофеевой Галины Геннадьевны, Ивиной Ларисы Валентиновны на решение Ленинского районного суда г. Астрахани от 19 августа 2019 года по иску Тимофеевой Галины Геннадьевны к Ивиной Светлане Михайловне о признании завещания недействительным,
установила:
Тимофеева Г.Г. обратилась в суд с иском к Ивиной С.М. о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что 8 октября 2018 года скончался ее отец И.., после смерти которого осталось наследство в виде земельного участка, расположенного по адресу: г. <адрес> и расположенного на нем жилого дома. Обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства, в выдаче соответствующего свидетельства ей отказано ввиду наличия завещания, составленного наследодателем на все имущество не в пользу истца. Ее отец при жизни страдал хроническим алкоголизмом с устойчивыми психическими нарушениями, проходил лечение в психиатрической больнице, наблюдался у врача-психиатра, госпитализировался в отделение нейрохирургии с огнестрельным ранением в голову в результате попытки суицида на фоне алкоголизма. Попытки суицида имели место неоднократно.
Истец полагает, что в момент совершения завещания И.. не был полностью дееспособен, находился в момент его совершения в таком состоянии, когда не был способен понимать значения своих действий или руководить ими.
С учетом измененных исковых требований она просит признать недействительным завещание, составленное 6 августа 2014 года и применить последствия его недействительности.
Истец Тимофеева Г.Г., третье лицо Васильева М.Г., будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились.
Представитель Тимофеевой Г.Г. по доверенности Исеналиев А.А. поддержал исковые требования.
Ответчик Ивина С.М., ее представитель адвокат Сорокина Л.Ф. в судебном заседании возражали против удовлетворения иска.
Третьи лица нотариусы Волкова В.В., Печенкин Н.В. в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
Решением Ленинского районного суда г. Астрахани от 19 августа 2019 года в удовлетворении исковых требований Тимофеевой Г.Г. отказано.
В апелляционной жалобе Тимофеева Г.Г. просит отменить решение и принять новое об удовлетворении заявленных исковых требований, указывая, что суд неправильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом нарушены нормы материального и процессуального права, так как по делу не назначена повторная психолого-психиатрическая экспертиза, а также психолого - почерковедческая экспертиза с целью установления психического состояния И.. в момент составления завещания, не допрошены свидетели, не истребованы у нотариуса документы.
В апелляционной жалобе Ивина Л.В. также ставит вопрос об отмене решения суда и переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, поскольку полагает, что решением суда разрешен вопрос о ее правах и обязанностях, поскольку имущество, которое ответчик получил по наследству, было приобретено ею и умершим И. в браке.
В письменных возражениях Ивина С.М. считает доводы апелляционных жалоб несостоятельными, а решение районного суда не подлежащим отмене.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 5 февраля 2020 года апелляционная жалоба Ивиной Л.В. оставлена без рассмотрения по существу.
На заседание судебной коллегии Тимофеева Г.Г., Ивина Л.В., Васильева М.Г. нотариус Волякова В.В. не явились, о слушании дела извещены, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие; нотариус Печенкин Н.В. о рассмотрении дела извещен надлежащим образом. При указанных обстоятельствах в силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав докладчика, объяснения представителя Тимофеевой Г.Г., Ивиной Л.В. по доверенности Минаковой О.Н., поддержавшей доводы жалобы, Ивиной С.М., ее представителя адвоката Сорокиной Л.Ф., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив материалы дела, и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.
В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Согласно статье 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
В силу статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.
Статьей 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).
В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.
Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.
В соответствии с частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Установлено и подтверждается материалами дела, что 8 октября 2018 года умер И.., который являлся собственником земельного участка и жилого строения, расположенных по адресу: г. <адрес>
После смерти наследодателя с заявлением о принятии наследства обратилась Тимофеева Г.Г. (дочь умершего, наследник по закону), а также Ивина С.М. (супруга умершего), являющаяся наследником по завещанию от 6 августа 2014 года.
Согласно данному завещанию, удостоверенному нотариусом Воляковой В.В., все имущество, какое только ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно не находилось, И.. завещал Ивиной С.М.
Оспаривая вышеуказанное завещание в рамках настоящего гражданского дела, Тимофеева Г.Г. ссылалась на то, что И.. страдал хроническим алкоголизмом, неоднократно обращался в медицинские учреждения за медицинской, в том числе и психиатрической помощью, в связи с чем не мог на момент составления завещания понимать значения своих действий и руководить ими.
Для определения возможности И.. отдавать отчет своим действиям и руководить ими в юридически значимый период по делу была проведена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, из заключения которой следует, что И.. в 2002 году перенес ушиб головного мозга вследствие огнестрельного ранения головы и суицидальной попытке. В 2004 году у него отмечались суицидальные действия, тогда психиатрами отмечалась депрессивная симптоматика. В 2004 году у него диагностирован "ионический алкоголизм". Однако при психиатрических освидетельствованиях в 2006 и 2012 годах врачами констатировалось его психическое здоровье, наркологом в 2012 году выдавалась справка о том, что И.. на учете не состоит, и он допущен к управлению автотранспортом. При неврологических осмотрах у подэкспертного отмечалось наличие "эмоциональной лабильности" и диагностировалась "дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст. смешанного генеза" (в 2011 году); при его госпитализациях в кардиологический стационар в 2010-2011 гг. отмечалось, что он "в сознании, ориентирован в пространстве, времени, собственной личности", и нуждается лишь в профильном лечении патологии сердечно-сосудистой системы.
Учитывая лаконичность и неоднозначность сведений, имеющихся в предоставленной медицинской документации, а также противоречивость свидетельских показаний, верифицировать состояние Ивина Г.М. (включая степень выраженности депрессивной симптоматики и характер употребления алкоголя) в интересующий суд период, и, соответственно, категорично ответить на вопросы NN 1, 2, 3, 5,7 не представляется возможным.
Судя по данным медицинской документации, И.., начиная с 2010 года, был рекомендован постоянный прием бета-адреноблокаторов (конкор), нестероидных противовоспалительных средств (тромбо-асс), гиполипидемических средств (симвастол), с 2011 года - ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента (каптоприл), а с 2012 года - диуретиков (индапамид). Указанные лекарственные препараты назначались в средне терапевтических дозировках, в которых они не обладают психотропным действием, и в материалах гражданского дела и медицинской документации отсутствуют сведения о том, что они повлияли на его способность понимать значение своих действий и руководить ими при совершении завещания. В предоставленных материалах гражданского дела, нет сведений, наиболее полно раскрывающих индивидуально-психологические особенности подэкспертного Ивина Г.П. У него отмечалась: склонность к аффективным колебаниям, эмоциональная лабильность, в отдельные периоды жизни - депрессивные тенденции, однако определить, изначально ли эти индивидуально - психологические особенности были присущи подэкспертному, либо развились в структуре какого-либо психического расстройства не представляется возможным.
Таким образом, выводы комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, назначенной и проведенной на основании ходатайства истца, сведены к невозможности дать однозначное заключение о наличии заболеваний, индивидуально - психологических особенностей, эмоционально-волевой сферы, которые могли бы существенно снизить или ограничить способность И.. руководить своими действиями в момент составления завещания.
По ходатайству сторон в суде первой инстанции были допрошены свидетели Б.., Г.., И..,Ф., Е.., З. которые дали противоречивые и взаимоисключающие показания о психическом состоянии умершего, в связи с чем, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд пришел к правильному выводу о том, что истец не представил достаточных доказательств, подтверждающих, что И.. в момент подписания завещания 6 августа 2014 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Судебная коллегия с выводами районного суда соглашается, так как они основаны на совокупности исследованных по делу доказательств, получивших оценку суда согласно статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы жалобы о том, что посмертная судебно-психиатрическая экспертиза не дала точных ответов на все поставленные вопросы, в связи с чем имеются основания для назначения повторной экспертизы, судебная коллегия считает необоснованными, поскольку комиссия экспертов пришла к единому мнению, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в распоряжение экспертов было предоставлено гражданское дело, все имеющиеся в отношении умершего И.. медицинские документы, заключение ясное, четкое, в силу чего у суда первой инстанции не было оснований ставить под сомнение заключение экспертизы. Выводы комиссии экспертов основаны на анализе записей, содержащихся в медицинских документах, а также показаний свидетелей, которые также были предметом исследования комиссией экспертов. Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением судебной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, так как они направлены на оспаривание ее результатов. Однако каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов либо опровергнуть их, заявитель жалобы не представил.
У судебной коллегии, как и у суда первой инстанции, также не имеется оснований ставить выводы экспертизы под сомнение.
Каких-либо противоречий в себе судебное экспертное исследование не содержит, оснований, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для проведения повторной экспертизы не имеется.
Дополнительных новых доказательств, в том числе медицинских документов, содержащих сведения о том, что И. с учетом состояния своего здоровья был не способен понимать значение своих действий в момент подписания завещания, после проведения экспертизы судебной коллегии не представлены. Сам по себе факт составления И.. завещания в пользу супруги Ивиной С.М. не свидетельствует о том, что И.. действовал неразумно либо в силу имеющихся у него заболеваний лишен был возможности упомянуть своих дочерей в завещании.
Заключение судебной экспертизы правильно признано судом допустимым доказательством по делу, поскольку предметом доказывания по правилам статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими. Медицинский критерий в данном случае определяется именно посредством проведения судебно-психиатрической экспертизы. С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы о необходимости назначения по делу с целью определения психического состояния И.. на момент составления завещания психолого-почерковедческой экспертизы подлежат отклонению как несостоятельные.
Доводы апелляционной жалобы о том, что решение суда является незаконным, так как суд не вызвал в суд нотариуса Волякову В.В. для выяснения обстоятельств составления завещания, не истребовал у нотариуса второй экземпляр завещания, реестровую книгу, не поставил перед участниками судебного разбирательства вопрос о назначении по делу психолого-почерковедческой экспертизы с целью проверки сомнений Тимофеевой Г.Г. о принадлежности подписи в завещании ее умершему отцу, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку согласно части 1 статьи 56, части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
Данных о том, что истцом было заявлено соответствующее ходатайство, не имеется.
Каких-либо иных заслуживающих внимания доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.
Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с обоснованными выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку исследованных судом доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.
Иных доводов, влияющих на законность обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено.
Учитывая, что судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда основаны на законе и подтверждаются доказательствами, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
определила:
решение Ленинского районного суда г. Астрахани от 19 августа 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Тимофеевой Галины Геннадьевны - без удовлетворения.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка