Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 22 ноября 2018 года №33-2095/2018

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 ноября 2018 года Дело N 33-2095/2018
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:
председательствующего Верюлина А.В.,
судей Козиной Е.Г., Пужаева В.А.,
при секретаре Щетининой О.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании 22 ноября 2018 г. в г. Саранске гражданское дело по иску Сотовой Н.В. к Капранову В.Н. об устранении препятствий в пользовании земельным участком, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов по апелляционной жалобе Капранова В.Н. на решение Теньгушевского районного суда Республики Мордовия от 04 сентября 2018 г.
Заслушав доклад судьи Козиной Е.Г., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
установила:
Сотова Н.В. обратилась в суд с указанным иском к Капранову В.Н.
В обоснование требований указала, что ей на праве собственности принадлежат жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. Собственником соседнего земельного участка является Капранов В.Н., который разводит пчел в ульях, располагая их в непосредственной близости от границы ее земельного участка. Действия ответчика по содержанию пчел создают угрозу для жизни и здоровья, а также создают препятствия в пользовании земельным участком.
Уточнив исковые требования, просила суд обязать Капранова В.Н. устранить препятствия пользования принадлежащим ей земельным участком и удалить пасеку с земельного участка по адресу: <адрес>; на Капранова В.Н. возложить обязанность установить сплошной металлический забор высотой не менее 2,5 м по всему периметру границы принадлежащего ей земельного участка; взыскать 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда; расходы на оплату услуг представителя в размере 3000 рублей; расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.
Решением Теньгушевского районного суда Республики Мордовия от 04 сентября 2018 г. исковые требования Сотовой Н.В. удовлетворены частично.
На Капранова В.Н. возложена обязанность: вывезти принадлежащие ему улья с пчелосемьями с территории пасеки по адресу: <адрес>, в количестве 4 штук; содержать на земельном участке, прилегающем к его жилому дому по адресу: <адрес> максимально допустимое число ульев с пчелосемьями в количестве 18 штук; произвести работы по возведению ограждения территории пасеки по адресу: <адрес> сплошным забором высотой не менее двух метров.
С Капранова В.Н. в пользу Сотовой Н.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 3000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 3000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе Капранов В.Н. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. Приводит доводы о незаконности решения суда в части возложения обязанности вывести принадлежащие ему улья в количестве 4 штук с пчелосемьями с территории пасеки, поскольку площадь принадлежащего ему земельного участка с учетом площади арендуемого земельного участка, позволяют ему содержать пасеку из 22 ульев с пчелосемьями. Указывает на то, что судом при разрешении спора не принято во внимание, что его земельный участок, на котором расположены пчелиные ульи, огорожен растительностью садового кустарника. Считает, что вынося указанное решение, суд вышел за пределы заявленных требований, возложив на него обязанность, огородить забором всю территорию пасеки, тогда как истец просил огородить забором только смежную границу между земельными участками сторон. Считает бездоказательным решение суда в части удовлетворения требования о компенсации морального вреда. Оспаривает решение суда в части удовлетворения требования о взыскании расходов на представителя.
В возражениях на апелляционную жалобу Сотова Н.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Капранова В.Н. - без удовлетворения.
В судебное заседание истец Сотова Н.В., ее представитель - адвокат Катышева Т.А., ответчик Капранов В.Н., представитель администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки в суд не известили, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представили, отложить разбирательство дела суд не просили.
В судебное заседание представитель Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Республике Мордовия и Пензенской области не явился, в заявлении руководитель Федонин А.Н. просил рассмотреть апелляционную жалобу Капранова В.Н. в отсутствие представителя Управления.
При таких обстоятельствах и на основании части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.
Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
Способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Исходя из общих положений ГК РФ, собственник может требовать не только пресечения действий, нарушающих его право, и восстановления положения, существовавшего до такого нарушения, но и обращать свои притязания к лицам, создающим реальную угрозу нарушения его права, однако при этом лицо желающее защитить свои права обязано доказать факт их нарушения другими лицами.
Согласно статье 10 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" граждане обязаны выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц; не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.
Вопросы содержания пчелиных семей и организации пчеловодства в населенных пунктах регламентированы Ветеринарными правилами содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, выращивания и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства, утвержденными Приказом Минсельхоза России от 19 мая 2016 г. N194.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец и ответчик являются смежными землепользователями.
Сотовой Н.В. на праве собственности принадлежит земельный участок площадью 800 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>.
На земельном участке Капранова В.Н., расположенном по адресу: <адрес>, общей площадью 900 кв.м (с учетом площади арендуемого земельного участка 604 кв.м) расположена пасека, состоящая из 22 пчелосемей.
Разрешая спор и, удовлетворяя частично исковые требования на основании положений Федерального закона от 30 марта 1999 г. N52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", Ветеринарных правил содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, выращивания и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства, утвержденных Приказом Минсельхоза России от 19 мая 2016 г. N194, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком не соблюдено максимально допустимое содержание и разведение количества пчелосемей на земельном участке в условиях населенного пункта, следовательно, данные обстоятельства привели к нарушению прав и законных интересов истца на благоприятную окружающую среду.
Принимая решение в части возложения на ответчика обязанности вывезти, принадлежащие ему ульи с пчелосемьями в количестве 4 штук, суд первой инстанции исходил из того, что количество ульев, размещенных на земельном участке Капранова В.Н. превышает их количество, установленное в пункте 17 правил, утвержденных Приказом Минсельхоза России от 19 мая 2016 г. N194, пришел к выводу, что максимально допустимое число ульев с пчелосемьями не может превышать 18 штук.
Вышеуказанные Ветеринарные правила в пункте 17 устанавливают, что при содержании пчел в населенных пунктах их количество не должно превышать двух пчелосемей на 100 кв.м.
Как установлено судом первой инстанции, ответчиком при осуществлении пчеловодческой деятельности, перечисленные выше требования закона, не соблюдаются, ульи с пчелами в количестве 22 штук размещены на земельном участке общей площадью 900 кв.м (с учетом площади арендуемого земельного участка 604 кв.м), при возможном размещении на указной площади только 18 ульев.
По данным основаниям подлежит отклонению довод жалобы ответчика о том, что площадь принадлежащего ему земельного участка с учетом площади арендуемого земельного участка, позволяют ему содержать пасеку из 22 ульев с пчелосемьями, как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела.
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о наличии оснований для возведения ограждения территории пасеки ответчика сплошным забором высотой не менее двух метров, поскольку он основан на неверном применении норм материального права, не соответствует обстоятельствам, установленным по делу, и находит решение в указанной части подлежащим отмене по следующим основаниям.
Пунктом 11 вышеуказанных правил, утвержденных Приказом Минсельхоза России от 19 мая 2016 г. N194, предусмотрено, что ульи с пчелами подлежат размещению на расстоянии не менее 3 метров от границ соседних земельных участков с направлением летков к середине участка пчеловода, или без ограничений по расстояниям, при условии отделения их от соседнего земельного участка глухим забором (или густым кустарником, или строением) высотой не менее двух метров. В ранее действующей Инструкции по пчеловодству от 17 июня 2002 г., утвержденной Департаментом животноводства и племенного дела Министерства сельского хозяйства Российской Федерации содержались аналогичные нормы.
Из ветеринарно-санитарного паспорта пасеки, выданного Капранову В.Н., следует, что в ходе проведенных осмотров в 2015, 2017, 2018 годах пасека расположена в 50 м от дома, ульи в количестве 22 штук расположены хаотично с интервалами друг от друга 2-3 м, ветеринарное состояние пасеки удовлетворительное.
В материалах дела имеются справки администрации Теньгушевского сельского поселения Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия, из содержания которых следует, что Капранов В.Н. имеет пасеку, которая с трех сторон ограждена забором высотой 2 м, с правой стороны передней части пасека ограждена густыми насаждениями из садовых деревьев и кустарников, территория пасеки выровнена, очищена от посторонних предметов, пчелы содержатся в окрашенных пронумерованных ульях, расположенных в хаотичном порядке на расстоянии 2 м друг от друга. Расстояние до объектов жилого назначения составляет примерно 50 м, до границы соседнего земельного участка - 30 м. Имеется ветеринарно-санитарный паспорт пасеки.
С учетом данных обстоятельств судебная коллегия признает установленным, что содержание ульев с пчелосемьями, расположенных на земельном участке, принадлежащем ответчику, соответствует ветеринарно-санитарным правилам содержания пчел, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения иска в части возложения на ответчика обязанность установить сплошной металлический забор высотой не менее 2 м.
Частично удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции установил факт укуса Сотовой Н.В. пчелой, что подтверждается показаниями свидетелей, обращением истца за медицинской помощью, и пришел к выводу, что именно пчелы ответчика укусили истца, поскольку расположены в непосредственной близости от участка истца.
Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда, поскольку истцом не доказан факт укуса именно пчелой с пасеки, принадлежащей ответчику, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика по содержанию пчел и наступившими последствиями для здоровья истца от их укуса.
Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N1 от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Исходя из приведенных разъяснений, истец обязан представить доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, то есть является владельцем пчел, от которых пострадала Сотова Н.В., и лишь при доказанности данного факта, ответчик обязан доказать отсутствие своей вины.
Между тем в материалах дела не содержится каких-либо доказательств, из которых можно сделать вывод о том, что вред здоровью Сотовой Н.В. был причинен в результате укусов пчел с пасеки ответчика.
Из медицинской справки, на которую ссылался истец в обоснование требований, следует, что Сотова Н.В. обращалась за медицинской помощью, и ей был выставлен диагноз: аллергическая реакция на укусы пчел.
Вместе с тем указанный документ не подтверждает довод истца о том, что она была укушена пчелами Капранова В.Н. по причине ненадлежащего содержания им пчелиной пасеки на своем участке.
Иных доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, материалы дела не содержат.
Ветеринарно-санитарный паспорт пасеки, принадлежащей Капранову В.Н., подтверждает удовлетворительное ветеринарно-санитарное состояние пасеки нормам ветеринарного законодательства.
Никто их допрошенных по делу свидетелей, не подтвердили, что Сотова Н.В. была укушена именно пчелой с пасеки ответчика.
Кроме того, судом установлено, что на территории сельского поселения находятся пасеки других владельцев пчелосемей, что подтверждается справкой выданной главой Теньгушевского сельского поселения.
Таким образом, установить с достоверностью, что истца жалят именно пчелы с пасеки ответчика, не представляется возможным.
В связи тем, что противоправность действий ответчика не установлена, на него в силу статьи 151 ГК РФ не может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, а потому у суда первой инстанции не имелось законных оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.
Принимая во внимание, что заявленные исковые требования удовлетворены в части, судебная коллегия приходит к выводу о снижении подлежащих возмещению истцу расходов на представителя до 1000 рублей с учетом положений статей 98, 100 ГПК РФ.
Руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
определила:
решение Теньгушевского районного суда Республики Мордовия от 04 сентября 2018 г. в части возложения на Капранова В.Н. обязанности произвести работы по возведению ограждения территории пасеки по адресу: <адрес> сплошным забором высотой не менее 2 метров, взыскании с Капранова В.Н. в пользу Сотовой Н.В. компенсации морального вреда в размере 3000 рублей отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении данных требований отказать.
Решение суда в части взыскания с Капранова В.Н. в пользу Сотовой Н.В. судебных расходов на оплату услуг представителя изменить, принять в указанной части новое решение.
Взыскать с Капранова В.Н. в пользу Сотовой Н.В. судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 1000 рублей.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Капранова В.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий А. В. Верюлин
Судьи Е. Г. Козина
В. А. Пужаев


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка