Дата принятия: 18 октября 2022г.
Номер документа: 33-20929/2022
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 октября 2022 года Дело N 33-20929/2022
Санкт-Петербург 18 октября 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Илюхина А.П.,судей Миргородской И.В., Ильинской Л.В.,при секретаре Львовой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Юрченко Даниила Вадимовича на решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 18 ноября 2021 года по гражданскому делу N 2-1052/2021 по иску Юрченко Даниила Вадимовича к Андреевой Татьяне Алексеевне о применении последствий недействительности ничтожности сделки.
Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав представителя истца Барина А.М., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,
УСТАНОВИЛА:
Юрченко Д.В. обратился в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Андреевой Т.А. о применении последствий недействительности ничтожности сделки.
В обоснование заявленных требований указал, что в феврале 2017 года между сторонами был заключен договор дарения, по которому он подарил 1/3 доли в праве собственности на квартиру ответчице. Указывая, что указанный договор является ничтожным, поскольку противоречит положениям Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", истец просил суд применить последствия недействительности сделки, признав регистрационную запись в ЕГРН N... о переходе к ответчику права собственности на спорную долю недействительной, восстановить (признать) право собственности истца на 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, а также взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины.
Решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 18 ноября 2021 года в удовлетворении исковых требований Юрченко Д.В. было отказано.
Полагая указанное решение незаконным, Юрченко Д.В. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.
Изучив материалы дела, рассмотрев апелляционную жалобу по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных доводов, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что 24 февраля 2017 года между Юрченко Д.В. (даритель) и Андреевой Т.А. (одаряемая) был заключен удостоверенный договор дарения доли квартиры, согласно которому Юрченко Д.В. дарит, а Андреева Т.А. принимает в дар в общую долевую собственность принадлежащую дарителю 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся в <адрес> (т.1 л.д. 16).
Согласно пункту 6 договора дарения даритель передал указанную долю квартиры одаряемой в технически исправном состоянии и надлежащего качества до подписания настоящего договора. Настоящий договор стороны признают актом приема-передачи.
22 января 2018 года произведена государственная регистрация перехода права собственности указанной доли на данную квартиру на ответчика (л.д. 77-78).
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, на основании заявления ответчика, пришел к выводу о том, что истцом был пропущен срок исковой давности.
При этом судом первой инстанции в удовлетворении иска отказано исключительно по мотиву пропуска истцом срока исковой давности.
Судебная коллегия также полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, ввиду чего принятое решение суда отмене не подлежит.
Так, судебная коллегия считает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что началом течения срока исковой давности будет являться дата заключения договора дарения - с 24 февраля 2017 года исходя из следующих мотивов.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следовательно, срок исковой давности по спорной сделке начинается исчисляться с даты исполнения договора дарения.
В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п.1 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Анализ содержания заключенного между сторонами договора позволяет констатировать, что между сторонами был заключен договор дарения, который можно охарактеризовать как реальный, стороны договора приступили к исполнению с момента подписания договора.
На это указывает текст пункта N 1 договора: "даритель дарит, а одаряемая принимает в дар в общую долевую собственности принадлежащую дарителю 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру...", а также текст пункта N 6: "Настоящий договор стороны признают актом приема-передачи".Таким образом, судебная коллегия находит правильными выводы суда первой инстанции, что в данном случае исполнение договора дарения началось с момента подписания договора, когда стороны фактически передали предмет договора, следовательно. именно с этого момента началось течение исковой давности.
Доводы апелляционной жалобы о том, что исполнение сделки началось с даты регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ответчику, судебная коллегия отклоняет как основанные на ошибочном толковании норм гражданского законодательства.
В соответствии с п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.
Между тем сама по себе регистрация право породить не может, так как в соответствии со ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации права приобретаются по правовым основаниям (например, в силу приобретения по сделке, создания объекта недвижимости и введения его в эксплуатацию, формирования земельного участка), но при обязательном условии регистрации приобретаемого права в реестре.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 N 23-П эффект действия принципа внесения описан следующим образом: государственная регистрация права завершает юридический состав, влекущий возникновение права собственности на недвижимость.
Таким образом, судебная коллегия считает, что государственная регистрация перехода права собственности, может рассматриваться в качестве элемента исполнения обязательств сторон договора, однако она, как правильно указывает сам истец в апелляционной жалобе, носит производный характер, и скорее завершает исполнение обязательств по юридической передаче недвижимого имущества.
Вместе с тем, в данном случае разъяснения, изложенные в п. 101 названного постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации указывает, что течение срока исковой давности начинает течение с момента начала исполнения сделки.
Учитывая, что регистрация завершает юридический состав сделки, нет оснований полагать, что переход права собственности является началом исполнения спорной сделки.
Кроме того, факт исполнения сделки в момент её заключения был установлен вступившим в законную силу решением Дзержинского районного суда города Санкт-Петербурга от 14 сентября 2018 года по делу N 2-983/2018, что также исключает возможность иного исчисления начала течения срока исковой давности.
Ссылки истца в апелляционной жалобе на положения п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010, подлежат отклонению как нерелевантные.
Так, указанный пункт разъясняет, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.
Вместе с тем, истец оспаривает не зарегистрированное право ответчика как таковое, а основание возникновения у ответчика такого права - договор дарения, в связи с чем указанные разъяснения применению не подлежат.
Кроме того, согласно положению п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.
Даже если позиция истца является обоснованной, то течение срока давности в силу изложенных разъяснений истец не вправе ссылаться на отсутствующую с момента заключения договора запись о регистрации перехода права собственности к ответчику.
Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.
Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от
18 ноября 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Юрченко Даниила Вадимовича - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
