Дата принятия: 14 октября 2019г.
Номер документа: 33-2076/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 октября 2019 года Дело N 33-2076/2019
" 14 " октября 2019 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Демьяновой Н.Н.
судей Дедюевой М.В., Жукова И.П.,
при секретаре Костиной М.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по апелляционной жалобе К.Н.А. на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 22 мая 2019 года, которым К.Н.А. отказано в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации и УФСИН по Костромской области о компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Жукова И.П., объяснения истца К.Н.А., поддержавшего апелляционную жалобу, представителя ответчика УФСИН России по Костромской области и третьих лиц ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области З.С.А., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
К.Н.А. обратился с иском с учётом его уточнения к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Костромской области и УФСИН по Костромской области о компенсации морального вреда в сумме 340000 руб.
Требования мотивировал тем, что в течение 1998-2000 годов содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области (далее - СИЗО-1) и в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по г. Москве (далее - СИЗО-3). Условия содержания были ненадлежащими, камеры переполнены, спальных мест не хватало, туалет не соответствовал приватности, кормили плохо, вентиляция отсутствовала, освещение было тусклым. В СИЗО-1 истец содержался в камере N, на 8 спальных мест приходилось по 12-14 заключенных, приватность "обеспечивалось" тряпкой. В настоящее время камеры СИЗО-3 отремонтированы, ничего общего не имеют с теми условиями, в которых находился истец, раньше камера была рассчитана на 20 человек. Кроме того, этапирование из СИЗО-1 в СИЗО-3 в 2000 году, а также неоднократное этапирование по маршруту г. Кострома - пос. Судиславль производилось ненадлежащим образом, в вагонах вместо положенных семи человек содержалось по 16 человек с вещами, в автозаках на 10 посадочных местах располагались 20 заключённых с вещами. Обращает внимание, что за ним признано право на реабилитацию в связи с незаконностью ареста в течение 1998-1999г.г. Просит учесть позицию Европейского суда по правам человека, который признал бесчеловечными пытки и жестокое обращение с заключёнными, и взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в требуемой сумме.
К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по г. Москве, УМВД России по Костромской области, УМВД России по г. Костроме, МО МВД России "Макарьевский".
Судом принято вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе К.Н.А. просит решение отменить, назначив справедливую компенсацию морального вреда. Указывает, что изложенные им факты о содержании в следственных изоляторах, об этапировании нашли свое подтверждение, ответчики опровергнуть их не смогли, представляя в материалы дела сведения о камерах, в которых истец не содержался. Просьба истца о содействии в сборе доказательств судом проигнорирована, что грубо нарушает его права. Законом предусмотрена презумпция вины причинителя вреда, доказательства её отсутствия должен представить ответчик, чего сделано не было. Настаивает, что выработанная судебная практика делает общепризнанными заявленные истцом обстоятельства, и в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 61 ГПК РФ такие обстоятельства не нуждаются в дополнительном обосновании.
В возражениях на апелляционную жалобу руководитель управления Федерального казначейства по Костромской области Л.М.М. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие представителя ответчика Министерству финансов Российской Федерации, третьих лиц: ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по г. Москве, УМВД России по Костромской области, УМВД России по г. Костроме, МО МВД России "Макарьевский", надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.
Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из недоказанности обстоятельств, положенных в обоснование заявленных требований и свидетельствующих, по мнению истца, о причинении ему морального вреда со стороны государственных органов. Оценивая доводы К.Н.А. о несоответствии условий содержания, суд пришел к выводу об отсутствии всей совокупности обстоятельств, подтверждающих нарушение прав истца, причинение ему нравственных и физических страданий условиями содержания в учреждениях, что явилось основанием для отказа в иске. Также суд исходил из того, что истец обратился с настоящим иском по истечении 18 лет после того, как он посчитал свои права нарушенными, что говорит о недобросовестном поведении К.Н.А. и низкой значимости для него указываемых им каких-либо страданий.
Данные выводы основаны на материалах дела, подробно мотивированы судом с приведением положений законодательства, регулирующего спорные правоотношения, основания для признания их неправильными отсутствуют.
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4). Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (статья 23).
Как установлено судом, К.Н.А. содержался в СИЗО-1 в периоды с 08 сентября по 23 октября 1998 года, с 27 октября по 17 ноября 1998 года, с 20 ноября по 08 декабря 1998 года, с 11 по 22 декабря 1998 года, с 29 декабря 1998 года по 19 января 1999 года, с 26 января по 02 февраля 1999 года, с 29 июня по 14 июля 1999 года, с 20 июля по 17 августа 1999 года, с 24 августа по 07 сентября 1999 года, с 14 сентября по 02 ноября 1999 года, с 09 ноября 1999 года по 12 мая 2000 года, с 26 по 28 июля 2000 года, в СИЗО-3 - с 17 мая по 18 июля 2000 года.
Заявляя требование о компенсации морального вреда, К.Н.А. ссылается на допущенные учреждениями нарушений его прав и законных интересов в указанные периоды.
Вместе с тем Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 1 ст. 12).
Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56).
Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 195).
Тем самым разрешение спора должно основываться на представленных сторонами доказательствах тем обстоятельствам, на которые они ссылается в обоснование своих требований или возражений против исковых требований.
Проанализировав по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности представленные в дело доказательства, в том числе полученные при оказании истцу помощи судом в их собирании, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что объективного подтверждения обстоятельства, указываемые истцом, не нашли.
Так, ни истец не привел, ни в дело не предоставлено ни одного доказательства, из которого бы с однозначностью бы следовали ненадлежащие условия содержания К.Н.А. в СИЗО-1 и СИЗО-3 в рассматриваемые периоды или во время его этапирования.
При этом такие доказательства, как книги количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе, камерные карточки, листы этапирования осужденных лиц, не могли быть представлены вследствие их уничтожения за истечением сроков их хранения.
В отсутствие перечисленного, а также документов о номерах камер, где содержался истец, нарушение условий содержания и этапирования К.Н.А. нельзя признать доказанным, а позицию стороны ответчиков и третьих лиц о соблюдении всех необходимых условий и отсутствия нарушений прав истца опровергнутой.
Тот факт, что истец указывает на номера камер, в которых находился, не может быть положен в основу решения, поскольку также ничем объективно не подтвержден.
Также отсутствуют данные о несоответствии условий содержания в указываемых истцом камерах учреждений предъявляемым требованиям на момент нахождения в них самого К.Н.А.
В этой связи судом первой инстанции верно учтено, что истец предъявил настоящий иск лишь спустя 18 лет после описываемых им событий, то есть по своей инициативе способствовал затруднительности доказывания условий его содержания в учреждении, поскольку по истечении длительного периода времени утрачивается возможность получения подтверждения тем или иным обстоятельствам.
Доказательств обращения в администрацию учреждения с жалобами на ненадлежащие условия содержания в период его содержания в следственных изоляторах истец не представил.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также лиц, ответственных за их содержание.
Соблюдение установленных государством нормативов для мест содержания под стражей или отбывания наказания направлено на обеспечение не только содержания в таких местах, но и реализации прав лиц, оказавшихся в них.
Кроме того, само по себе содержание истца под стражей в установленных судом условиях не порождает права на компенсацию морального вреда.
Ссылка в апелляционной жалобе на практику Европейского суда по правам человека не свидетельствует о незаконности принятого решения, так как его соответствующие постановления указывают на высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей могут составлять жестокое обращение, однако это еще не означает подтверждение причинения морального вреда истцу в условиях именно его содержания под стражей или отбывания наказания в указанный период.
Довод апелляционной жалобы о сложившейся практике по рассмотрению аналогичных исков является несостоятельным, поскольку суд принимает решение по обстоятельствам каждого конкретного дела и основывает свое решение лишь на тех доказательствах, которые подтверждают эти обстоятельства.
Однако, если и принимать во внимание ранее состоявшиеся решения по тому или ином учреждению, истец не указал таковые, вследствие чего у суда не имелось возможности проверить данный довод К.Н.А.
Тем самым апелляционная жалоба не содержит указания на обстоятельства, которые в соответствии со ст. 330 ГПК РФ могли бы послужить основанием для отмены судебного акта, по причине чего она удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 22 мая 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу К.Н.А. - без удовлетворения
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
