Дата принятия: 29 мая 2019г.
Номер документа: 33-2072/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 мая 2019 года Дело N 33-2072/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего Костиной Л.И.,
судей областного суда Егоровой И.В., Ожеговой И.Б.,
при секретаре Болдыревой Н.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Костиной Л.И.
дело по апелляционной жалобе Киреева Дмитрия Александровича
на решение Советского районного суда г. Астрахани от 4 июля 2018 года
по иску Соколова Владимира Михайловича к управлению муниципального имущества администрации муниципального образования "город Астрахань", Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Астраханской области, Кирееву Олегу Юрьевичу, Глебову Виктору Алексеевичу о признании права собственности в порядке приобретательской давности, встречному иску Киреева Дмитрия Александровича к Соколову Владимиру Михайловичу, Нотариальной палате Астраханской области об установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти матери, признании права собственности на 1/3 долю жилого дома,
установила:
Соколов В.М. обратился в суд с иском, в обоснование которого указал, что он является собственником 2/3 долей в праве собственности на жилой дом общей площадью 67,5 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> на основании договоров дарения от 27 августа 1986 года и от 11 марта 2013 года. Собственником 1/3 доли указанного дома являлась К.., умершая 27 июля 1993 года. С 1987 года он открыто и добросовестно владеет указанной долей жилого помещения и всем домом, уплачивает налоги, содержит дом. Просит признать за ним право собственности в порядке приобретательной давности на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом N <адрес>.
Киреев Д.А. обратился в суд со встречным иском о восстановлении срока для принятия наследства, признании права собственности на 1/3 долю жилого дома, в обоснование которого указал, что его матери К.. на праве собственности принадлежала 1/3 доля в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> на основании договора дарения от 27 августа 1986 года. 27 июля 1993 года К. умерла. Наследниками после ее смерти являлись - сын Киреев Д.А. (истец), а также супруг - К.., который умер 26 января 2003 года. С учетом изменений исковых требований просит суд установить факт принятия им наследства, открывшегося после смерти матери К.., умершей 27 июля 1993 года, признать за ним право собственности на 1/3 долю жилого дома, расположенного по адресу: г. <адрес>
Определением Советского районного суда г. Астрахани от 4 июля 2018 года производство по гражданскому делу по иску Соколова В.М. о признании права собственности на 1/3 долю в жилом доме в силу приобретательной давности в части требований к Глебову В.А. прекращено.
В судебном заседании истец Соколов В.М. и его представитель по доверенности Морозова Г.Н. исковые требования поддержали, встречные исковые требования не признали.
Представитель ответчика Киреева Д.А. по доверенности Рабинович С.М. встречные исковые требования поддержал, в удовлетворении исковых требований Соколова В.М. просил отказать.
Киреев Д.А., представители управления муниципального имущества администрации МО "Город Астрахань", МИФНС России N 6 по Астраханской области, Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Астраханской области, нотариальной палаты Астраханской области, третье лицо Черноусов И.В. в судебное заседание не явились.
Решением Советского районного суда г. Астрахани от 4 июля 2018 года исковые требования Соколова В.М. удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований Киреева Д.А. отказано.
В апелляционной жалобе Киреев Д.А. ставит вопрос об отмене решения суда по основанию неправильного применения норм материального и процессуального права. Сам по себе факт нахождения спорного имущества в пользовании истца длительное время, несения бремени расходов на его содержание не свидетельствует о добросовестности владения истцом жилым домом и наличии оснований для удовлетворения заявленных требований. Судом не учтено, что Соколов В.М. знал о наследнике умершей К.. и об отсутствии оснований для возникновения у него права собственности на указанную долю жилого помещения в силу приобретательной давности. На момент открытия наследства он в силу малолетнего возраста не мог в полном объеме понимать и осознавать значимость установленных законом требований о необходимости своевременного принятия наследства, а также не был правомочен самостоятельно обращаться к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Субъективное отношение законного представителя к вопросу принятия наследства и его действия (бездействие) не могут являться основанием для отказа в иске наследнику, являющемуся малолетним на момент открытия наследства, поскольку самостоятельная реализация несовершеннолетним права на принятие наследства в течение шестимесячного срока и последующее обращение в суд были невозможны в силу малолетнего возраста. Суд не установил обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу о признании права собственности в силу приобретательной давности.
В возражениях на апелляционную жалобу Соколов В.М. считает доводы жалобы несостоятельными, решение суда - законным и обоснованным.
На заседание судебной коллегии Киреев Д.А., представители управления муниципального имущества администрации МО "Город Астрахань", МИФНС России N 6 по Астраханской области, Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Астраханской области, нотариальной палаты Астраханской области, третье лицо Черноусова И.В. не явились, извещены надлежащим образом, возражений не представили, в связи с чем судебная коллегия определиларассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав докладчика, объяснения представителя Киреева Д.А. по доверенности Рабиновича С.М., поддержавшего доводы жалобы, Соколова В.М., его представителя адвоката Куликовой И.В. и представителя по доверенности Морозовой Г.Н., возражавших против удовлетворения жалобы, проверив материалы дела и обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене ввиду неправильного применения судом норм материального права.
Установлено и подтверждается материалами дела, что, 27 августа 1986 года между Соколовым М.М., действующим за СВФ. (мать), и СВМ (сын), СВМ (сын), К. (дочь) заключен договор дарения, по условия которого последним в равных долях (по 1/3 доли) передано принадлежащее СВФ. на праве личной собственности в целом домовладение, состоящее из одного одноэтажного жилого деревянного дома, жилой площадью 43,3 кв.м., общей площадью 67,5 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>
Договор дарения зарегистрирован в органах БТИ 27 августа 1993 года.
Соколов В.М. проживает в спорном жилом доме и состоит на регистрационном учете с 31 июля 1985 года.
На основании договора дарения от 11 марта 2013 года, заключенного между СВМ (даритель) и СВМ (одаряемый), даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в собственность 1/3 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>
Право собственности на 2/3 доли указанного жилого дома зарегистрировано за Соколовым В.М. в регистрирующем органе 2 апреля 2013 года.
С июля 1983 года К. с семьей проживала в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>
27 июля 1993 года К. умерла. Наследственное дело к имуществу умершей не заводилось.
Обращаясь в суд с иском, Соколов В.М. обосновывает свои требования на положениях статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей приобретательную давность.
Не согласившись с указанным иском, Киреев Д.А. обратился в суд со встречными исковыми требованиями, в обоснование которых указал, что на основании договора дарения его матери принадлежала 1/3 доля в вышеуказанном жилом доме, однако после ее смерти он в силу несовершеннолетнего возраста не смог совершить определенных действий по принятию наследства.
Удовлетворяя исковые требования Соколова В.М., суд первой инстанции, основываясь на положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что Соколов В.М. с 1985 года пользуется спорным жилым домом в целом, как своим собственным, несет бремя его содержания (оплачивает коммунальные услуги, налоги), открыто и непрерывно владеет спорным объектом недвижимости более пятнадцати лет.
Принимая решение об отказе в удовлетворении встречных исковых требований Киреева Д.А., районный суд сослался на отсутствие доказательств наличия наследственного имущества по месту жительства ответчика и доказательств, подтверждающих совершение Киреевым Д.А. в течение шести месяцев после смерти наследодателя каких-либо действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, несении обязанностей собственника по содержанию спорного имущества, а также исходил из пропуска Киреевым Д.А. срока для принятия наследства по достижению им совершеннолетия.
Судебная коллегия не соглашается с выводами суда исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).
На основании абзаца 1 пункта 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.
Анализ приведенных правовых норм в их совокупности и взаимосвязи позволяет сделать вывод о том, что приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.
Длительность такого открытого и непрерывного владения в совокупности с положениями об отказе от права собственности и о бесхозяйных вещах, а также о начале течения срока приобретательной давности с момента истечения срока давности для истребования вещи предполагают, что титульный собственник либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности имущества, не проявляли какого-либо интереса к этому имуществу, не заявляли о своих правах на него, фактически отказались от прав на него, устранились от владения имуществом и его содержания.
По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.
Под добросовестным владельцем понимают того, кто приобретает вещь внешне правомерными действиями и при этом не знает и не может знать о правах иных лиц на данное имущество. Добросовестность давностного владельца определяется, прежде всего, на момент получения имущества во владение, причем в данный момент давностный владелец не имеет оснований считать себя кем-либо, кроме как собственником соответствующего имущества.
Отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий не позволяет признать за лицом право собственности на имущество в силу приобретательной давности.
Из анализа приведенного следует, что юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении судом требований о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности, являются не только конкретные действия лица, характеризующие его отношение к этому имуществу, как к своему собственному, а также основания возникновения такого владения в целях разрешения вопроса о добросовестности владения.
Установлено, что спорный жилой дом с 1983 года находился в собственности нескольких лиц. Вопрос о разделе домовладения и выделения долей в натуре не разрешался. Соколов В.М., владея спорным домом на протяжении длительного времени, знал, что сособственником 1/3 доли данного дома является его сестра (К..), а также то, что после ее смерти имеются наследники по закону первой очереди.
Согласно пояснениям Соколова В.М. и допрошенных в судебном заседании свидетелей СЛМ., СЛИ., названным домом они пользовались на основании договорных отношений.
Таким образом, установлено, что Соколов В.М. владеет домом в целом, не как своим имуществом, что исключало возможность удовлетворения его требований.
Разрешая встречные исковые требования Киреева Д.А., суд первой инстанции исходил из отсутствия достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о фактическом принятии им наследства, открывшегося после смерти матери.
В соответствии со статьей 532 Гражданского кодекса РСФСР (действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений) при наследовании по закону наследниками в равных долях в первую очередь являются дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.
Наследниками первой очереди на имущество, открывшееся после смерти К.., являлись супруг К.., сыновья Киреев Д.А., Глебов В.А.
Киреев А.Н. умер 26 января 2003 года, Глебов В.А. - 1 ноября 2016 года.
На основании статьи 546 Гражданского кодекса РСФСР наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.
Аналогичные положения закреплены в статье 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Названные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства.
Положения статьи 546 Гражданского кодекса РСФСР применялись в контексте разъяснения, данного в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от
1 июля 1966 года N 6 "О судебной практике по делам о наследовании", в части не противоречащей законодательству Российской Федерации и действующие на момент возникновения спорных отношений, где указывалось, что разрешая споры, связанные с принятием наследства, суды должны иметь в виду, что фактическое вступление во владение частью наследственного имущества рассматривается, как принятие всего наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
Несмотря на то, что наследство может состоять из различного имущества, Гражданский кодекс РСФСР (как и Гражданский кодекс Российской Федерации) исходил из того, что наследство является единым целым и может быть принято только полностью. Даже если отдельные части наследственного имущества находятся в разных местах, фактическое вступление во владение частью наследственного имущества означает принятие всего наследства, в том числе находящегося в другой местности или на территории другого государства.
Как разъяснено в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Обращаясь в суд со встречными исковыми требованиями, Киреев Д.А. ссылался на то, что на момент смерти матери он был малолетним, проживал с родителями. После смерти Киреевой Л.М. проживал с отцом К.
Согласно пояснениям свидетелей В.., Л.., умершая К.. с семьей (супруг и двое сыновей) по день смерти проживали в квартире по ул. Мелиоративная д. 9 кв. 4. После смерти матери Киреев Д.А. и К.. остались проживать в указанном жилом помещении.
Аналогичные сведения содержатся в справке о смерти N N от 7 сентября 2017 года.
Собственниками указанной квартиры на 1999 год являлись Киреев Д.А., К.
На момент смерти матери Киреев Д.А. находился в несовершеннолетнем возрасте и в силу своего возраста не мог в полной мере пользоваться своими правами и совершать определенные действия. Вместе с тем, оставаясь проживать по последнему месту жительства матери, использовать ее вещи, фактически принял наследство после ее смерти.
При таких обстоятельствах, выводы суда об отсутствии доказательств фактического принятия Киреевым Д.А. наследства, открывшегося после смерти матери, нельзя признать правомерными, основанными на положениях действующего законодательства.
С учетом изложенного решение районного суда, как принятое при неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска Соколова В.М. и удовлетворении встречных исковых требований Киреева Д.А.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
определила:
решение Советского районного суда г. Астрахани от 4 июля 2018 года отменить, принять по делу новое решение.
В удовлетворении исковых требований Соколова Владимира Михайловича к управлению муниципального имущества администрации муниципального образования "город Астрахань", Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Астраханской области, Кирееву Олегу Юрьевичу, Глебову Виктору Алексеевичу о признании права собственности в порядке приобретательской давности отказать.
Встречные исковые требования Киреева Дмитрия Александровича удовлетворить.
Установить факт принятия Киреевым Дмитрием Александровичем наследства, открывшегося после смерти матери К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 27 июля 1993 года.
Признать за Киреевым Дмитрием Александровичем право собственности на 1/3 долю жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
