Дата принятия: 25 августа 2020г.
Номер документа: 33-2066/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 августа 2020 года Дело N 33-2066/2020
от 25 августа 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе
председательствующего Руди О.В.,
судей: Ячменевой А.Б., Черных О.Г.
при секретаре Климашевской Т.Г.,
помощник судьи С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу представителя Елгина Владимира Алексеевича - Цынтина Александра Владимировича на решение Ленинского районного суда г. Томска от 01 июня 2020 года
по гражданскому делу N 2-246/2020 (УИД N 70RS0002-01-2020-000044-18) по исковому заявлению Киселёва Виктора Владимировича к Елгину Владимиру Алексеевичу о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,
заслушав доклад председательствующего, объяснения ответчика Елгина В.А. и его представителя Олесова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца Киселёва В.В. - Белова И.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы,
установила:
Киселёв В.В. обратился в суд с иском к Елгину В.А., в котором с учетом уменьшения требований просил взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 179000 руб. и судебные расходы по уплате государственной пошлины - 4898 руб., за нотариальные услуги - 100 руб., на оплату услуг эксперта - 7000 руб., на оплату услуг представителя - 18000 руб., почтовые расходы - 202,04 руб. (л.д. 3-4, 163-164).
В обоснование требований указал, что 18.11.2019 в 12 час. 34 мин. по адресу: /__/, произошло ДТП с участием транспортных средств: Suzuki Grand Vitarа, государственный регистрационный знак /__/, принадлежащего ему, под управлением Киселёва А.В., и Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак /__/, под управлением Елгина В.А., признанного виновным в данном ДТП.
Страховой компанией АО "СОГАЗ" произведена выплата страхового возмещения в размере 90100 руб. с учетом износа транспортного средства.
Заключением ООО "Авангард" N 8065 определена стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа по среднерыночным ценам г. Томска в размере 275020,17 руб.
Дело рассмотрено в отсутствие истца Киселёва В.В., ответчика Елгина В.А.
В судебном заседании представитель истца Белов И.В. требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что экспертное заключение, выполненное ООО "Судебная экспертиза", содержит исчерпывающие выводы. При этом эксперт установил, что автомобиль истца получил повреждения по вине ответчика, а Киселёв А.В. не имел технической возможности предотвратить ДТП.
Представитель ответчика Цынтин А.В. в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал. Дополнительно пояснил, что третье лицо Киселёв А.В. для предотвращения ДТП должен был руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ, однако требования данного пункта не выполнил. Вину ответчика не оспаривал, но ссылался на неосторожность Киселёва А.В. Кроме того, сумма ущерба должна быть снижена с учетом использования новых неоригинальных запчастей при ремонте автомобиля истца.
В судебном заседании третье лицо Киселёв А.В. исковые требования поддержал, пояснив, что управляя автомобилем, не перестраивался, в момент удара водитель Елгин В.А. находился на полосе встречного движения, пытаясь развернуться. Не ожидая, что Елгин В.А. станет совершать разворот, был вынужден применить экстренное торможение, в результате чего произошло столкновение, и автомобиль истца оказался на встречной полосе.
Обжалуемым решением на основании ст. 15, п. 4 ст. 931, ст. 1064, 1072, п. 3 ст. 1079, ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 71, ст. 88, ст. 93, ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 100, абз. 6 ст. 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 4, ст. 6, пп. "б" ст. 7, п. 1 ст. 15 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пп. 1.3, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 N 1090, п. 3.18.2 приложения N 1 к названным Правилам, пп. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, пп. 13, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", правовой позиции, изложенной в п. 5.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П, исковые требования и требования о взыскании судебных расходов удовлетворены частично.
С Елгина В.А. в пользу Киселёва В.В. взыскано: материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 179000 руб., судебные расходы: 100 руб. - за удостоверение нотариусом копии ПТС, 7000 руб. - оплата услуг эксперта, 202,04 руб. - почтовые расходы, 13000 руб. - услуги представителя, 4780 руб. - оплата государственной пошлины.
В оставшейся части требования о взыскании судебных расходов оставлены без удовлетворения. Киселёву В.В. возвращена излишне уплаченная государственная пошлина в размере 118 руб. (л.д. 170-175).
В апелляционной жалобе представитель ответчика Елгина В.А. Цынтин А.В. просит решение суда отменить, принять новое решение (л.д. 186-189).
В обоснование указывает, что в соответствии с выводами эксперта В. ДТП, имевшее место 18.11.2019, в результате которого автомобиль истца получил механические повреждения, произошло по обоюдной вине водителей автомобилей Suzuki Grand Vitarа и Mitsubishi Outlander, поскольку предотвращение столкновения зависело от действий каждого из водителей, которые находятся в причинной связи с наступившими последствиями.
Ссылается на видеозапись, из которой усматривается, что скорость автомобиля Suzuki Grand Vitarа, под управлением истца, до столкновения и в момент столкновения транспортных средств составляла 38-40 км/ч, т.е. Киселёв А.В., в нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ, мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства не применил. Кроме того, Киселёв А.В., действуя легкомысленно и самонадеянно, пытался избежать столкновения путем маневра с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, где и произошло ДТП. В этой связи вызывают сомнения пояснения Киселёва А.В. в части того, что причиной выезда на встречную полосу послужил гололед в результате экстренного торможения.
Раскрывая содержание положений пп. 6.5, 7.12, 7.13, 7.14, 7.15 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, ссылается на то, что для колесных транспортных средств с граничным сроком эксплуатации и превышающим его, применение оригинальных запасных частей ограничено, допускается применение запасных частей соответствующего качества. Поскольку на момент ДТП автомобиль истца был старше 7 лет, имел показания одометра (пробег) 101577 км, в соответствии с названными методическими рекомендациями с учетом выводов судебной экспертизы, исходя из принципов экономической целесообразности ремонта, этот автомобиль может быть восстановлен неоригинальными деталями соответствующего качества.
Полагает, что ответчиком представлены доказательства наличия иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений имущества. В связи с чем суду необходимо было исходить из стоимости восстановительного ремонта с учетом использования неоригинальных запасных частей в размере 215800 руб.
В соответствии с требованиями чч. 3, 4 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие истца Киселёва В.В., третьего лица Киселёва А.В., представителя третьего лица АО "СОГАЗ", сведения об извещении которых получены.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для его отмены.
Так, обязательства, возникающие из причинения вреда, включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств, регламентируются главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статья 1072 предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Соответственно, потерпевший вправе требовать с причинителя вреда взыскания в счет ущерба, что согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации и следует из ряда судебных актов, касающихся толкования правовых норм в части ответственности страховых компаний, выплачиваемое страховое возмещение которыми ограничено стоимостью деталей и запасных частей к транспортным средствам, определяемой с учетом износа, и в части ответственности причинителей вреда, взыскание с которых допускается в размере стоимости заменяемых деталей без учета их износа.
В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П указано, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.
Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту.
При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. в полном объеме.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 18.11.2019 в 13 час. 45 мин. по адресу: г. Томск, пер. Перовомайский, 1 "а", с участием: автомобиля Mitsubishi Outlander, государственный регистрационный знак /__/, принадлежащего на праве собственности Елгину В.А., под его управлением; автомобиля Suzuki Grand Vitarа, государственный регистрационный знак /__/, принадлежащего Киселёву В.В., под управлением Киселёва А.В., произошло дорожно-транспортное происшествие (л.д. 7. 9, 105).
Елгин В.А. при перестроении не уступил дорогу движущемуся попутно без изменения движения автомобилю Suzuki Grand Vitarа, государственный регистрационный знак /__/, т.е. совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст.12.14 КоАП РФ, в результате чего ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 руб. (л.д. 6, 103).
Гражданская ответственность Елгина В.А. и Киселёва В.А. застрахована в - АО "СОГАЗ" (л.д. 7).
12.12.2019 Киселёву В.В. произведена выплата страхового возмещения в размере 90100 руб. (л.д. 8, 70-74).
Правильность установления указанных обстоятельств не ставится под сомнение в апелляционной жалобе, поэтому в соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" судебная коллегия их проверку не осуществляет.
Принимая решение об удовлетворении исковых требований о взыскании с Елгина В.А. ущерба в размере 179000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля превышает страховую выплату, произведенную по договору ОСАГО, в пределах которой отвечает страховщик. При этом стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Suzuki Grand Vitarа, государственный регистрационный знак /__/, без учета износа в размере 269100 руб.
определена на основании судебной автотовароведческой экспертизы ООО "Судебная экспертиза" от 06.04.2020 N С021/2020 (л.д. 128, 143) за вычетом суммы страхового возмещения, выплаченной страховой компанией (90100 руб.).
Оснований не соглашаться с выводами суда у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на законе, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам.
Основанием к обжалованию судебного акта послужило убеждение ответчика в наличии обоюдной вины водителей-участников ДТП, поскольку предотвращение столкновения зависело от действий каждого из водителей, которые находятся в причинной связи с наступившими последствиями.
По мнению судебной коллегии, такое убеждение ответчика, его представителя ошибочны.
Так, по смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.
Ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий.
В связи с этим противоправность поведения и факт наличия или отсутствия вины в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.
Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя вреда презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.
Судебная коллегия признала обоснованным вывод суда первой инстанции о виновности в спорном ДТП Елгина В.А., поскольку такой вывод основан на доказательствах, приведенных и раскрытых в решении, оценка которым дана по правилам ст. 67 ГПК РФ. Оснований для иной их оценки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усмотрела.
Как установлено выше, Елгин В.А. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, согласно которой невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 12.13 и статьей 12.17 настоящего Кодекса, - влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере пятисот рублей.
Водитель автомобиля Suzuki Grand Vitarа, государственный регистрационный знак /__/, Киселёв В.А. к административной ответственности не привлечен.
Поскольку ответчик ссылался на обоюдную вину участников ДТП, по ходатайству его представителя по делу назначена судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза (л.д. 117-118).
Согласно выводам эксперта в заключении N С021/2020 от 06.04.2020 для предотвращения столкновения транспортных средств водитель автомобиля Mitsubshi Outlander, государственный регистрационный знак /__/, с технической точки зрения, должен был руководствоваться знаками 4.1.2. "Движение направо", 3.18.2. "Поворот налево запрещен", 2.4. "Уступите дорогу", 4.1.1. "Движение прямо". Чтобы обеспечить безопасность движения водитель автомобиля Suzuki Grand Vitara, государственный регистрационный знак /__/, с технической точки зрения, должен был руководствоваться ч. 2 пункта 10.1 ПДД РФ (л.д. 128-146).
При этом в исследовательской части заключения указано, что экспертом был осуществлен просмотр видеофайла с видеорегистратора и изучен с целью установления последовательности происшествия (л.д. 133);
автомобиль Mitsubishi Outlander выезжает с прилегающей территории и движется в попутном направлении с автомобилем Suzuki Grand Vitara, в котором установлен видеорегистратор;
по ходу движения автомобиля Suzuki Grand Vitara установлен дорожный знак 5.6. "Конец дороги с односторонним движением", а по ходу движения автомобиля Mitsubishi Outlander перед выездом на проезжую часть пр. Мира установлены дорожные знаки: 3.18.2. "Поворот налево запрещен", 2.4. "Уступите дорогу", 4.1.2. "Движение направо";
после выезда автомобиля Mitsubishi Outlander на полосу движения автомобиля Suzuki Grand Vitara по ходу движения для транспортных средств установлены знаки дорожного движения 4.1.1. "Движение прямо", 3.27. "Остановка запрещена";
автомобиль Mitsubishi Outlander проезжает небольшое расстояние и совершает маневр разворота налево. Автомобиль Suzuki Grand Vitara совершает маневр перестроения на крайнюю левую полосу для движения (относительно хода движения автомобиля Suzuki Grand Vitara). В результате пересечения траекторий транспортных средств (перекрестное столкновение) происходит столкновение блокирующего характера между передней правой частью автомобиля Suzuki Grand Vitara и левой боковой частью автомобиля Mitsubishi Outlander, от чего транспортные средства приобретают вращательный момент против часовой стрелки (правоэксцентричный удар). У автомобиля Mitsubishi Outlander в момент совершения маневра разворота налево отсутствовали сигналы поворота (л.д. 134);
в ходе исследования установлено, что на проезжей части дорожная разметка не видна. А потому в соответствии с правилами дорожного движения водители должны руководствоваться дорожными знаками. Водитель автомобиля Mitsubishi Outlander при выезде с пер. Перовмайского должен был руководствоваться следующими дорожными знаками: 4.1.2 "Движение направо" (знак обязывает водителей двигаться только в том направлении, которое изображено на знаке (только направо), за исключением маршрутных транспортных средств) (л.д. 135); 3.18.2. "Поворот налево запрещен" (знак запрещает только поворот налево, а во всех остальных направлениях движение разрешено, в том числе разворот); 2.4. "Уступите дорогу" (водитель должен остановиться у перекрестка для того, чтобы уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по главной дороге) (л.д. 136);
после выезда на полосу движения автомобиля Suzuki Grand Vitara водитель автомобиля Mitsubishi Outlander должен был руководствоваться следующими знаками дорожного движения: 4.1.1. "Движение прямо" - знак, в зоне своего действия, обязывает водителя двигаться без изменения направления движения; 3.27. "Остановка запрещена" - знак запрещает остановку, а, следовательно, и стоянку всех транспортных средств, за исключением маршрутных ТС, распространяет свое действие только на ту сторону проезжей части, на которой установлен знак (л.д. 136);
водитель автомобиля Mitsubishi Outlander, для того, чтобы обеспечить безопасность движения перед выездом с пер. Первомайский на главную дорогу пр. Мира (полосу движения автомобиля Suzuki Grand Vitara), с технической точки зрения, должен был уступить дорогу всем транспортным средствам, приближающимся справа. Далее, согласно дорожному знаку 4.1.2. "Движение направо", выехать на главную дорогу и, руководствоваться знаком 4.1.1. "Движение прямо", доехать до ближайшего пересечения проезжих частей и совершить маневр разворота (л.д. 137);
поскольку в данной дорожной ситуации для водителя автомобиля Suzuki Grand Vitara действия водителя автомобиля Mitsubishi Outlander являются опасными для движения, то во избежание столкновения транспортных средств, с технической точки зрения, водитель автомобиля Suzuki Grand Vitara должен был руководствоваться пунктом 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (л.д. 137).
Учитывая описанный экспертом механизм дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия пришла к выводу о том, что именно ответчик Елгин В.А., выезжающий с прилегающей территории (пер.Первомайский), нарушивший при этом действия знаков 4.1.2 "Движение направо", 3.18.2. "Поворот налево запрещен", 2.4. "Уступите дорогу", 4.1.1. "Движение прямо", 3.27. "Остановка запрещена", создал опасную помеху Киселёву А.В., двигающемуся по главной дороге (пр.Мира) в пределах своей полосы с разрешенной для данного участка дороги скоростью движения транспортного средства.
Сомневаться в выводах эксперта В. в части автотехнической экспертизы судебная коллегия оснований не усмотрела. Эксперт имеет необходимое специальное образование, стаж работы, предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение (л.д. 128-129). Экспертное заключение соответствует предъявляемым к его составлению требованиям, в нем имеются ссылки на используемую нормативно-техническую документацию, описаны объекты исследования, указаны содержание и результаты исследования, примененные методы. Доказательств, опровергающих выводы эксперта, в материалы дела не представлено.
Что касается довода представителя ответчика о том, что установленное экспертом нарушение п.10.1 ПДД РФ в действиях истца свидетельствует об обоюдной вине водителей, он несостоятелен.
Так, как указано выше, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможным меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п.10.1 ПДД РФ).
То есть правовое значение имеет момент возникновения опасности и время принятия водителем решения.
Из исследовательской части заключения следует, что с момента пересечения автомобилем Mitsubishi Outlander полосы движения автомобиля Suzuki Grand Vitara и до момента их столкновения автомобиль ответчика находился в опасной зоне перед истцом 2.03 секунды.
То есть опасность для истца в виде выезда автомобиля ответчика возникла неожиданно, момент ее возникновения не был для истца очевиден.
Учитывая это, судебный эксперт, сравнив величину остановочного пути автомобиля Suzuki Grand Vitara (36.15 м) с расстоянием удаления автомобиля Suzuki Grand Vitara от места столкновения (22.56 м), пришел к выводу о том, что водитель автомобиля Suzuki Grand Vitara не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем Mitsubishi Outlander, даже применив экстренное торможение, при скорости движения автомобиля Suzuki Grand Vitara 40 км/ч (л.д. 140, 146).
При этом в деле нет доказательств тому, что интенсивность движения и метеорологические условия, видимость в направлении движения были таковы, что имелись основания для избрания водителем автомобиля Suzuki Grand Vitara меньшей, нежели 38-40 км/ч, скорости движения.
При таких данных нарушение истцом п.10.1 ПДД РФ не находится в прямой причинной связи с ДТП.
Что касается ссылки ответчика на предпринятый водителем Suzuki Grand Vitara маневр перестроения на крайнюю левую полосу для движения (относительно хода движения автомобиля Suzuki Grand Vitara), она не может быть принята во внимание как доказательство вины истца в данном ДТП. Принимая во внимание выводы эксперта о том, что водитель автомобиля Suzuki Grand Vitara даже при экстренном торможении не имел технической возможности избежать столкновения, соответственно, столкновение и при экстренном торможении произошло бы. Доказательств тому, что последствия в виде причинения ущерба при столкновении после экстренного торможения были бы меньше, материалы дела не содержат.
Оценивая представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и каждое в отдельности, судебная коллегия пришла к выводу о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации преимущество в движении имел водитель Suzuki Grand Vitara Киселёв А.В., при этом водитель автомобиля Mitsubishi Outlander Елгин В.А. создал препятствие автомобилю, под управлением Киселёва А.В., не уступив ему дорогу, как движущемуся справа, и в нарушение дорожного знака "Движение прямо" стал совершать маневр разворота.
Такие виновные действия Елгина В.А., по мнению судебной коллегии, явились причиной столкновения управляемых Киселёвым А.В. и Елгиным В.А. автомобилей и находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения материального ущерба автомобилю истца. В то время как совершение маневра водителем Suzuki Grand Vitara, вопреки доводу апелляционной жалобы, не находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, поскольку водитель автомобиля Suzuki Grand Vitara при скорости движения 40 км/ч, т.е. допустимой скорости, не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем Mitsubishi Outlander. Доказательств обратному ответчиком, в нарушение положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено.
В указанной связи судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ДТП произошло по вине водителя Елгина В.А.
При установленных по делу обстоятельствах не могут быть приняты во внимание доводы апелляционной жалобы о том, что Киселёв А.В. в нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства не применил; Киселёв А.В. действовал легкомысленно и самонадеянно, пытался избежать столкновения путем маневра с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения.
Что касается довода апелляционной жалобы со ссылкой на положения пп. 6.5, 7.12, 7.13, 7.14, 7.15 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки о том, что автомобиль истца, исходя из принципов экономической целесообразности ремонта, может быть восстановлен неоригинальными деталями соответствующего качества, поскольку на момент ДТП автомобиль был старше 7 лет, имел показания одометра (пробег) 101577 км, он несостоятелен.
Согласно выводам ООО "Судебная экспертиза" от 06.04.2020 N С021/2020 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Suzuki Grand Vitara, государственный регистрационный знак /__/, в результате полученных повреждений в ДТП, произошедшем 18.11.2019, с учетом использования неоригинальных запчастей по состоянию на дату ДТП 18.11.2019 составляет 215800 руб., с учетом использования оригинальных запчастей - 269100 руб. (л.д. 146).
В абз. 3 п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П указано, замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла. Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).
В указанной связи для установления размера подлежащих возмещению убытков с разумной степенью достоверности суду следует дать оценку экономической обоснованности заявленной ко взысканию суммы убытков, сопоставив ее с рыночной стоимостью поврежденного имущества. В то же время принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если его право собственности не было нарушено.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые) (абзац 4 пункта 5.3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П)
Таким образом, на причинителя вреда (ответчика) возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений.
Между тем ответчик, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательств существования иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений подобного имущества по иной стоимости, что также с очевидностью не следует из обстоятельств дела.
Вопреки доводу апелляционной жалобы, в качестве таковых доказательств судебной коллегией не может быть принята во внимание возможность восстановления автомобиля истца неоригинальными деталями соответствующего качества.
Так, сохранение эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного автомобиля возможно только при использовании запасных частей, отвечающих требованиям завода-изготовителя и учитывающих условия эксплуатации транспортного средства.
Поскольку доказательств тому, что на автомобиле истца на момент ДТП 18.11.2019 были установлены неоригинальные детали, либо они имели соответствующие дефекты, в материалах дела нет, истец вправе рассчитывать на восстановление автомобиля до того состояния, в котором он находился до повреждения, с учетом стоимости оригинальных запасных частей, а не их аналогов. При этом замена поврежденных в ДТП деталей автомобиля истца на оригинальные не будет являться неосновательным обогащением потерпевшего за счет причинителя вреда. Напротив, такая замена направлена не на улучшение транспортного средства, а на восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик. В противном случае потерпевший лишается возможности возмещения ущерба в полном объеме.
Анализ изложенного позволяет судебной коллегии согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца ущерба в размере 179000 руб. с учетом использования оригинальных запасных частей, исходя из доказанности наличия и размера причиненного вреда автомобилю истца в результате ДТП, произошедшего 18.11.2019.
В иной части и иными участниками процесса решение суда не оспорено, иных доводов к отмене решения суда апелляционная жалоба не содержит.
При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Томска от 01 июня 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Елгина Владимира Алексеевича - Цынтина Александра Владимировича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
