Дата принятия: 12 ноября 2018г.
Номер документа: 33-2047/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 ноября 2018 года Дело N 33-2047/2018
"12" ноября 2018 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Никулинской Н.Ф.,
судей Дедюевой М.В., Жукова И.П.
при секретаре Романовой Я.Э.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам истца Виговского Олега Владимировича и ответчиков Плюхиной Любови Александровны и Мысова Сергея Владимировича на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 27 июня 2018 года по делу по иску Виговского Олега Владимировича к Плюхиной Любови Александровне, Мысову Сергею Владимировичу о приведении жилого дома в первоначальное состояние, которым исковые требования Виговского Олега Владимировича удовлетворены частично.
На Плюхину Любовь Александровну и Мысова Сергея Владимировича возложена обязанность привести домовладение <адрес> в первоначальный вид до проведения самовольной реконструкции (согласно данным технической инвентаризации от 2008 года), а именно, путем демонтажа мансардного этажа над жилым домом <адрес>, в срок не позднее трех месяцев с момента вступления решения суда в законную силу.
В удовлетворении исковых требований Виговского Олега Владимировича к Плюхиной Любови Александровны и Мысову Сергею Владимировичу о демонтаже пристройки к помещениям 1,2 <адрес> и приведении этих помещений в первоначальное состояние отказано.
В пользу Виговского Олега Владимировича с Плюхиной Любови Александровны и Мысова Сергея Владимировича взысканы судебные расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб., по 150 руб. с каждого.
Заслушав доклад судьи Никулинской Н.Ф., объяснения представителя истца Данченко А.А. и представителя ответчиков Балахонова В.А., судебная коллегия
установила:
Виговский О.В. обратился в суд с исковым заявлением к Плюхиной Л.А., Мысову С.В. об обязании ответчиков привести домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, в первоначальный вид, имевшийся до проведения самовольной реконструкции.
В обоснование требований указал, что является собственником доли в праве общей собственности на жилой дом по адресу: <адрес>. Ответчики являются собственниками смежного земельного участка и домовладения на нем. Без согласования с ним и без получения разрешительной документации ответчики в нарушение требований действующего законодательства произвели реконструкцию жилого дома <адрес>, в результате которой существенно увеличены площадь и высота дома. Реконструкция осуществлена непосредственно по границе земельного участка истца, что нарушает сложившийся порядок пользования земельным участком. На территорию истца организован сход снега и воды с крыши самовольно реконструируемого дома. Самовольная реконструкция соседнего домовладения существенно нарушает права истца, создает угрозу его жизни и здоровью в результате некачественно произведенных строительных работ, нарушения строительных, противопожарных, градостроительных и санитарных норм и правил.
В ходе рассмотрения дела представитель истца Данченко А.А. исковые требования уточнил, просил обязать ответчиков привести домовладение <адрес> своими силами и за свой счет в первоначальный вид до проведения самовольной реконструкции (согласно данным технической инвентаризации от 2008 года) в течение месяца с момента вынесения судебного решения: демонтировать пристройку к помещениям NN 1, 2 квартиры N4, привести помещения NN1,2 квартиры N4 в состояние, соответствующее данным технической инвентаризации 2008 года (лит. Б1 помещения NN 4, 5), демонтировать мансардный этаж над жилым домом.
В обоснование исковых требований указал, что реконструкция дома ответчиков не соответствует "Разрешению на строительство" от 19.11.2014 года и "Разрешению на ввод объекта в эксплуатацию" от 05.03.2015 года, выданным Администрацией г. Костромы. Так, разрешение выдано на реконструкцию индивидуального жилого дома, фактически дом ответчиков является многоквартирным ввиду наличия общего чердака (мансардного этажа) и двух раздельных квартир (блоков) с отдельными выходами на участок. При реконструкции не соблюдены градостроительные и строительные нормы о наличии санитарно-бытового разрыва между домами и до границы земельного участка, а также относительно материала стен, характера и ориентирования кровли. Ряд нарушений носят неустранимый характер. Фактически в связи с проведенной ответчиками самовольной реконструкцией жилого дома у истца уменьшилась освещенность жилых помещений. Ответчиками без согласия истца демонтирована часть ограждения земельного участка истца на протяжении 8,5 м. Ответчиками в нарушение условий выданного разрешения на строительство возведены пристройки к ранее существовавшему жилому дому и мансардный этаж.
Судом постановлено вышеуказанное решение о частичном удовлетворении исковых требований.
С таким решением не согласились обе стороны спора.
В апелляционной жалобе представитель истца Виговского О.В. - Данченко А.А. просит решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований Виговского О.В. отменить и принять в указанной части новое решение о полном удовлетворении требований. Считает, что вывод суда об отказе в удовлетворении части требований по мотиву отсутствия нарушений прав истца не основан на имеющихся в деле доказательствах. В жалобе излагает те же доводы, что приводил в правовое обоснование уточненного искового заявления. Дополнительно указывает, что пояснения специалиста ФИО1 о том, что границы земельного участка ответчиков в части смежества с земельным участком истца на местности не устанавливались, не исключают нарушения ответчиками нормативных отступов от границ смежного участка, предусмотренных градостроительными и санитарно-бытовыми нормами и правилами, что является неустранимым нарушением. Вследствие проведенной ответчиками самовольной реконструкции жилого дома уменьшилась освещенность жилых помещений истца, а также нарушено его право пользования земельным участком.
В апелляционной жалобе от имени ответчиков Мысова С.В. и Плюхиной Л.А. их представитель Балахонов В.А. просит решение суда в части удовлетворения исковых требований Виговского О.В. изменить, отказав в иске в полном объеме. Считает вывод суда о создании угрозы жизни и здоровью истца возведением ответчиками мансардного этажа не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Так, судом не учтено, что мансардный этаж возведен на месте ранее существовавшей скатной крыши, которая также была ориентирована на земельный участок истца и также выступала за линию стен дома. Кроме того, ранее существовавшая крыша не была оборудована системой водоотведения и снегоулавливателями, которыми оборудована мансардная крыша. При таких обстоятельствах исполнение принятого судом решения не только не приведет к восстановлению прав истца, но и может создать большую угрозу для его жизни и здоровья, чем при сохранении крыши в существующем виде. Вывод суда об увеличении объема мансардной крыши в сравнении с ранее существовавшей скатной не основан на доказательствах и расчетах. Кроме того, сам по себе факт увеличения объема крыши не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов истца. Указывает, что судом не исследован вопрос о том, как именно нарушены права и законные интересы истца возведением мансардного этажа по сравнению с положением, существовавшим до его возведения. Предполагаемые нарушения прав истца не являются следствием действий ответчиков, так как в ходе проведенной реконструкции каких-либо новых угроз для истца не создано. Исполнение принятого решения не приведет к восстановлению отступа от дома ответчиков до границы соседнего земельного участка, поскольку по сложившемуся порядку пользования земельным участком стена дома ответчиков проходит по границе с земельным участком истца. Нарушения в организации водосливной системы с крыши мансардного этажа являются устранимыми без необходимости демонтажа всей мансарды. Ссылку суда на то, что организация скатной крыши с переломами нарушает Правила землепользования и застройки г. Костромы, считает несостоятельной, поскольку п. 3 ст. 68 указанных Правил, по мнению представителя ответчиков, не запрещает устанавливать скатную крышу с переломами, данное требование относится только к вальмовой крыше. Даже в случае наличия такого запрета ответчики могут получить разрешение на отклонение от предельных параметров застройки в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 66 указанных Правил. При таких обстоятельствах само по себе наличие нарушения в характера кровли не является безусловным основанием для демонтажа мансардного этажа. Кроме того, судом не исследовался вопрос о возможности преобразования скатной крыши с переломами в скатную крышу без таковых без демонтажа мансардного этажа.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Виговского О. В. - Данченко А.А. и представитель ответчиков Плюхиной Л.А. и Мысова С.В. - Балахонов В.А. апелляционные жалобы своих доверителей поддержали, с доводами жалоб другой стороны не согласились.
Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.
Проверив материалы дела, исследовав заключение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы, опросив эксперта ФИО2, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 1 ст. 222 ГК РФ в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений и на момент вынесения оспариваемого решения, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.
Согласно п. 1 ст. 222 ГК РФ в редакции Федерального закона от 3 августа 2018 г. N339-ФЗ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
Пунктом 2 ст. 222 ГК РФ в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений и на момент вынесения оспариваемого решения, лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.
Согласно п. 2 ст. 222 ГК РФ в редакции Федерального закона от 3 августа 2018 г. N339-ФЗ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Использование самовольной постройки не допускается. Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.
Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (п. 3 ст. 222 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект. Суд обязывает лицо к сносу самовольно реконструированного недвижимого имущества лишь в том случае, если будет установлено, что объект не может быть приведен в состояние, существовавшее до проведения таких работ.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец Виговский О.В. является сособственником жилого дома по адресу: <адрес> и как собственник домовладения пользуется земельным участком по указанному адресу.
Ответчики Плюхина Л.A. и Мысов С.В. являются собственниками жилого дома по <адрес> и земельного участка с кадастровым номером N, смежного с земельным участком по <адрес>.
По состоянию на 2008 год по данным технической инвентаризации от 19 августа 2008 года жилой дом <адрес> являлся одноэтажным, имел общую площадь помещений с учетом холодных пристроек 93,6 кв.м, состоял из литер Б, Б1, Б2, Б3, б, б1. Все помещения дома были разделены на квартиру N3 и квартиру N4. Вход в квартиру N4 осуществлялся через холодную пристройку б1, включающую коридор площадью 3,6 кв.м и подсобное помещение площадью 1,8 кв.м.
Распоряжением Управления территориального планирования, городских земель, градостроительства, архитектуры и муниципального имущества Администрации города Костромы от 17 сентября 2014 г. N утвержден градостроительный план N земельного участка N с разрешенным использованием - индивидуальные жилые дома.
19 ноября 2014 года Мысову С.В. и Плюхиной Л.А. Администрацией города Костромы выдано "Разрешение на строительство N" на право проведения реконструкции индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. В разрешении указана общая площадь застройки 130,38 кв.м, количество надземных этажей - 1.
После получения разрешения собственниками жилого дома <адрес> произведена его реконструкция.
Разрешением на ввод объекта в эксплуатацию N от 5 марта 2015 года разрешен ввод в эксплуатацию после реконструкции индивидуального жилого дома <адрес>. В разрешении в числе характеристик объекта указаны: количество этажей - 1, общая площадь жилых помещений - 96,6 кв.м.
По данным технической инвентаризации жилой дом после проведенной реконструкции представлял собой одноэтажное здание общей площадью 96,6 кв.м литер Б с разделением всех помещений дома на квартиры N3 и N4. На месте ранее существовавшей холодной пристройки литер б1 расположены помещения N1 и N2, являющиеся частью основного строения. Помещение N1 - прихожая площадью 10,4 кв.м, помещение N2 - санузел площадью 5,5 кв.м.
В дальнейшем собственниками дома возведена дополнительная пристройка к помещениям NN1 и 2 квартиры N4 - холодное строение размерами 4,10 х 4,45 м, а также второй мансардный этаж над всем домом.
Распоряжением Управления архитектуры и градостроительства Администрации г.Костромы от 4 декабря 2015 г. градостроительный план N земельного участка и распоряжение Управления территориального планирования, городских земель, градостроительства, архитектуры и муниципального имущества Администрации города Костромы от 17 сентября 2014 г. N признаны утратившими силу. Утвержден градостроительный план N, в котором указан вид разрешенного использования - многоквартирные жилые дома, предписано проектирование и строительство вести в соответствии с градостроительной ситуацией, с соблюдением санитарных, противопожарных и градостроительных норм, руководствуясь нормативами градостроительного проектирования, действующими на территории города Костромы.
31 декабря 2015 г. и 13 марта 2017 г. Управлением архитектуры и градостроительства Администрации города Костромы представителю собственников Вараксину А.А. отказано в выдаче разрешения на строительство.
Разрешая требования истца Виговского О.В. о приведении жилого дома по <адрес> в состояние, соответствующее его состоянию на момент технической инвентаризации 2008 года, и удовлетворяя их в части демонтажа мансардного этажа, суд исходил из того, что возведение мансардного этажа произведено ответчиками Мысовым С.В. и Плюхиной Л.А. без разрешения на реконструкцию с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, что выразилось в организации кровли в сторону земельного участка, занимаемого истцом, при отсутствии какого-либо разрыва между домом ответчиков и земельным участком истца, при том, что расстояние между стенами домов истца и ответчиков 4,55 метра. После реконструкции изменился объем крыши и площадь кровли. Указанные нарушения в своей совокупности привели ухудшению положения истца по сравнению с тем положением, которое имелось до реконструкции ответчиками своего дома, возведение мансардного этажа в жилом доме, расположенном на границе земельного участка истца, создало для него угрозу жизни и здоровью.
Отказывая в удовлетворении требований истца о демонтаже пристройки, возведенной к помещениям NN 1, 2 квартиры N4, и приведении помещений NN 1, 2 квартиры N4 в прежнее состояние, суд исходил из того, что пристройки не создают действительную угрозу правам Виговского О.В. как владельца смежного земельного участка.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда, считает, что они не противоречат требованиям закона, соответствуют обстоятельствам дела и согласуются с исследованными доказательствами, в том числе с выводами дополнительной судебной строительно-технической экспертизы. Доводы апелляционных жалоб истца и ответчиков выводы суда не опровергают.
В апелляционной жалобе истца выражено несогласие с решением суда в части отказа в сносе пристройки к помещениям N1 и N2 квартиры N4 и приведении в прежнее состояние помещений N1 и N2 квартиры N4.
Довод истца о том, что работы по возведению пристройки и реконструкции прежней холодной пристройки выполнены без получения разрешения на реконструкцию не соответствуют обстоятельства дела, поскольку 19 ноября 2014 года Мысову С.В. и Плюхиной Л.А. Администрацией города Костромы выдано разрешение на реконструкцию дома, разрешено увеличение площади дома до 130,38 кв.м.
Из заключения дополнительной судебной строительно-технической экспертизы следует, что жилой дом в реконструированном виде с учетом холодной пристройки не превышает разрешенные в 2014 году параметры.
Само по себе то, что дом принят в эксплуатацию после реконструкции в 2015 году площадью 96,6 кв.м без холодной пристройки к помещениям NN1 и 2, не является существенным нарушением, влекущим снос этой постройки.
Ссылки истца на то, что дом в реконструированном виде расположен непосредственно на границе с его земельным участком, в частично - выходит за границу на участок истца, также не подтверждает необходимости сноса пристройки и восстановления прежнего состояния помещений N1 и N2.
Действительно, по заключению судебной землеустроительной экспертизы, фактическая граница жилого дома на земельном участке с кадастровым номером N смещена от границы участка между т. н5 и т. н6 на 0,5 метра.
Вместе с тем из выполненной экспертом схемы расположения дома относительно границ земельного участка видно, что т. н5 и т. н6, в районе которых произошло смещение дома ответчиков на земельный участок истца, расположены в основной части строения, существовавшей задолго до проведения оспариваемой реконструкции. Дом в этой части реконструкции не подвергался. Спорные постройки находятся в пределах территории земельного участка ответчиков.
Довод истца о неправомерности реконструкции вследствие несоблюдения расстояния между жилым домом и границей земельного участка ответчиков был предметом тщательной проверки суда первой инстанции, выводы суда изложены в решении и судебная коллегия считает их обоснованными.
Из материалов дела следует и не оспаривается участвующими в деле лицами, что жилой дом <адрес> расположен вдоль границы со смежным земельным участком дома <адрес>: часть дома проходит непосредственно по границе, часть дома смещена в сторону земельного участка дома N (в районе т. н5 и т. н6), часть дома находится на незначительном расстоянии от границы (в районе т.5 и т.6 максимальное удаление 0,8 м).
Это обстоятельство явилось основанием для выводов экспертизы о нарушении ответчиками градостроительных, санитарных и противопожарных норм.
Эксперт пришел к выводу, что такое расположение дома нарушает требования п. 7.1 Свода правил "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений" СП 42.13330.2016, утвержденных Приказом Минрегиона от 28 декабря 2010 г, N820, п. 2.2.48 Региональных нормативов градостроительного проектирования Костромской области, утвержденных постановлением администрации Костромской области от 1 октября 2010 г. N344-а, п.п. 2 п. 3 ст. 68 Правил землепользования и застройки города Костромы, утвержденных решением Думы города Костромы от 16 декабря 2010 г. N62, п.4.3, таб.1 Свода правил "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" СП 4.13130.2013, утвержденного Приказом МЧС России от 24 апреля 2013 г. N288.
Судом обоснованно указанное нарушение не признано влекущим заявленные истцом правовые последствия, поскольку установлено, что нарушение в части отсутствия необходимого расстояния между домом ответчиков и границей земельного участка допущено значительно раньше, задолго до реконструкции при возведении основной части строения, реконструированная пристройка и вновь возведенная пристройка это положение не ухудшили, поскольку не вышли за уже существующую линию застройки. Отсутствие отступа от границы земельного участка при проведении реконструкции в указанном месте согласовано Управлением территориального планирования, городских земель, градостроительства, архитектуры и муниципального имущества Администрации города при утверждении градостроительного плана.
Доводы истца о нарушении инсоляции также верно оценены судом как недоказанные и опровергнутые заключением экспертизы.
Выводы эксперта и доводы истца о постройке ответчиками многоквартирного дома вместо разрешенной реконструкции индивидуального жилого дома не подтверждают необходимости удовлетворения исковых требований о сносе пристройки и возвращении в первоначальное состояние помещений N1 и N2, поскольку и до оспариваемой истцом реконструкции все помещения дома в соответствии с данными технического учета были сгруппированы в две квартиры. В материалах технической инвентаризации, на которую ориентируется истец как на надлежащее состояние дома, отражено наличие квартиры N3 и квартиры N4. Права истца такое устройство дома не затрагивает.
Таким образом, судом не установлено нарушения прав истца возведением ответчиками пристройки и реконструкцией ранее существовавшей холодной пристройки и обоснованно отказано в удовлетворении исковых требований Виговского О.В. о сносе пристройки и приведении помещений NN1 и 2 квартиры N4 в прежнее состояние.
Не установлено судебной коллегией достаточных оснований не согласиться с судом и в части выводов о демонтаже мансардного этажа.
В силу положений ст. 51 Градостроительного кодекса РФ в редакции, действовавшей в период осуществления ответчиками реконструкции дома и вынесения решения суда, и ст. 3 ФЗ от 17 ноября 1995 г. N1690ФЗ "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации" реконструкция объектов капитального строительство, включая объекты индивидуального жилищного строительства, осуществляется на основании разрешения на строительство; к числу обязательных документов, необходимых для выдачи разрешения на строительство, относится градостроительный план земельного участка.
Возведение мансардного этажа осуществлено ответчиками без разрешения на строительство. Выданное 19 ноября 2014 года Мысову С.В. и Плюхиной Л.А. Администрацией города Костромы разрешение на право проведения реконструкции индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, предусматривало сохранение в доме одного этажа.
Ссылка представителя ответчиков в суде апелляционной инстанции на то, что ст.51 Градостроительного кодекса РФ в редакции Федерального закона от 3 июня 2018 года N340-ФЗ не предусматривает выдачу разрешения на реконструкцию объектов индивидуального жилищного строительства, не опровергает вывод о самовольном возведении ответчиками мансардного этажа, поскольку в момент совершения ответчиками оспариваемых истцом действий по реконструкции дома требование законодательства о получении разрешения на строительство имелось.
Кроме того, доказательств соблюдения процедуры уведомления о реконструкции, введенной Федеральным законом от 3 июня 2018 года N340-ФЗ и изложенной в ст. 51.1 Градостроительного кодекса РФ, ответчиками также не представлено.
Оценивая соблюдение ответчиками градостроительных и иных норм и правил при возведении мансардного этажа, суд пришел к выводу о нарушении градостроительных норм и создании новым устройством крыши угрозы жизни и здоровью пользователей земельного участка по <адрес>, в том числе истца.
В частности, в нарушение требований п. 6.7 СП 53.13330.2011 скат крыши ориентирован в сторону домовладения истца. Крыша кровли выходит за границы земельного участка, принадлежащего ответчикам. Реконструкция осуществлена с нарушением градостроительных норм и правил, так как изменена конфигурация крыши на скатный с переломом, тогда как в соответствии с подпунктом "з" пункта 3 статьи 68 Правил землепользования и застройки города Костромы в границах зон охраны исторической части города Костромы допускается оборудование только скатной или вальмовой кровли без переломов, а ответчиками организована крыша скатная с переломами.
Доводы ответчиков о том, что до реконструкции крыша дома также была ориентирована на земельный участок истца, что не исключало попадание атмосферных осадков с крыши дома ответчиков на земельный участок истца, обоснованно отвергнут судом. Суд учел, что после реконструкции объем крыши и площадь кровли увеличились, что усугубило положение и увеличило опасность использования строения.
Вопреки доводам жалобы ответчиков судебная коллегия находит обоснование суда убедительным, а вывод суда об увеличении опасности использования крыши мансардного этажа в непосредственной близости к земельному участку истца при выступающей над поверхностью этого земельного участка крышей не требующим специальных расчетов. Увеличение площади кровли хорошо видно на имеющихся в деле фотоматериалах. Увеличение высоты здания при возведении дополнительного этажа повышает и скорость падения снега с крыши, что также дополнительно увеличивает опасность возведенного строения для лиц, находящихся в непосредственной близости от него на земельном участке истца.
То, что нахождение дома непосредственно на границе с земельным участком ответчиков, а в отдельной части - с заступом на земельный участок истца исторически сложилось ранее произведенным строительными работами, не означает допустимость ухудшения и отягощения этого нарушения с созданием дополнительных рисков и неудобств для других лиц, в том числе истца.
Нарушение ответчиками требований п. 8.6.2 СП 30.13330.2012 "СНиП 2.04.01-87* Внутренний водопровод и канализация зданий" в части устройства водосливной системы с крыши путем присоединения ее к бытовой, а не ливневой канализации, выявленное судом первой инстанции, устранено ответчиками после вынесения решения. В заключении дополнительной судебной строительно-технической экспертизы указано, что на момент обследования водосливная система на крыше изменена: две водосточные трубы демонтированы, а третья на углу дворового фасада развернута на участок ответчика. Таким образом, водосток с крыши ответчика организован на участок ответчика и в бытовую канализацию не производится.
Вместе с тем устранение указанного нарушения в части слива водостока с крыши в бытовую канализацию, также как и установленные на крыше снегозадержатели не восстанавливают в полном объеме права истца.
Исполнение решения о демонтаже мансардного этажа хотя и не приведет к восстановлению нормативного отступа от дома ответчиков до границы соседнего земельного участка, но значительно уменьшит опасность близкого соседства дома к границе земельного участка, в том числе вызванную возможным сходом снега в зимний период.
Довод жалобы ответчиков о том, что установленный п. 3 ст. 68 Правил землепользования и застройки города Костромы запрет оборудования крыши с переломами в границах зон охраны исторической части города Костромы распространяется только на вальмовую крышу и не распространяется на скатную крышу, основан на неправильном толковании правовой нормы и не может быть принят во внимание.
С учетом положений п. 2 ст. 222 ГК РФ, самовольности постройки мансардного этажа, наличия иных нарушений при его возведении, непредъявления ответчиками исковых требований о признании права собственности на дом в реконструированном виде и непредоставления ответчиками доказательств возможности сохранения мансардного этажа без нарушения градостроительных норм и прав истца доводы жалобы ответчиков о возможности такого видоизменения дома являются несостоятельными.
На основании изложенного решение суда является законным и обоснованным и отмене по доводам апелляционных жалоб истца и ответчиков не подлежит.
Вместе с тем судебная коллегия, оставляя решение суда по существу без изменения, считает необходимым в целях исключения противоречивых толкований при исполнении решения уточнить редакцию абзаца 2 резолютивной части решения, изложив его следующим образом: "Обязать Плюхину Любовь Александровну и Мысова Сергея Владимировича демонтировать мансардный этаж над жилым домом <адрес>, приведя его в состояние, соответствующее данным технической инвентаризации от 2008 года, в срок не позднее трех месяцев с момента вступления решения суда в законную силу".
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 27 июня 2018 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Виговского Олега Владимировича, а также Плюхиной Любови Александровны и Мысова Сергея Владимировича - без удовлетворения.
Уточнить абзац 2 резолютивной части решения, изложив его в следующей редакции: "Обязать Плюхину Любовь Александровну и Мысова Сергея Владимировича демонтировать мансардный этаж над жилым домом <адрес>, приведя его в состояние, соответствующее данным технической инвентаризации от 2008 года, в срок не позднее трех месяцев с момента вступления решения суда в законную силу".
Председательствующий:-
Судьи:-
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
