Дата принятия: 25 августа 2020г.
Номер документа: 33-2040/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 августа 2020 года Дело N 33-2040/2020
от 25 августа 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе
председательствующего Руди О.В.,
судей: Ячменевой А.Б., Куцабовой А.А.
при секретаре Климашевской Т.Г.,
помощник судьи С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу Ковалева Сергея Васильевича на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 08 ноября 2019 года
по гражданскому делу N 2-1470/2019 (УИД N 70RS0004-01-2018-004520-32) по иску Ковалева Сергея Васильевича к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России, Управлению федерального казначейства по Томской области о компенсации морального вреда,
заслушав доклад председательствующего, Ковалева С.В., поддержавшего апелляционную жалобу, прокурора Гутова С.С., ссылавшегося на ее необоснованность,
установила:
Ковалев С.В. обратился в Советский районный суд г. Томска с иском к Управлению федерального казначейства по Томской области, в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 308 300 руб. (т. 1, л.д. 2-6).
В обоснование требований указал, что с августа 2003 года состоит на диспансерном учете у врача окулиста с диагнозом /__/ 08.07.2008 направлен для отбывания наказания в Ямало-Ненецкий автономный округ, где по медицинским показаниям в соответствии с приказом от 28.08.2001 "Об утверждении перечня медицинских противопоказаний к отбыванию наказания в отдельных местностях Российской Федерации осужденными к лишению свободы" ему находиться противопоказано. За период отбывания наказания его /__/ ухудшилось, /__/. Решение о его направлении в этот регион принималось без учета его состояния здоровья.
Определением Советского районного суда г. Томска от 26.12.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказания России. Настоящее дело передано по подсудности в Октябрьский районный суд г. Томска (т. 1, л.д. 157-158).
В судебном заседании истец Ковалев С.В. требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика Российской Федерации в лице ФСИН России Кравцев С.В. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве. Пояснил, что направление осужденных к месту отбывания наказания осуществляется в соответствии со ст. 73 УИК РФ, часть 4 которой предусматривает, что осужденные к пожизненному лишению свободы направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых ФСИН России. Аналогичная норма была предусмотрена в п. 8 приказа Минюста России от 01.12.2005 N 235 "Об утверждении Инструкции о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно- профилактические и лечебные исправительные учреждения", действовавшем до 18.02.2018, то есть при направлении осужденного Ковалева С.В. к месту отбывания наказания администрация ФКУ СИЗО-1, ФСИН России руководствовались данным приказом. Названный приказ не предусматривал, что при направлении осужденных для отбывания наказания в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта, необходимо учитывать положения "Перечня медицинских противопоказаний к отбыванию наказания в отдельных местностях Российской Федерации осужденными к лишению свободы", утвержденного приказом Минздрава России и Минюста России от 28.08.2001 N 346/254. В соответствии с указанием директора ФСИН России от 03.02.2006 N 10/1-236 осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы, направлялись в исправительные колонии по персональным нарядам ФСИН России. В целях определения места отбывания наказания и получения наряда руководством УФСИН России по Томской области после вступления приговора в законную силу (после 08.04.2008) в отношении Ковалева С.В. была направлена полная информация во ФСИН России, в том числе о состоянии здоровья осужденного. На основании данной информации ФСИН России вынес наряд от 26.06.2008 N 10/12/1-1310 о направлении Ковалева С.В. для отбывания наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу (п. Харп). Представить копию направленной во ФСИН России информации для запроса наряда не представляется возможным, так как номенклатурное дело N 2/3 "Наряды на этапирование", начатое 09.01.2008, оконченное 23.12.2008, уничтожено согласно акту уничтожения от 21.02.2013 в соответствии с решением экспертной комиссии УФСИН России по Томской области от 15.01.2013 в связи с истечением сроков давности. Из представленной медицинской документации следует, что содержание осужденного Ковалева С.В. в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу не ухудшило его состояния по заболеванию /__/ и в целом не причинило вреда его здоровью. Ковалев С.В., имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался. За время нахождения истца в учреждениях УФСИН России по Томской области какие-либо замечания и претензии по предъявленным исковым требованиям им не высказывались. Жалоб и заявлений (как устных, так и письменных) по вопросам содержания от него не поступало. Никаких действий со стороны сотрудников учреждения, направленных на пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, в отношении истца не допускалось.
Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Томской области Панина И.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку названное Управление не является надлежащим ответчиком по делу.
Представители третьего лица прокуратуры Томской области Емельянова С.А., Гутов С.С. в судебном заседании против удовлетворения требований возражали.
Обжалуемым решением на основании ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свободы, ст. 2, 17, 53, 123 Конституции Российской Федерации, ст. 151, 1069, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 12, 56, 88, ч. 3 ст. 95, ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний" от 13.10.2014 N 1314, пп. 3, 5, 6, 8 Инструкции о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 01.12.2005 N 235, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" исковые требования оставлены без удовлетворения.
С Ковалева С.В. в пользу ОГБУЗ "Бюро судебно- медицинской экспертизы Томской области" взысканы расходы по производству судебной экспертизы в размере 38375 руб. (т. 2, л.д. 61-67).
В апелляционной жалобе истец Ковалев С.В. просит решение суда отменить (т. 2. л.д. 176-177).
В обоснование указывает, что после вступления в отношении него приговора в законную силу он был направлен для отбывания наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, т.е. в регион, куда по медицинским показаниям не мог быть направлен в силу приказа Минздрава России и Минюста России от 28.08.2001 N 346/254 "Об утверждении перечня медицинских противопоказаний к отбыванию наказания в отдельных местностях Российской Федерации, осужденных к лишению свободы". Однако о названном приказе ему стало известно лишь в 2018 году.
Полагает, что УФСИН РФ по Томской области не уведомил ФСИН России о наличии у него соответствующего заболевания. Приказ N 235, вопреки выводу суда первой инстанции, не содержит положений, позволяющих этапировать осужденных в местности, где им по медицинским показаниям отбывать наказание противопоказано.
Выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства о допросе эксперта, поскольку в экспертном заключении содержится ссылка на недостаточность представленных документов для проведения исследования.
Ссылается на то, что 02.07.2019 им было заявлено ходатайство о вызове в суд врача офтальмолога, удовлетворенное судом первой инстанции, что в протоколе судебного заседания не отражено. 13.06.2019 такое ходатайство направлено в суд первой инстанции, но в протоколе об этом сведений не имеется.
При изучении материалов дела судом не изучались и не оглашались положения и нормы Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, приказа N 346/254, приказа N 235, что подтверждается протоколом судебного заседания. Таким образом, решение суда не основано на анализе норм правовых актов, изложенных в иске, заявленные ходатайства, в том числе письменные, отсутствуют, копии документов, представленные ответчиком, ему не вручены, при том, что возражения ответчика изучены.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель прокуратуры Томской области Гутов С.С. просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения (т. 2, л.д. 209-211).
Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие представителей ответчиков Российской Федерации в лице ФСИН России, Управлению федерального казначейства по Томской области, представителя третьего лица УФСИН России по Томской области, сведения об извещении которых имеются.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для его отмены.
Как видно из дела, Ковалев С.В. осужден 09.06.2006 Томским областным судом по ч.1 ст. 222, п. "а,в" ч.3 ст. 162, п. "а,ж,з" ч.2 ст. 105, ч.3 ст. 69 УК РФ к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Кассационным определением Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2008 приговор Томского областного суда от 09.06.2006 в части осуждения по ч.1 ст. 222 УК РФ отменен, дело производством прекращено за отсутствием состава преступления. На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. "а,ж,з" ч.2 ст.105 (в редакции закона от 21.07.2004), п. "а,ж,з" ч.3 ст. 162 (в редакции закона от 1996 года) ему назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. В остальном приговор оставлен без изменения, вступил в законную силу 08.04.2008.
В период с 08.07.2008 по 20.08.2017 Ковалев С.В. содержался в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу.
08.09.2017 года прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области по постановлению СУ СК России по ТО от 25.07.2017 на основании ст. 77.1 УИК РФ в качестве обвиняемого по ст. 103 УК РСФСР (т.1 л.д.45).
Постановлением Северского городского суда Томской области от 07.11.2017 оставлен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области на основании ст. 77.1 УИК РФ в качестве обвиняемого по ст. 103 УК РСФСР.
19.06.2018 Ковалев С.В. осужден Северским городским судом Томской области по ст. 103 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказаниям в колонии строгого режима. На основании п. 3 ч.1 ст. 24, п.2 ч.5 ст. 302 УПК РФ освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности. Приговор вступил в законную силу 06.09.2018 (т.1, л.д. 45,71-72).
14.11.2018 этапирован в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому Автономному округу (т.1, л.д. 45, 99). В процессе этапирования направлен для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Республике Мордовия (т.1, л.д.122), где находится по настоящее время.
Правильность установления указанных обстоятельств не ставится под сомнение в апелляционной жалобе, поэтому в соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" судебная коллегия их проверку не осуществляет.
Основанием требования о компенсации морального вреда, как следует из содержания иска, является причинение вреда здоровью истца направлением и отбыванием наказания в виде лишения свободы в район Крайнего Севера при наличии заболеваний, препятствующих отбытию наказания в таких районах.
То есть, основание компенсации морального вреда- причинение вреда здоровью.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством. В случае нарушения таких прав гражданина он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного постановления).
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием истец должен доказать тот факт, что нахождением в районе Крайнего Севера в период с 08.07.2008 по 20.08.2017 ему причинен вред здоровью, за это ответственны ответчики, а ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью истца и в причинении ему в связи с этим морального вреда.
По мнению судебной коллегии, истец факт причинения ему вреда здоровью нахождением в районе Крайнего Севера в период с 08.07.2008 по 20.08.2017 не доказал, что влечет отказ в удовлетворении требований.
Так, в соответствии с частью 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211, 275, 277 - 279, 281, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.1, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.2, статьей 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные за иные преступления, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.
Перечень медицинских противопоказаний к отбыванию наказания, в частности в Ямало-Ненецком автономном округе приведен в Перечне медицинских противопоказаний к отбыванию наказания в отдельных местностях Российской Федерации осужденными к лишению свободы, утвержденных Приказами Минздрава РФ N 346, Минюста РФ N 254 от 28 августа 2001 года (далее - Перечень).
Согласно Перечню, одним из таких противопоказаний к отбыванию наказания в Ямало-Ненецком автономном округе является /__/
Как указано в иске, истец с 2003 года состоит на диспансерном учете у врача окулиста с /__/. За период отбывания наказания в ЯНАО, где по медицинским показаниям он не должен отбывать, его /__/ ухудшилось, боли усилились.
В подтверждение требований истцом представлены в дело доказательства:
ответ ФКУЗ МСЧ-70 ФСИН России N ОГ-72/ТО/20/4-126 на обращение Ковалева С.В., где указано, что с декабря 2002 года по июнь 2008 года и с сентября 2017 года Ковалев С.В. находился под наблюдением медицинских работников, на диспансерном учете у врача-окулиста состоял с августа 2003 года с диагнозом: /__/ 24.07.2018 осмотрен врачом-окулистом с жалобами на боли в /__/, поставлен диагноз: миопия средней степени, компенсированная медикаментозно /__/. Рекомендовано амбулаторное наблюдение, назначенное ранее лечение, показаний для проведения оперативного специализированного лечения нет в связи с отсутствием отрицательной динамики в течении /__/ (т.1, л.д.55-56);
согласно выпискам из медицинской документации Ковалева С.В. за период наблюдения в учреждениях УФСИН по Томской области в 2003 году Ковалеву С.В. диагностирована /__/, назначен курс лечения, с жалобами, характерными для такого заболевания к медицинским работникам не обращался; 29.09.2017, 24.07.2018, 18.09.2018 осматривался врачом-офтальмологом хирургического отделения филиала "Больница" ФКУЗ МСЧ-70 ФСИН России, при последних осмотрах предъявлял жалобы на боли в /__/, по результатам осмотра поставлен диагноз: /__/. Отрицательная динамика по /__/ не зафиксирована. С учетом компенсации показания к хирургическим методам лечения не определены (т.1, л.д. 57-58,132);
медицинская карта Ковалева С.В. по ходатайству ОГБУЗ "БСМЭТО" представлена 06.08.2019 (т.2, л.д.1-3).
Из приведенных доказательств следует лишь то, что с 2003 года у истца диагностирован ряд заболеваний, в том числе /__/, отрицательная динамика по /__/ не выявлена.
Таким образом, представленные в деле доказательства, на которые ссылался истец, не свидетельствуют о том, что в результате его пребывания в районе Крайнего Севера причинен вред его здоровью.
Однако само по себе наличие заболевания, указанного в Перечне, и пребывание в районе Крайнего Севера в спорный период не является доказательством причинения вреда здоровью. Истец должен доказать, что между наличием у него заболевания и ухудшением состояния здоровья по этому заболеванию вследствие пребывания в районе Крайнего Севера имеется причинно-следственная связь.
Такие обстоятельства подлежат установлению.
В связи с чем по ходатайству истца, заявленному в судебном заседании 02.07.2019 (т.1, л.д.256), определением суда от 17.07.2019 назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ОГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области (т.1, л.д.259), с целью установления у Ковалева С.В. заболеваний /__/), момента их возникновения, наличия (отсутствия) ухудшений и их причины в период нахождения в ЯНАО в период с 27.07.2008 по 20.08.2017.
Согласно выводам комиссии экспертов в заключении N 147 от 01.10.2019 объективно подтвердить либо полностью исключить наличие у Ковалева С.В. /__/ не представляется возможным вследствие лаконичности записей врачей, недообследованности пациента; прогрессирующими болезнями зрительного нерва, пигментной дегенерации сетчатки Ковалев С.В. не страдает; при анализе медицинской карты данных за нарастание патологических изменений структур /__/, свойственных /__/, не усматривается; наиболее вероятно, что снижение остроты /__/ диагностированных у Ковалева С.В. миопических изменений, сложного миопического астигматизма и не связано с его нахождением в Ямало-Ненецком автономном округе (т.2, л.д.18).
При таких данных нет оснований полагать, что физическое состояние здоровья Ковалева С.В. ухудшилось вследствие его пребывания в районе Крайнего Севера при наличии противопоказаний к такому пребыванию из-за диагностированной /__/. То есть вред здоровью, как на то указано в иске, истцу не причинен. В связи с чем у суда не было оснований для удовлетворения иска. Доводы апелляционной жалобы в этой части ошибочны.
Учитывая, что не установлен сам факт причинения вреда здоровью истца при описанных в иске обстоятельствах, не оцениваются доводы апелляционной жалобы о том, что УФСИН РФ по Томской области не уведомил ФСИН России о наличии у истца соответствующего заболевания, о неверном толковании судом приказа N 235.
Несостоятелен довод апелляционной жалобы о нарушении судом процессуального закона при разрешении ходатайств истца о вызове и допросе в судебном заседании эксперта, врача-офтальмолога.
Так, действительно, в судебном заседании 31.10.2019 Ковалев С.В. указал на необходимость вызова специалиста для разъяснения ряда вопросов (какая симптоматика заболевания /__/ какие болевые ощущения, возможно ли заочно определить степень потери /__/, что необходимо для выяснения диагноза) (т.2, л.д.53).
Между тем указанное им заявлено на стадии объяснений по существу иска, в виде мотивированного ходатайства заявлено не было, в связи с чем судом по правилам ст.166 ГПК РФ оно не было рассмотрено.
Более того, как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 26.06.2008 N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", по смыслу ст. 166 ГПК РФ ходатайства об истребовании новых доказательств, о привлечении к участию в деле других лиц, об отложении дела и по другим вопросам судебного разбирательства должны быть разрешены с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и с вынесением определения непосредственно после их заявления. Отказ суда в удовлетворении ходатайства не лишает лицо, участвующее в деле, права обратиться с ним повторно в зависимости от хода судебного разбирательства. Суд вправе по новому ходатайству (в случае изменения обстоятельств при дальнейшем рассмотрении дела) вынести новое определение по существу заявленного ходатайства (п. 11).
Как видно из протокола судебного заседания, более истец на данное обстоятельство не указывал, соответствующих ходатайств, требующих разрешения в порядке ст. 166 ГПК РФ не заявлял (т.2, л.д. 53-59).
Несостоятельна ссылка в апелляционной жалобе о неправомерном отказе в удовлетворении ходатайства о допросе врача-офтальмолога.
Так, в судебном заседании 08.11.2019 истец заявил ходатайство о допросе специалиста офтальмолога для разъяснений вопросов по экспертному заключению, учитывая, что в материалах дела недостаточно документов для экспертного исследования.
Однако, учитывая требование истца о вызове специалиста и его обоснование Ковалевым С.В., судом в его удовлетворении отказано в соответствии с процессуальным законом.
Довод апелляционной жалобы о том, что судом было удовлетворено ходатайство истца о допросе врача офтальмолога, на материалах дела не основан, в протоколе судебного заседания, как указано выше, в удовлетворении такого ходатайства отказано. Кроме того, определением Октябрьского районного суда г. Томска от 27.01.2020 Ковалеву С.В. восстановлен процессуальный срок на подачу в письменной форме замечаний на протокол судебного заседания от 31.10.2019- 08.11.2019 (т. 2, л.д. 126-127). А определением судьи Октябрьского районного суда г. Томска от 27.01.2020 замечания Ковалева С.В. на протокол судебного заседания от 31.10.2019- 08.11.2019 отклонены в полном объеме (т. 2, л.д. 128-129).
Что касается довода истца о недостоверности экспертного заключения, он безоснователен.
Как само экспертное заключение, так и его исследовательская часть, вопреки позиции истца, не имеют противоречий, неясностей, не вызывают двусмысленного толкования, при проведении исследования и написания заключения соблюдены требования, предъявляемые к экспертному заключению в соответствии со ст. 86 ГПК РФ, экспертами учтены все представленные в деле данные, которые имеют значение.
Эксперты имеют необходимое образование, стаж работы в должности экспертов, предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения (т.2 л.д.11).
Ссылка истца на другие имеющиеся в деле доказательства, опровергающие выводы экспертов, несостоятельна, поскольку в деле, действительно, имеются другие доказательства, приведенные выше. Однако в них отсутствуют данные о причинении вреда здоровью истца пребыванием в районе Крайнего Севера. Именно для выяснения юридически значимых обстоятельств по делу, поскольку вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, судом и была назначена судебно-медицинская экспертиза.
Как видно из представленного заключения, комиссией экспертов исследовались материалы гражданского дела, медицинская карта истца. Исследование производилось по общепринятой в судебной медицине и экспертной практике методике исследования такого рода объектов путем их изучения, сопоставления, системного анализа, проверки и оценки, содержащихся в них сведений, в соответствии с хронологией содержащихся записей, использовались визуальный, сравнительно-аналитический методы исследования (т.2, л.д.13).
Судебная коллегия учитывает, что составу экспертной комиссии, эксперту, экспертному учреждению отвод не был заявлен.
Не может быть принят во внимание довод о том, что в ходе судебного заседания судом не изучались и не оглашались положения и нормы Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, приказа N 346/254, приказа N 235, поскольку приведенные документы к доказательствам по делу не относятся, это нормативно-правовые акты, на основании которых суд разрешает спор, в то время как на стадии исследования доказательств исследуются полученные в ходе рассмотрения дела по существу доказательства (ст.175-189 ГПК РФ).
Иные доводы апелляционной жалобы, учитывая участие истца в суде первой инстанции посредством ВКС, на правильность выводов судебной коллегии не влияют, а потому не могут быть приняты во внимание.
При таких данных по доводам апелляционной жалобы решение суда отмене, изменению не подлежит.
Руководствуясь п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Томска от 08 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ковалева Сергея Васильевича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
