Дата принятия: 24 сентября 2018г.
Номер документа: 33-2001/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 сентября 2018 года Дело N 33-2001/2018
Судья Сухова Е.В. Дело N 33-2001
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
"24" сентября 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
Председательствующего Веремьевой И.Ю.,
судей Лукьяновой С.Б., Лепиной Л.Л.,
при секретаре Ивановой Т.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Парфеновой Светланы Демьяновны на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 09 июля 2018 года, которым исковые требования ГУ Управление Пенсионного фонда России в г. Костроме Костромской области о взыскании незаконно полученной пенсии удовлетворены. С Парфеновой Светланы Демьяновны в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации взыскана сумма излишне выплаченной пенсии по старости в размере <данные изъяты> руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> руб., а всего <данные изъяты> руб.
Заслушав доклад судьи Лукьяновой С.Б., выслушав ответчика Парфенову С.Д., её представителя Иванову Л.В., представителя истца Овчаренко С.В., судебная коллегия
установила:
Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Костроме Костромской области (далее - УПФР в г. Костроме Костромской области) обратилось в суд с иском к Парфеновой С.Д. о взыскании суммы излишне выплаченной страховой пенсии по старости <данные изъяты> руб. и расходов по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> руб.
Требования мотивированы тем, что Парфенова С.Д., 02 января 1962 года рождения, 02 декабря 2016 года обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении ей страховой пенсии по старости. Решением Управления ПФР от 06 декабря 2016 года ей с 02 января 2017 года, т.е. с даты достижения 55-летнего возраста, ошибочно была назначена страховая пенсия по старости на общих основаниях.
Назначение пенсии ответчику произведено ошибочно, поскольку на момент принятия соответствующего решения Парфенова С.Д. замещала должность муниципальной службы, и в силу положений ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 23 мая 2016 года N 143-ФЗ и вступивших в силу с 01 января 2017 года, пенсия ей могла быть назначена не ранее достижения возраста 55 лет 6 месяцев, т.е. не ранее 02 июля 2017 года.
Протоколом комиссии УПФР в г. Костроме Костромской области от 06 апреля 2018 года срок назначения ответчику страховой пенсии приведен в соответствие с действующим законодательством и установлен с 02 июля 2017 года (в исковом заявлении ошибочно указано с 02 июля 2018 года). Сумма излишне выплаченной ответчику пенсии за период с 02 января 2017 года по 01 июля 2017 года составила <данные изъяты> руб., что привело к ее неосновательному обогащению, поскольку Парфенова С.Д. после 01 января 2017 года была обязана известить пенсионный орган о том, что замещает должность муниципальной службы, чего ею сделано не было, т.е. действовала недобросовестно.
В качестве третьего лица в деле принимало участие Управление муниципальных инспекций администрации г. Костромы.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Парфенова С.Д. просит отменить решение суда, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Полагает ошибочным вывод суда о том, что причиненный Пенсионному фонду РФ ущерб является невыполнения ею обязанности по извещению пенсионного органа о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии. Делая такой вывод, суд не учел положения пенсионного законодательства и правовую позицию Конституционного Суда РФ, согласно которым привлечение гражданина к юридической ответственности в виде возмещения пенсионному органу причиненного ущерба возможно лишь в случае установления вины гражданина в причинении ущерба. Вместе с тем каких-либо виновных действий, влекущих необоснованное назначение пенсии по старости, ею допущено не было, напротив, она представила в пенсионный орган надлежаще заверенную копию трудовой книжки, следовательно, на момент назначения ей страховой пенсии по старости у истца имелась информация о замещении ею должности муниципальной службы. Кроме того, сотрудники Пенсионного фонда РФ, являющегося профессиональным участником в сфере регулирования пенсионного обеспечения, не могли не знать об изменениях пенсионного законодательства по вопросу назначения страховой пенсии по старости лицам, замещающим должности муниципальной службы. В этой связи полагает, что оснований для удовлетворения иска не имелось.
Также обращает внимание, что решение о назначении ей страховой пенсии по старости принято пенсионным органом 06 декабря 2016 года, т.е. до вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом N 143-ФЗ, в связи с чем положения данного Закона применению не подлежали, назначение ей пенсии с 55 лет является правомерным, предусмотренных действующим законодательством оснований для отказа в назначении пенсии или для приостановления рассмотрения заявления о назначении пенсии у истца не имелось.
В заседании суда апелляционной инстанции ответчик Парфенова С.Д. и её представитель Иванова Л.В. апелляционную жалобу поддержали по изложенным в ней доводам.
Представитель истца УПФР в г. Костроме Костромской области Овчаренко С.В. с доводами жалобы не согласился.
Представитель третьего лица Управления муниципальных инспекций администрации г. Костромы, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассматривается в отсутствие указанного лица.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию. Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами.
В силу общих положений ч. 1 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.
Вместе с тем с 01 января 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 23 мая 2016 года N 143-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан", которым статья 8 дополнена частью 1.1, устанавливающей, что лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации (далее - государственные должности), замещаемые на постоянной основе муниципальные должности (далее - муниципальные должности), должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы (далее - должности государственной гражданской и муниципальной службы), страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в приложении 5 к настоящему Федеральному закону.
В соответствии с приложением N 5 к Закону N 400-ФЗ, если гражданин приобретает право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1 статьи 8 и статьями 30 - 33 настоящего Федерального закона, то его возраст, по достижении которого назначается страховая пенсия по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской и муниципальной службы, должен составлять для женщин в 2017 году 55 лет 06 месяцев.
Как видно по делу, 02 декабря 2016 года Парфенова С.Д., 02 января 1962 года рождения, обратилась в УПФР в г. Костроме Костромской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости с установлением фиксированный выплаты к указанной страховой пенсии.
06 декабря 2016 года истцом принято решение N о назначении Парфеновой С.Д. страховой пенсии по старости с 02 января 2017 года ( с даты достижения 55 лет) бессрочно в соответствии со ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ, также установлена фиксированная выплата к страховой пенсии.
Как следует из протокола комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан УПФР в г. Костроме Костромской области от 06 апреля 2018 года N, при проверке материалов пенсионного дела N выявлено, что Парфенова С.Д. согласно трудовой книжке и выписке из ИЛС с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время замещает должность муниципальной службы. Со ссылкой на ч. 1.1 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ комиссией рекомендовано считать заявление Парфеновой С.Д. от 02 декабря 2016 года обращением за назначением страховой пенсии по старости с 02 июля 2017 года, назначить ей страховую пенсию по старости с указанной даты.
Решением пенсионного органа от 09 апреля 2018 года Парфеновой С.Д. назначена страховая пенсия по старости с 02 июля 2017 года бессрочно.
Согласно представленному в дело расчету от 05 апреля 2018 года за период с 02 января по 01 июля 2017 года Парфеновой С.Д. выплачена пенсия в сумме <данные изъяты> руб.
Полагая, что на стороне Парфеновой С.Д. возникло неосновательное обогащение, УПФР в г. Костроме Костромской области обратилось с настоящим иском.
Разрешая спор и приходя к выводу о взыскании с ответчика выплаченной суммы страховой пенсии по старости, как неосновательного обогащения, суд исходил из того, что Парфенова С.Д., замещавшая должность муниципальной службы, знала о вступлении в законную силу Федерального закона N 143-ФЗ от 23 мая 2016 года, предусматривающего увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан, однако об отсутствии оснований для назначения пенсии после 01 января 2017 года пенсионный орган не уведомила, т.е. действовала недобросовестно.
Однако с приведенными выводами суда согласиться нельзя.
В соответствии с ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.
Согласно п. 1 ст. 28 названного Закона физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), а работодатели, кроме того, - за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.
В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п. 2 ст. 28).
Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
В силу ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.
Из содержания приведенных норм следует, что обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного рассмотрения данного дела, является факт недобросовестности ответчика, как получателя неосновательного обогащения. Обязанность по доказыванию данного факта по общему правилу лежит на истце.
Между тем, вопреки ошибочному выводу суда, таких доказательств истцом не представлено.
Как следует из материалов дела и установлено судом, при подаче заявления о назначении пенсии Парфенова С.Д. представила истцу трудовую книжку N от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается распиской-уведомлением и не оспаривалось представителем истца в ходе рассмотрения дела.
Из трудовой книжки видно, что, начиная с ДД.ММ.ГГГГ Парфенова С.Д. работала на различных должностях в УЧРЕЖДЕНИЕ, с ДД.ММ.ГГГГ замещает старшую должность муниципальной службы ДОЛЖНОСТЬ. Трудовая книжка также содержит запись о работе истца в указанной должности на момент обращения в пенсионный орган, заверенную печатью.
Федеральный закон от 23 мая 2016 года N 143-ФЗ опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru - 23 мая 2016 года, в "Российской газете", N 111 - 25 мая 2016 года, в "Собрание законодательства РФ" N 22, ст. 3091 - 30 мая 2016 года.
Таким образом, на момент принятия решения о назначении ответчику пенсии истец располагал как сведениями о внесении вышеуказанных изменений в законодательство и дате вступления их в силу, так и сведениями о том, что ответчик замещает должность муниципальной службы и на нее вступающие в силу с 01 января 2017 года изменения закона распространяются.
Между тем, несмотря на указанные обстоятельства, истец принял решение о назначении Парфеновой С.Д. пенсии с 02 января 2017 года.
Более того по делу видно, что истец мог усмотреть ошибочность принятого решения ранее 06 апреля 2018 года, производя ответчику единовременную выплату средств пенсионных накоплений 17 января 2017 года, а также принимая решение об индексации пенсии 30 января 2017 года (л.д.26,30), не допустив тем самым выплату средств из бюджета Пенсионного фонда РФ.
В силу неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения и ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности. В сфере пенсионного обеспечения это предполагает, в частности, установление такого правового регулирования, которое - в соответствии с вытекающими из взаимосвязанных положений статей 1 (часть 1), 2, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации принципами правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства - гарантировало бы гражданам, что решения о назначении пенсии принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение права на пенсию, тщательности при оформлении документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для назначения пенсии и определения ее размера, с тем чтобы гражданин как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности его официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы (Постановление от 14 января 2016 года N 1-П; Определение от 7 декабря 2017 года N 2794-О).
Гражданин, которому назначена пенсия не может ставиться перед безусловной необходимостью претерпевать всю полноту неблагоприятных последствий в случаях, если впоследствии выявляется незаконность принятого в отношении него решения, притом что сами эти нарушения не являются следствием противоправных действий гражданина (Постановление от 26 февраля N 10-П).
Поскольку вопрос о применении положений законодательства при решении вопроса о дате наступления у ответчика права на пенсию отнесен к исключительной компетенции истца, несообщение последнему об изменениях закона, влияющих на разрешение данного вопроса, к недобросовестным действиям ответчика отнесено судом первой инстанции неправомерно.
Ввиду того, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о недобросовестности ответчика при получении спорных сумм, т.е. доказательства, подтверждающие умышленные действия Парфеновой С.Д. по сокрытию обстоятельств, которые могли повлиять на назначение и выплату пенсии, коллегия приходит к выводу, что полученные ею денежные средства нельзя квалифицировать в качестве неосновательного обогащения.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения иска у суда не имелось, в связи с чем обжалуемое решение подлежит отмене, как постановленное с нарушением норм материального права, с вынесением нового решения об отказе иске.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 09 июля 2018 года - отменить.
Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Костроме Костромской области к Парфеновой Светлане Демьяновне о взыскании излишне выплаченной страховой пенсии - отказать.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
