Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 16 июля 2020 года №33-1972/2020

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 16 июля 2020 года Дело N 33-1972/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Устинова О.И.,
судей Ваулиной А.В., Анашкиной И.А.,
при секретаре Выскребенцевой В.Ю.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционную жалобу Кобылянского Юрия Эдуардовича на решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 18 февраля 2020 года по гражданскому делу по исковому заявлению Сидоровой Валерии Юрьевны к Кобылянской Алине Григорьевне, Кобылянскому Юрию Эдуардовичу о признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону и договора дарения, признании права собственности на квартиру, истребовании имущества из чужого незаконного владения,
по встречному исковому заявлению Кобылянского Юрия Эдуардовича к Сидоровой Валерии Юрьевне и Кобылянской Алине Григорьевне о признании договора дарения недействительным,
по встречному исковому заявлению Кобылянской Алины Григорьевны к Сидоровой Валерии Юрьевне и Кобылянскому Юрию Эдуардовичу о признании договора дарения недействительным,
(третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: нотариусы города Севастополя Усенко Тамара Тимофеевна, Маркусик Анна Евгеньевна, Шанькова Мария Сергеевна, Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя),
заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,
установила:
Сидорова В.Ю. обратилась в суд с иском к Кобылянской А.Г. и Кобылянскому Ю.Э., в котором с учётом изменений просила:
- признать за истцом право собственности на квартиру кадастровый N, расположенную по адресу: <адрес>;
- истребовать это жилое помещение из незаконного владения ответчиков;
- признать недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, выданные 06 апреля 2006 года и 11 июня 2015 года в отношении долей в праве собственности на данную квартиру;
- признать недействительным (ничтожным) договор дарения доли в праве собственности на спорное жилое помещение, заключенный 24 января 2019 года между Кобылянской А.Г. и Кобылянским Ю.Э.;
- указать в резолютивной части решения, что оно является основанием для погашения в ЕГРН записи о праве собственности Кобылянского Ю.Э. на квартиру.
В обоснование своих требований указала, что по договору 28 августа 1998 года Кобылянская А.Г., С.А.Т., К.Э.А. подарили истцу принадлежащую им на праве общей долевой собственности квартиру по адресу: <адрес>. На тот момент Сидорова В.Ю. являлась несовершеннолетней, потому от её имени действовал её законный представитель отец Кобылянский Ю.Э. Однако, в последующем, после смерти дарителей С.А.Т. и К.Э.А., несмотря на заключенную сделку, о которой ответчики достоверно знали, доли наследодателей в подаренном жилом помещении перешли в порядке наследования к Кобылянской А.Г. и Кобылянскому Ю.Э., так, что в их собственности оказались соответственно 5/6 доли и 1/6 доли. После чего, по договору от 24 января 2019 года Кобылянская А.Г. подарила свои 5/6 доли в праве общей собственности Кобылянскому Ю.Э., который в результате этого приобрёл единоличное право собственности на спорное жилое помещение. Истец считала, что в связи с совершенным ранее дарением квартиры в её пользу, доли данного недвижимого имущества в последующем не могли быть включено в наследственную массу после смерти С.А.Т. и К.Э.А., и позднее являться предметом сделки дарения. Отмечала, что Кобылянская А.Г. распорядились не принадлежащим ей объектом недвижимости, и что указанное привело к нарушению возникшего у истца в установленном порядке прав собственника жилого помещения.
Кобылянская А.Г. обратился в суд со встречным иском к Сидоровой А.Г. и Кобылянскому Ю.Э., в котором просила признать договор дарения квартиры кадастровый N, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 28 августа 1998 года, недействительной (ничтожной сделкой).
В обоснование своих требований указала, что в соответствии с действовавшим в момент заключения сделки законодательством право собственности за одаряемой Сидоровой А.Г. зарегистрировано не было, она дар не приняла, ключи от квартиры и правоустанавливающие документы ей также не передавались. Бремя содержания спорного имущества она также никогда не несла и во владение им не вступала. Отмечая, что воля дарителей С.А.Т., К.Э.А. и Кобылянской А.Г., которые после сделки продолжили пользоваться квартирой, неся всё бремя по её содержанию, не была направлена на достижение правовых последствий характерных для договора дарения, полагала спорную сделку недействительной (мнимой).
Заявляя аналогичные требования о признании договора дарения от 28 августа 1998 года недействительной (мнимой) сделкой, и ссылаясь на те же основания, Кобылянский Ю.Э. обратился в суд со встречным иском к Сидоровой В.Ю. и Кобылянской А.Г.
Решением Гагаринского районного суда города Севастополя от 18 февраля 2020 года удовлетворены требования Сидоровой В.Ю., во встречных требованиях Кобылянской А.Г. и Кобылянскому Ю.Э. отказано.
Признаны недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от 06 апреля 2006 года и от 11 июня 2015 года, а также договор дарения от 24 января 2019 года, заключенный между Кобылянской А.Г. и Кобылянским Ю.Э. Кроме того, из незаконного владения Кобылянского Ю.Э. в пользу истца истребована спорная квартира по адресу: <адрес>, с признанием права собственности на жилое помещение за Сидоровой В.Ю. Разрешён вопрос о судебных расходах.
С таким решением суда Кобылянский Ю.Э. не согласен и в своей апелляционной жалобе просит его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об отказе истцу в иске и удовлетворении встречных требований ответчиков по доводам аналогичным их заявлениям. Дополнительно указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам. Обращает внимание, что сведений о времени поступления в распоряжение Сидоровой В.Ю. оригинала договора дарения от 28 августа 1998 года, всегда находившегося у первоначальных собственников, не имеется, а потому рассматривать получение стороной этого документа в качестве исполнения сделки и применять нормы законодательства, действующего при заключении договора дарения, оснований не имелось. Обращает внимание, что договор дарения от 28 августа 1998 года его сторонами никогда не исполнялся.
Сидорова В.Ю. в своих возражениях в удовлетворении апелляционной жалобы просила отказать.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Сидорова В.Ю., Кобылянская А.Г., Кобылянский Ю.Э., нотариусы города Севастополя Усенко Т.Т., Маркусик А.Е., Шанькова М.С., представитель Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя не явились, были извещены надлежащим образом о времени и месте его проведения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Представитель Кобылянского Ю.Э. - Зима Д.А., действующий по доверенности от 27 сентября 2017 года, апелляционную жалобу поддержал, просил её удовлетворить.
Представитель Сидоровой В.Ю. - Филонов А.О., действующий по ордеру N 038676 от 15 июля 2020 года, решение суда просил оставить без изменения.
Выслушав представителей сторон, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено и из материалов дела следует, что правоотношения по поводу спорного жилого помещения возникли между родственниками: супругами К.Э.А. и Кобылянской А.Г., состоящих в зарегистрированном браке с 17 октября 1965 года, матерью супруги С.А.Т., их сыном Кобылянским Ю.Э. и его дочерью Сидоровой В.Ю. (до регистрации брака Панкина Ю.В.).
Первоначально квартира общей площадью 55,2 кв.м, кадастровый N, расположенная по адресу: <адрес>, на основании распоряжения (приказа) органа приватизации от 21 апреля 1993 года N 447/3 была передана в общую долевую собственность С.А.Т. и супругам К.Э.А. и Кобылянской А.Г. в равных долях (по 1/3 доли каждому), в подтверждение чего, на имя названных лиц 22 апреля 1993 года было выдано свидетельство о праве собственности на жильё.
28 августа 1998 года все долевые сособственники (интересы С.А.Т. по доверенности представляла её дочь Кобылянская А.Г.), с одной стороны, заключили с несовершеннолетней Панкиной В.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, интересы которой представлял её законный представитель - отец Кобылянский Ю.Э., с другой стороны, договор дарения, по которому спорное жилое помещение отчуждалось в собственность истца. Данный договор был удостоверен частным нотариусом Усенко Т.Т. и зарегистрирован в реестре за N 1827.
При этом, 23 февраля 2006 года произведена выдача дубликата свидетельства о праве собственности на жилье от 22 апреля 1993 года на имя первоначальных долевых сособственников, а 24 февраля 2006 года ГПК "БТИ и ГРОНИ г.Севастополя" произведена регистрация права общей долевой собственности за С.А.Т. и супругами К.Э.А. и Кобылянской А.Г. (по 1/3 доли за каждым них), в подтверждении чего на данном правоустанавливающем документе произведена соответствующая регистрационная надпись.
20 июля 2005 года умерла С.А.Т.
06 апреля 2006 года её наследнику - дочери Кобылянской А.Г. нотариусом Шаньковой М.С. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 доли спорной квартиры, как на имущество, принадлежавшее наследодателю на момент смерти.
12 ноября 2014 года умер К.Э.А.
11 июня 2015 года нотариусом Маркусик А.Е. его наследникам - супруге Кобылянской А.Г. и сыну Кобылянскому Ю.Э. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 доли спорной квартиры, как на имущество, принадлежавшее наследодателю на момент смерти. Наследственное имущество названными наследниками было унаследовано в равных долях - по 1/6 доли каждым.
Отметки о выдаче свидетельств о праве собственности по закону в обоих случаях проставлены на правоустанавливающем документе - дубликате свидетельства о праве собственности на жилье от 22 апреля 1993 года.
В результате наследования квартира кадастровый N поступила в долевую собственность Кобылянской А.Г. (5/6 доли) и Кобылянского Ю.Э. (1/6 доли), соответствующие сведения о правах ответчиков 09 июля 2015 года были внесены в ЕГРН.
24 января 2019 года Кобылянская А.Г. по нотариально удостоверенному договору подарила свои 5/6 доли спорной квартиры сыну Кобылянскому Ю.Э. В связи с чем, с учётом ранее имевшейся у одаряемого 1/6 доли в этом имуществе, 31 января 2019 года за Кобылянским Ю.Э. произведена государственная регистрация права собственности на всё жилое помещение в целом.
Разрешая спор сторон о правах на квартиру, суд первой инстанции, проанализировав нормы гражданского законодательства, действовавшие на территории г.Севастополя на день заключения 28 августа 1998 года договора дарения спорной квартиры в пользу Сидоровой В.Ю., исходил из того, что данная сделка, удостоверенная нотариально, является действительной. Требований к обязательной регистрации договоров в ГПК "БТИ и ГРОНИ г.Севастополя" законодатель на тот момент не устанавливал, а потому отсутствие регистрации рассматриваемого договора и изменений сведений о собственнике жилого помещения недействительность, а равно незаключённость дарения от 28 августа 1998 года не влечёт.
Приняв во внимание обстоятельство нахождения подлинника договора дарения от 28 августа 1998 года у истца, приравниваемое к факту передачи имущества и возникновению права собственности на него, районный суд пришёл к выводу о возникновении у Сидоровой В.Ю. права собственности на спорную квартиру в установленном законом порядке. Ввиду этого, установил, что помимо воли собственника и отсутствия к тому правовых оснований доли в спорном имуществе - 1/3 доля после смерти С.А.Т. и 1/3 доли после смерти К.Э.А., не принадлежавшие наследодателям на день их смерти, были незаконно включены в состав наследства, а 06 апреля 2006 года и 11 июня 2015 года на это имущество выданы недействительные свидетельства о праве на наследство по закону.
Также, по аналогичным мотивам, отметил, что договор дарения долей квартиры от 24 января 2019 года заключался между неуполномоченными лицами Кобылянской А.Г. и Кобылянским Ю.Э., не являющимися долевыми собственниками этого жилого помещения. Потому при отсутствии воли истца на такое отчуждение имущества признал и эту сделку недействительной и истребовал квартиру из незаконного владения Кобылянского Ю.Э. в пользу Сидоровой В.Ю., за которой одновременное признал право собственности на спорное недвижимое имущество. Оснований для удовлетворения иных требований истца, как излишне заявленных не усмотрел.
При этом, районный суд посчитал необоснованными доводы встречных исков Кобылянской А.Г. и Кобылянского Ю.Э. о мнимости договора дарения от 28 августа 1998 года квартиры истцу, в связи с чем, их отклонил.
Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.
Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
Как разъяснено в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61 и 67 ГПК РФ) а также тогда, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Принимая во внимание, что требования Сидоровой В.Ю. основывались на договоре дарения квартиры от 28 августа 1998 года, то их удовлетворение напрямую зависело от разрешения встречных требованиях ответчиков, заявивших о мнимости этой сделки, и верной квалификации правоотношений сторон спора.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки сторону не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять, либо требовать её исполнения.
На основании пункта 1 статьи 1206 Гражданского кодекса Российской Федерации возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом.
По смыслу статьи 9 Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 года N 6-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя" к спорным правоотношениям, возникшим до 18 марта 2014 года, подлежат применению нормы материального права Украины, действующие на момент возникновения данных правоотношений.
Согласно статье 243 Гражданского кодекса УССР от 18 июля 1963 года, действовавшего в период совершения 28 августа 1998 года договора дарения квартиры, по договору дарения одна сторона передает безоплатно второй стороне имущество в собственность. Договор дарения считается заключенным с момента передачи имущества одаренному.
К договорам дарения недвижимого имущества согласно требованиям статей 244 и 227 Гражданского кодекса УССР применяются правила о нотариальном засвидетельствовании договора, а также его регистрации в исполнительном комитете местного совета народных депутатов.
В силу статье 58 Гражданского кодекса УССР недействительным является соглашение, заключенное только для отвода глаз, без намерения создать юридические последствия (мнимое соглашение).
В соответствии со статьёй 59 Гражданского кодекса УССР соглашение, признанное недействительной, считается недействительным с момента его заключения.
Приведённые нормы фактически аналогичны требованиям действующего гражданского законодательства Российской Федерации в части определения характерных для договоров дарения правовых последствий, оснований мнимости и последствий признания сделки недействительной, однако, при разрешении спора должным образом районным судом учтены не были.
Из материалов дела усматривается, что первоначальные собственники спорной квартиры <адрес>, С.А.Т., супруги К.Э.А. и Кобылянская А.Г. были зарегистрированы и постоянно проживали по этому адресу с 20 марта 1973 года. При этом, С.А.Т. и К.Э.А. с регистрационного учёта по этому месту жительства были сняты ввиду смерти. Кобылянская А.Г. имеющуюся регистрации в жилом помещении сохраняет и продолжает проживать в нём до настоящего времени совместно с сыном Кобылянским Ю.Э., зарегистрированным в этой квартире с 01 октября 1999 года.
Долевые собственники после заключения договора дарения от 28 августа 1998 года действий по реальному исполнению сделки и достижению характерных для неё правовых последствий не совершали. Намерений произвести отчуждение жилого помещения, являющегося для них единственным местом жительства, никогда не имели, что следует в частности из того, они как собственники, несли всё бремя содержания квартиры и оплачивали все коммунальные услуги. Кроме того, не предпринимали попыток к оставлению подаренной квартиры, а равно к фактической передаче недвижимого имущества в пользование одаряемой. В действительности квартира из владения Кобылянской А.Г. не выбывала, а из владения С.А.Т. и К.Э.А. не выбывала до момента смерти каждого из них.
В то же время, Сидорова В.Ю., достигшая совершеннолетия 21 августа 2006 года, с момента рождения проживавшая в г.Москве, и никогда не имевшая регистрации спорной квартире, попыток вселиться в жилое помещение в г.Севастополе не предпринимала, требований о выселении дарителей из него, а равно претензий по поводу их проживания, никогда не предъявляла, никогда расходы по содержанию данного имущества не несла, никакую заботу о нём не проявляла, лицевые счета на себя не переоформляла, каких-либо действий к регистрации своего права не совершала. Таким образом, она в отсутствии каких-либо препятствий никогда правомочий собственника в отношении данного объекта недвижимости не реализовывала.
При таких обстоятельствах оснований полагать, что договор дарения 28 августа 1998 года его сторонами был исполнен, и что обе стороны, заключая его намеривались достичь именно тех правовых последствий, характерных для данного вида договора, а именно утраты дарителями всех прав в отношении дара, и возникновения права собственности на него у одаряемой, не имеется.
Выводы суда первой инстанции, связывающие исполнение договора с передачей истцу распорядительного документа - самого оригинала договора от 28 августа 1998 года, основанные на нормах ранее действовавшего законодательства, сделаны без учёта возможности применения данных требований к отношениям по передаче недвижимого имущества. А также без оценки того, когда и при каких обстоятельствах подлинник спорного договора был фактически передан истцу, и действовали ли к тому моменту данные требования закона. Без внимания суда остался тот факт, что сделка в 1998 году совершалась в г.Севастополе, истец на момент заключения договора являлась несовершеннолетней и проживала в г.Москве, сама обстоятельства получения договора дарения от 28 августа 1998 года не раскрывала и не опровергла доводы ответчиков о том, что в отсутствии намерений отчуждать спорное имущество, оригинал договора всегда хранился в квартире по месту их жительства и был утрачен при неизвестных обстоятельствах и в неустановленное время. Таким образом, обстоятельства передачи распорядительного документа на спорное жилое помещение именно в период действия гражданского законодательства, на которое сослался суд в своём решении, достоверно по делу не установлены.
Указания суда первой инстанции на то, что ввиду малолетнего возраста одаряемой все юридически значимые действия, связанные с заключением договора и принятием имущества, совершал её отец Кобылянский Ю.Э., также ошибочны. Сведений о том, что названный ответчик в интересах своей несовершеннолетней дочери во исполнение договора совершал какие-либо правомочия собственника, материалы дела не содержат. Наоборот, из его пояснений следует, что данная сделка была инициирована им для целей защиты своих престарелых родителей и бабушки от возможных незаконных посягательств третьих лиц, без намерений фактического выбытия имущества из собственности дарителей и поступление его в собственность одаряемой.
Судебная коллегия также отмечает и то, что ожидаемое от Кобылянского Ю.Э., как законного представителя дочери, должного поведения по фактическому исполнению договора, который таких мер не принял, не умоляет требуемого от истца по достижении 21 августа 2006 года совершеннолетия исполнения всех правомочий собственника, которые Сидоренко В.Ю. должны были быть совершены, в случае, если бы сделка не являлась мнимой.
На мнимость рассматриваемого договора дарения от 28 августа 1998 года и на отсутствие намерений отчуждать имущество из своей собственности также указывает и то, что ввиду смерти С.А.Т. и К.Э.А., пережившими родственниками 23 февраля 2006 года был получен дубликат свидетельства о праве собственности на жилье от 22 апреля 1993 года, а 24 февраля 2006 года ГПК "БТИ и ГРОНИ г.Севастополя" в соответствии с этим документом произведена регистрация права общей долевой собственности по 1/3 доли за первоначальными собственниками.
Таким образом, мотивы для признания договора дарения от 28 августа 1998 года имелись.
Также нельзя согласится с позицией суда первой инстанции относительно исчисления срока исковой давности и применении последствий его пропуска по встречным требованиям о признании указанного договора дарения недействительной (ничтожной сделкой).
В силу пункта 1 статьи 181 Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.
Из приведённого положения следует, что начало течения срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной обусловлено не субъективным фактором - осведомлённостью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки.
Применяя по заявлению Сидоровой В.Ю. срок исковой давности, районный суд исходил от момента заключения договора - 28 августа 1998 года. Между тем, не учёл, что эта сделка её сторонами не исполнялась, а потому срок исковой давности по требованиям о её оспаривании не тёк до момента обращения 14 августа 2019 года первоначального истца с настоящим иском в суд. Ввиду этого, а также того, что встречные требования о признании указанного договора дарения мнимой сделкой ответчиками было заявлено в этом же процессе в ноябре-декабре 2019 года, то оснований считать срок исковой давности истекшим и пропущенным Кобылянской А.Г. и Кобылянского Ю.Э. не имеется.
Однако, суд первой инстанции изложенного выше не учёл и решением суда в удовлетворении встречных требований Кобылянской А.Г. и Кобылянского Ю.Э. о признании договора дарения от 28 августа 1998 года недействительной мнимой сделкой отказал неправомерно. В связи с чем, в указанной части решение суда закону не соответствует и подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении встречных требований ответчиков. Поскольку признание встречных требований обоснованными исключает возникновение каких-либо прав истца на спорную квартиру, а, следовательно, и право оспаривания правомочий ответчиков на данное жилое помещение, то и в иной части решение суда также подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе Сидоровой В.Ю. в удовлетворении всех первоначальных требований.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 18 февраля 2020 года отменить.
Удовлетворить встречные требования Кобылянской Алине Григорьевне и Кобылянского Юрия Эдуардовича.
Признать недействительной мнимой сделкой договор дарения квартиры кадастровый N, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 28 августа 1998 года между С.А.Т., К.Э.А., Кобылянской Алиной Григорьевной, с одной стороны, и Панкиной (Сидоровой) Валерией Юрьевной, с другой стороны.
В удовлетворении искового заявления Сидоровой Валерии Юрьевны к Кобылянской Алине Григорьевне, Кобылянскому Юрию Эдуардовичу о признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону и договора дарения, признании права собственности на квартиру, истребовании имущества из чужого незаконного владения - отказать.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: О.И. Устинов
Судьи: А.В. Ваулина
И.А. Анашкина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка