Дата принятия: 01 ноября 2018г.
Номер документа: 33-1962/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 ноября 2018 года Дело N 33-1962/2018
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:
председательствующего Верюлина А.В.,
судей Середы Л.И., Смелковой Г.Ф.,
при секретаре Щетининой О.Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 1 ноября 2018 г. в г. Саранске гражданское дело по иску Назаровой Р.Б. к Назарову Р.Т. о признании договора дарения земельного участка ничтожным и применении последствий недействительности сделки по апелляционной жалобе и дополнениям к ней ответчика Назарова Р.Т. на решение Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 3 апреля 2018 г.
Заслушав доклад судьи Смелковой Г.Ф., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
установила:
Назарова Р.Б. обратилась в суд с указанным иском к Назарову Р.Т.
В обоснование иска указано, что 23 октября 2017 г. стороны заключили договор дарения, по условиям которого Назарова Р.Б. подарила своему сыну Назарову Р.Т. земельный участок общей площадью 909 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес> При регистрации перехода права собственности истец не сообщала регистратору о наличии на данном земельном участке жилого дома, самовольно построенного ей без необходимой разрешительной документации. В последующем истец хотела оформить самовольно построенный дом, однако ей разъяснили, что она не вправе обращаться с заявлением о составлении технического плана и иных документов, так как собственником земельного участка является ответчик. Ответчик добровольно отказывается оформить указанный земельный участок в долевую собственность. Считает, что договор дарения земельного участка является ничтожным, поскольку при его заключении истец была введена ответчиком в заблуждение; договором нарушен принцип единства земельного участка и находящегося на нем строения. Истец намерения подарить ответчику жилой дом не имела.
По данным основаниям просила суд признать ничтожным договор от 23 октября 2017 г. дарения ответчику земельного участка общей площадью 909 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия 31 октября 2017 г. за номером , и применить последствия недействительности сделки.
Решением Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 3 апреля 2018 г. иск удовлетворен.
Договор дарения земельного участка общей площадью 909 кв.м с кадастровым номером , расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, заключенный 23 октября 2017 г. между Назаровой Р.Б. и Назаровым Р.Т., признан ничтожным.
Запись в Едином государственном реестре недвижимости от <дата> за о регистрации права собственности Назарова Р.Т. на указанный земельный участок аннулирована.
Ответчик Назаров Р.Т. подал апелляционную жалобу и дополнения к ней, в которых просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. Ссылается, что истец достоверно знала о наличии на подаренном ему земельном участке жилого дома, строительством которого занимался он. Полагает, что принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем дома при заключении договора дарения не нарушен, поскольку право собственности на дом не оформлено в установленном законом порядке. Считает, что неверная квалификация оспариваемого договора дарения как ничтожной сделки повлекла неприменение судом положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которым сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли; заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Указывает, что не был извещен о времени и месте судебного заседания и о принятом решении. Ссылается, что судом должным образом не исследованы доказательства по делу.
В судебное заседание представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия не явился, о времени и месте судебного заседания управление извещено надлежащим образом, сведений о причинах неявки представителя не имеется, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено.
На основании части третьей статьи 167 и статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося представителя третьего лица.
Проверив в соответствии со статьями 327 и 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав ответчика Назарова Р.Т., поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, истца
Назарову Р.Б. и ее представителя Аймуранову Р.А., просивших оставить решение суда без изменения, рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от 12 октября 2012 г. Назаровой Р.Б. на праве собственности принадлежал земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 909 кв.м с кадастровым номером , расположенный по адресу: <адрес>, уч. .
23 октября 2017 г. Назарова Р.Б. (даритель) и Назаров Р.Т. (одаряемый) заключили договор дарения -лмб, по условиям которого даритель подарила одаряемому принадлежащий ей на праве собственности указанный земельный участок с кадастровым номером
Согласно пункту 3 договора дарения на земельном участке объекты капитального строительства отсутствуют.
31 октября 2017 г. произведена регистрация права собственности Назарова Р.Т. на указанный земельный участок.
Из технического плана здания от 2 апреля 2018 г. следует, что по адресу: <адрес>, находится жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что расположенный на спорном земельном участке жилой дом принадлежит истцу; оспариваемым договором нарушается запрет на отчуждение земельного участка без находящегося на нем здания, что в силу статьи 168 ГК РФ влечет за собой ничтожность заключенной сделки.
Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.
Судом первой инстанции установлено и сторонами не оспаривается, что на земельном участке на момент его отчуждения, то есть на 23 октября 2017 г., находился жилой дом, сведения о котором в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют.
Приводя в решении анализ земельного законодательства (подпункта 5 пункта 1 статьи 1, пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации), согласно которым отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается, и сделав вывод о том, что в силу статьи 168 ГК РФ спорный договор дарения является ничтожной сделкой, суд первой инстанции не учел возможность применения данных норм права к сделкам, совершенным до вступления в законную силу Федерального закона от 07 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации".
В этой связи доводы апелляционной жалобы Назарова Р.Т. заслуживают внимания.
Существенным обстоятельством для правильного разрешения заявленного спора является тот факт, что при подписании договора дарения земельного участка Назарова Р.Б. достоверно знала о наличии в его границах жилого дома. В иске Назарова Р.Б. указала, что скрыла от государственного регистратора сведения о нахождении на спорном земельном участке жилого дома, отрицательно ответив на его вопрос о нахождении строений на данном участке.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что отчуждая земельный участок, истец фактически выразила волю и на отчуждение находящегося на этом земельном участке жилого дома, что не может свидетельствовать о наличии какого-либо порока в совершенной сделке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно пункту 2 указанной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Статьей 166 ГК РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2).
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5).
В абзаце 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).
В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).
Статьей 10 ГК РФ определено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Избранный способ защиты является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он соответствует имеющемуся или предполагаемому нарушению права и действительно обеспечит восстановление нарушенного права или защиту законного интереса. Установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения влечет отказ судом в защите принадлежащего заявителю права полностью или частично, а также применение иных мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.
Принимая во внимание тот факт, что Назарова Р.Б. достоверно зная о нахождении на земельном участке жилого дома, осуществила дарение только участка, скрыв от государственного регистратора сведения о нахождении строений на этом участке, следует квалифицировать как недобросовестное.
Таким образом, истец не вправе оспаривать действительность совершенной сделки дарения по тому основанию, что достоверно зная о наличии строений на земельном участке, она подарила только земельный участок и скрыла информацию об этом при регистрации перехода права собственности.
Доказательств совершения оспариваемой сделки под влиянием заблуждения, в силу стечения трудных жизненных обстоятельств либо под принуждением истцом не представлено.
При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для предоставления Назаровой Р.Б. судебной защиты имущественного права в отношении спорного земельного участка и жилого дома по избранному ею способу являются ошибочными.
Кроме того, в подтверждение принадлежности жилого дома истцу, суду представлено разрешение на строительство жилого дома от 21 января 2009 г., выданное предыдущему собственнику спорного земельного участка М.К.Я..
В судебном заседании свидетель К.А.В. пояснил, что строительством жилого дома на спорном земельном участке занимались Назарова Р.Б. и Назаров Р.Т. (л.д. 65).
Свидетель С.Р.М. в судебном заседании пояснил, что дом построен на указанном земельном участке около 5-6 лет назад. Назаров Р.Т. также принимал участие в строительстве данного дома (л.д. 66).
Таким образом, бесспорных и достоверных доказательств строительства спорного дома Назаровой Р.Б. исключительно за счет своих сил и средств, истцом ни суду первой инстанции, ни судебной коллегии не представлено.
Более того, в материалах дела не имеется сведений о том, что жилой дом, расположенный на спорном земельном участке, соответствует параметрам строительства, предусмотренным в документации по планировке территории, и правилами землепользования и застройки; при его возведении соблюдены все требования безопасности (строительные нормы, правила пожарной безопасности и прочее), а также права других лиц; истцом принимались необходимые меры для ввода дома в эксплуатацию.
Между тем, в силу статьи 222 ГК РФ самовольная постройка не отнесена к объектам прав, те есть вовлечение ее в имущественный оборот недопустимо. Сделки, направленные на продажу, дарение или иное распоряжение самовольной постройкой, недействительны как противозаконные, поскольку совершение с самовольной постройкой любых сделок запрещается.
На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильное применением норм материального права повлекло за собой ошибочный вывод суда о наличии оснований для удовлетворения исковых требований. Указанное влечет за собой отмену обжалуемого решения с вынесением по делу нового решения об отказе Назаровой Р.Б. в удовлетворении иска о признании недействительным договора дарения земельного участка и применении последствий недействительности сделки.
Руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
определила:
решение Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 3 апреля 2018 г. отменить и принять по делу новое решение, которым исковые требования Назаровой Р.Б. к Назарову Р.Т. о признании договора дарения земельного участка ничтожным и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
Председательствующий А.В. Верюлин
Судьи Л.И. Середа
Г.Ф. Смелкова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
