Дата принятия: 07 февраля 2019г.
Номер документа: 33-196/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 февраля 2019 года Дело N 33-196/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:
председательствующего Литюшкина В.И.,
судей Козиной Е.Г., Середы Л.И.,
при секретаре Щетининой О.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании 07 февраля 2019 г. в г. Саранске гражданское дело по иску Петерсон Ю.М. к Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония N2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия", Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению здравоохранения "Медико-санитарная часть N13" Федеральной службы исполнения наказаний России о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе Петерсон Ю.М. на решение Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 09 августа 2018 г.
Заслушав доклад судьи Козиной Е.Г., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
установила:
Петерсон Ю.М. обратилась в суд с иском к Федеральной службе исполнения наказаний России (далее - ФСИН России) о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда.
В обоснование требований указала на то, что 08 октября 2013 г. она прибыла в Федеральное казенное учреждение "Исправительная колония N2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия" (далее - ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия) для отбывания наказания. В конце июля начале августа 2017 г. она была направлена на лечение в Федеральное казенное учреждение "Лечебно-профилактическое учреждение Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия" (далее - ФКУ ЛПУ-21 УФСИН России по Республике Мордовия), где ей был выставлен диагноз - <данные изъяты>. Поскольку после прибытия для отбывания наказания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия она более ни в какое исправительное учреждение не переводилась, полагает, что заболевание было приобретено именно в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия.
Уточнив исковые требования, просила суд взыскать с ответчика ежемесячное возмещение частично утраченной ею общей трудоспособности в размере 20 рублей в месяц до ее излечения, с ежемесячной индексацией в соответствии с ростом стоимости жизни; взыскать с ответчика единовременно денежные средства с сумме 300 000 рублей на санаторно-курортное лечение; компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 рублей.
Определением судьи Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 29 июня 2018 г. в качестве соответчиков привлечены ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия, Федеральное казенное учреждение здравоохранения "Медико-санитарная часть N13 Федеральной службы исполнения наказаний России" (далее - ФКУЗ МСЧ-13 ФСИН России).
Решением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 09 августа 2018 г. исковые требования Петерсон Ю.М. оставлены без удовлетворения.
В апелляционной жалобе Петерсон Ю.М. просила решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на обстоятельства, указанные в исковом заявлении. Привела доводы о том, что в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия не были созданы надлежащие условия для отбывания наказания, медицинская помощь не оказывалась, медицинские осмотры проводились нерегулярно, нарушаются санитарно-бытовые нормы, в связи незаконными действиями сотрудников исправительного учреждения по ее переводу из отряда в отряд, она неоднократно имела контакты с осужденными, имеющими <данные изъяты>, что подтверждается показаниями свидетелей Н.Н.В., Б.В.С., К.Н.А. Считает, что ненадлежащие условия содержания и труда имеют прямую причинно-следственную связь с выявленным у нее заболеванием. Указывает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении заявленного ею ходатайства об истребовании из исправительного учреждения статистики по заболевшим <данные изъяты> за период с 2014 г. по 2017 г.
В возражениях на апелляционную жалобу врио начальника ФКУЗ МСЧ-13 ФСИН России Левин А.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.
В судебное заседание истец Петерсон Ю.М. не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в письменном заявлении от 18 января 2019 г. просила апелляционную жалобу рассмотреть без ее участия.
В судебное заседание представители ответчиков ФСИН России и ФКУЗ МСЧ-13 ФСИН России не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в письменных заявлениях просили рассмотреть апелляционную жалобу Петерсон Ю.М. в отсутствие уполномоченных представителей.
В судебное заседание представитель ответчика ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия, представитель третьего лица Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки в суд не известили, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представили, об отложении разбирательства по делу суд не просили.
При таких обстоятельствах и на основании части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.
Заслушав заключение отдела прокуратуры Республики Мордовия Межевовой Ю.В., исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что Петерсон Ю.М. осуждена приговором Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 21 декабря 2012 г. по части 3 статьи 30 - пункта "г" части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 228. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации. На основании части 3 статьи 69. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 8 лет 1 месяца лишения свободы. Местом отбывания наказания в виде лишения свободы назначена исправительная колония общего режима.
В ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия осужденная Петерсон Ю.М. прибыла 08 октября 2013 г., 17 октября 2017 г. убыла в распоряжение ФКУ ЛПУ ИУ-21 УФСИН России по Республике Мордовия, 29 декабря 2018 г. освободилась по отбытию срока наказания.
Согласно выписке из медицинской карты осужденной Петерсон Ю.М., карты амбулаторного больного истец прибыла на ТИП ФКУ ИК-18 УФСИН России по Республике Мордовия 04 октября 2013 г. в анамнезе <данные изъяты> с 2005 года, <данные изъяты>, в 1997 году <данные изъяты>. По прибытии 05 октября 2013 г. была флюорографически обследована, органы грудной клетки без патологий.
В период с 22 апреля 2014 г. по 23 мая 2014 г. находилась на обследовании в больнице N2 ФКУЗ МСЧ-13 ФСИН России, ей был выставлен диагноз: <данные изъяты>, ремиссия. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. В заключении указано, что данные заболевания не входят в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.
18 сентября 2014 г. и 30 декабря 2014 г. Петерсон Ю.М. осматривалась врачом - фтизиатром, <данные изъяты>. Назначено обследование, лечебно-дополнительное питание, поливитамины, Профилактическое лечение <данные изъяты>.
В период с декабря 2014 г. по 11 января 2017 г. осужденная неоднократно была осмотрена медицинскими работниками. Со стороны внутренних органов патологий выявлено не было, был выставлен диагноз соматически здорова.
12 августа 2016 г. Петерсон Ю.М. была осмотрена врачом - фтизиатром, <данные изъяты>. Назначено обследование, лечебно - дополнительное питание, поливитамины, Профилактическое лечение <данные изъяты>. Больная от приема профилактического лечения отказалась. 18 августа 2016 года отказалась от диет - питания.
В период с 11 января 2017 г. по 31 января 2017 г. Петерсон Ю.М. находилась на лечении в филиале "Больница N2" с клиническим диагнозом <данные изъяты>.
25 июля 2017 г. с подозрением на <данные изъяты> осужденная была направлена в филиал "Больница N2" на дообследование. Выставлен диагноз <данные изъяты>, и до 13 октября 2017 г. получала лечение в интенсивной фазе в условиях филиала "Больница N 2" по поводу диагноза <данные изъяты>.
17 января 2018 г. при контроле за приемом <данные изъяты> препаратов выявлено, что препараты принимает не регулярно. Проведена беседа.
В период с 27 июня 2018 г. по 20 июля 2018 г. находилась на лечении в филиале "Больница N2" с клиническим диагнозом <данные изъяты>.
Указанные обстоятельства установлены судом первой инстанции, подтверждаются материалами дела и сомнений в их достоверности не вызывают.
Разрешая заявленные требования Петерсон Ю.М. и, отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что факт обнаружения у истца заболевания <данные изъяты> в период нахождения в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия не свидетельствует о наличии вины ответчиков в получении данного заболевания, и отсутствия оснований для возмещения вреда.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, не противоречащими установленным по делу обстоятельствам и нормам материального права, регулирующим возникшие правоотношения, при этом исходит из следующего.
Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.
Согласно статье 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.
В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.
На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
По тем же правилам возмещается причиненный моральный вред - физические и нравственные страдания.
Как следует из системного анализа приведенных норм права, больные <данные изъяты> проходят амбулаторное лечение в лечебных исправительных учреждениях. Осужденные же, состоящие на учете как <данные изъяты>, содержатся в обычных исправительных учреждениях, в соответствии с определенным им по приговору суда режимом, на общих основаниях. Такие осужденные два раза в год на непродолжительное время помещаются в лечебно-профилактические учреждения и после прохождения необходимых обследований и процедур переводятся обратно в исправительные учреждения.
В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обратившись с настоящим иском в суд, Петерсон Ю.М. обосновывала свои требования тем, что заболевание она приобрела в период содержания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия.
Согласно положениям статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что факт выявления у истца заболевания в период содержания и отбывания наказания в местах лишения свободы не может служить бесспорным доказательством причинения вреда его здоровью по вине ответчиков.
Предметом доказывания в настоящем деле являются факт наступления вреда, вина причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба. Отсутствие одного из названных элементов, влечет за собой отказ в удовлетворении требований о возмещении вреда.
В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
Как усматривается из материалов дела, в период нахождения Петерсон Ю.М. в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия последней оказывалась неоднократная периодическая медицинская помощь. Так, осужденная по прибытии помещалась в карантинное отделение, регулярно проходила медицинский осмотр, процедуры флюорографии, получала соответствующее лечение, что подтверждается представленными медицинскими документами (выписками из медицинской карты, выписками из истории болезни).
В период нахождения истца в указанном исправительном учреждении материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы, в том числе нормы жилой площади на одного осужденного, обеспечение вещевым имуществом, средствами гигиены, установленные статьей 99 УИК РФ, не нарушались.
Данные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела, из которых следует, что осужденная к лишению свободы Петерсон Ю.М. содержалась в отряде N1, численность которого составляла 33 человека, жилая площадь отряда 176,4 кв.м, жилая площадь на одного осужденного приходилась по 5,4 кв.м, каждая осужденная имела индивидуальное спальное место, табурет, тумбочку. Данные о коммунально-бытовых условиях свидетельствуют о соблюдении температурного режима в помещениях для содержания осужденных, их укомплектованности приборами обеззараживания и очищения воздуха, работоспособность которых подтверждена протоколами лабораторных измерений.
Оснований считать условия содержания осужденной Петерсон Ю.М. стесненными, принимая во внимание нормативы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных учреждениях, установленных частью первой статьи 99 УИК РФ, не имеется.
Проверяя доводы истца о безсистемности ее переводов из отряда в отряд, способствовавших приобретению заболевания <данные изъяты>, судебная коллегия признает несостоятельными, по следующим основаниям.
В силу части первой статьи 87 УИК РФ в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии.
Принимая во внимание отсутствие регулирования УИК РФ порядка перевода осужденных из одного отряда в другой, в пределах одной исправительной колонии, такое действие может трактоваться в качестве права исправительного учреждения, являясь элементом режима в исправительных учреждениях, установленного частью первой статьи 82 УИК РФ. Учитывая сведения о том, что в период содержания осужденной Петерсон Ю.М. в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Мордовия осужденные с заболеванием <данные изъяты> состоящие на учете в <данные изъяты> и <данные изъяты> и больные, <данные изъяты> не содержались, за исключением больных с клинически излеченной формой <данные изъяты>, состоящие на учете в <данные изъяты>, сам факт переводов восприниматься в качестве обстоятельства или основания, свидетельствующего о бездействии, халатном или намеренном действии администрации исправительного учреждения, способствующим развитию <данные изъяты> в учреждении, являться не может.
Судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание показания свидетелей о фактических контактах с осужденными, имеющими <данные изъяты>, как не подтвержденные и опровергнутые письменными доказательствами, представленными в материалы дела.
Непредставление или отклонение ходатайства об оглашении статистических данных о динамике заболеваемости <данные изъяты>, количестве больных или диагностированных с таким заболеванием, само по себе не может являться доказательством наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика (-ов) и получением названного заболевания.
Сам факт выявления у истца заболеваний во время отбывания наказания в местах лишения свободы не может служить доказательством того, что ответчики являются причинителями вреда.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Судебная коллегия обращает внимание на то, что Европейский суд по правам человека неоднократно указывал на то, что микобактерия туберкулеза (МБТ), может некоторое время находиться в организме в скрытом состоянии без проявления каких-либо клинических симптомов, а сам по себе факт того, что лицо, отбывающее наказание заразилось туберкулезом во время содержания под стражей, не свидетельствует о нарушении статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если он получал лечение своих заболеваний (Постановление Европейского Суда по делу "Евгений Богданов против Российской Федерации" от 26 февраля 2015 г., "Гладкий против Российской Федерации" от 05 апреля 2011 г. и др.).
Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о компенсации морального вреда и производных от него требований о возмещении частично утраченной ею общей трудоспособности и предполагаемых расходов на санаторно-курортное лечение.
Каких-либо иных доводов опровергающих выводы судебного решения апелляционная жалоба не содержит; доводы жалобы повторяют доводы искового заявления, которые были предметом исследования суда первой инстанции и которым дана правовая оценка в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.
Судом верно установлены факты, имеющие значение для дела, они подтверждены исследованными судом доказательствами, соответствующими требованиям закона об их относимости и допустимости, решение суда содержит выводы, вытекающие из установленных фактов, в связи с чем, судебная коллегия полагает, что решение суда является обоснованным и отмене не подлежит.
Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе доводы повторяют позицию истца при рассмотрении дела и сводятся к несогласию с выводами суда, однако по существу их не опровергают.
Нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права судом допущено не было, в связи с чем, судебная коллегия находит решение законным и не усматривает оснований для его отмены, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе.
Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
определила:
решение Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 09 августа 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Петерсон Ю.М. - без удовлетворения.
Председательствующий В. И. Литюшкин
Судьи Е. Г. Козина
Л. И. Середа
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
