Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 сентября 2021 года Дело N 33-19317/2021

Санкт-Петербург 22 сентября 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Савельевой Т.Ю.,Судей Илюхина А.П., Хвещенко Е.Р.,при секретаре Малиной Д.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Шишкина Вячеслава Викторовича, Министерства Финансов Российской Федерации на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 26 мая 2021 года по гражданскому делу N 2-1137/2021 по иску Шишкина Вячеслава Викторовича к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за счет средств Казны Российской Федерации, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца Шишкина В.В. адвоката Звонковой Е.Ю., действующей на основании ордера и доверенности, поддержавшей апелляционную жалобу истца, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации Озеровой К.Ю., действующей на основании доверенности, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы истца, представителя третьего лица прокуратуры Санкт-Петербурга прокурора Скибенко С.А., возражавшей относительно отмены решения суда, материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Шишкин В.В. обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 4 060 000 рублей за счет казны Российской Федерации и расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 30 октября 2012 года в отношении истца возбуждено уголовное дело, ему предъявлено обвинение по п.п. "з, ж", ч. 2 ст. 105, ст. 222 ч.1, ч.2 ст. 210, ч.2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда от 15 ноября 2018 года, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 25 октября 2018 года, Шишкин В.В. оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. "з,ж", ч.2 ст.105, ст. 222 ч.1, ч.2 ст.210, ч. 2 ст.209 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное преследование в отношении него прекращено, за истцом признано право на реабилитацию. В обоснование иска Шишкин В.П. ссылался на то, что незаконным уголовным преследованием ему причинен моральный вред, поскольку истец находился под стражей в течение 5 лет, в условиях, не соответствующих санитарным нормам и правилам, в условиях изоляции от общества, был лишен возможности общаться с семьей. В связи с причинением ему нравственных и физических страданий истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 4 060 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 руб.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 26 мая 2021 года исковые требования Шишкина В.В. удовлетворены частично: с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Шишкина В.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. В удовлетворении заявленных требований в остальной части истцу отказано.

Не согласившись с решением суда, Шишкин В.В. подал апелляционную жалобу, в которой просит его изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг представителя и принять в указанной части новое решение об удовлетворении иска в полном объеме, ссылаясь на то, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению норм материального и процессуального права.

С данным решением также не согласился ответчик Министерство финансов Российской Федерации и в апелляционной жалобе в лице своего представителя просит его отменить по мотиву незаконности, принять новое решение об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь на то, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению норм материального и процессуального права.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец Шишкин В.В., извещенный о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (л.д. 129), в заседание суда апелляционной инстанции не явился, воспользовался правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

С учетом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определиларассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившегося истца.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 34, 35, 55 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (п.1 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Однако судом первой инстанции нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенного постановления Пленума при разрешении спора применены были не в полной мере.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, постановлением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 28 августа 2012 года истцу заочно была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

17 сентября 2012 года Шишкин В.В. был задержан сотрудниками УУР ГУ МВД Украины в г. Киеве и согласно акту о передаче с конвоем пересек границу 27 марта 2013 года.

30 октября 2012 года Шишкину В.В. предъявлено заочное обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

20 апреля 2013 года истец прибыл в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербург и Ленинградской области.

30 ноября 2013 года истец переведен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербург и Ленинградской области, истцу предъявлено обвинение в совершении преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 209, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

12 мая 2015 года уголовное дело по обвинению Шишкина В.В. и других обвиняемых было направлено на рассмотрение по существу в Санкт-Петербургский городской суд.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда от 15 ноября 2018 года по делу N 2-1/18 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.210, ч.2 ст.209 Уголовного кодекса Российской Федерации, Шишкин В.В. был оправдан на основании ст.302 ч. 2 п.п. 1,4 УПК РФ, поскольку события преступлений не установлены, и в отношении него коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п.п. "ж,з"" УК РФ - оправдан на основании ст.302 ч. 2 п.п. 2,4 УПК РФ. В связи с непричастностью к совершению преступления и вынесением в отношении него оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за Шишкиным В.В. признано право на реабилитацию, разъяснен установленный главой 18 УПК РФ порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 11-19).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 апреля 2019 года приговор Санкт-Петербургского городского суда от 15 ноября 2018 года в отношении Шишкина В.В. оставлен без изменения (л.д. 20-21).

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования Шишкина В.В. о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статьи 151, пунктов 1 и 3 статьи 1070, 1071, статей 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования, что установлено вступившим в законную силу приговором суда, которым признано право Шишкина В.В. на реабилитацию, в связи с чем пришел к выводу о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате такого преследования.

Указывая на тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие, наступившие для него последствия в виде переживаний по поводу того, что вменяемое ему преступление он не совершал, пребывание его в условиях изоляции от общества, суд определилкомпенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу Шишкина В.В., в размере 1 000 000 руб. Также в качестве обстоятельства, причинившего истцу нравственные страдания, судом учтены страх, связанный с привлечением к уголовной ответственности, беспокойство, вызванное необходимостью доказывать и опровергать факт совершения им преступлений.

Между тем, судом не принят во внимание продолжительность нахождения истца под стражей во время осуществления в отношении него незаконного уголовного преследования - 5 лет 6 месяцев 25 дней.

Так в результате нахождения Шишкина В.В. под стражей во время осуществления в отношении него незаконного уголовного преследования им были утрачены социальные связи, разрушена семья.

Как усматривается из свидетельства III-АК N 583826 от 25 июня 2019 года, брак между Шишкиным В.В. и Дубовской Е.А. был расторгнут, в результате чего он был лишен возможности общаться с несовершеннолетним ребенком, участвовать в его воспитании, оказывать ему материальную помощь.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда, что не было учтено судом первой инстанции в полной мере.

Судом не учтены обстоятельства, касающиеся утраты семейных связей применительно к вышеприведенным нормам материального права, судом при определении степени нравственных страданий указанные обстоятельства не учитывались.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда оставил без внимания личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, работал, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Указывая на неправомерное длительное содержание под стражей и ненадлежащие условия содержания, истец апеллировал к обширной судебной практике рассмотрения аналогичных споров Европейским Судом по правам человека, однако, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод в совокупности с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом применены не были.

В качестве примеров аналогичных споров Шишкин В.В. ссылался на дело "Ананьев и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации" (жалоба N 42525/07, 60800/08), в котором заявители жаловались в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что они содержались (на законных основаниях) в следственных изоляторах N ИЗ-67/1 (Ананьев - в течение 2 месяцев) в условиях, которые были настолько суровыми, что составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение этой статьи.

По указанному делу Постановлением Европейского Суда от 10 января 2012 года установлено, что допущено нарушение требований статей 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заявителю Ананьеву присуждена сумма в размере 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда, что значительно больше присужденной судом суммы по настоящему делу, в ходе рассмотрения которого установлена незаконность содержания Шишкина В.В. под стражей.

Именно с учетом сложившейся практики Европейского Суда по правам человека истец просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию, исходя из расчета 2 000 руб. за сутки содержания под стражей.

На основании изложенного судебная коллегия с учетом установленных фактических обстоятельств, сложившейся практики Европейского Суда по правам человека, приходит к выводу, что присуждение истцу компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей за 5 лет 6 месяцев 25 дней незаконного пребывания под стражей (492 рубля за сутки) является явно несправедливой, а истребуемая истцом компенсация в размере 2 000 рублей за сутки или 4 060 000 руб. - разумной.