Дата принятия: 14 августа 2019г.
Номер документа: 33-1887/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СМОЛЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 августа 2019 года Дело N 33-1887/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:
председательствующего: Никоненко Т.П.,
судей: Алексеевой О.Б., Мацкив Л.Ю.,
при секретаре Новиковой О.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции, назначенном с использованием системы видеоконференц-связи, гражданское дело по иску Дорогинина Виктора Владимировича к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, ФСИН России о взыскании денежной компенсации морального вреда,
по апелляционным жалобам Дорогинина Виктора Владимировича и ФСИН России, поданной в его интересах представителем по доверенности Володченковым А.В., на решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 20 марта 2019 года.
Заслушав доклад судьи Никоненко Т.П., позицию истца Дорогинина В.В. и представителя ответчика ФСИН России Володченкова А.В. в поддержание доводов жалоб, представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области Егоренковой К.Ю., представителя ФКУЗ "МСЧ N67 ФСИН" Изотовой М.В., представителя ФКУЗ "МСЧ МВД России по Смоленской области" Волковой В.В., судебная коллегия,
установила:
Дорогинин В.В. обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб., ссылаясь, что в период с (дата) по (дата) содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в ненадлежащих условиях (переполненность камеры; отсутствие индивидуального спального места, вытяжки и вентиляции; постоянно горел свет; предоставлялось некачественное питание; в камере присутствовали тараканы и пауки; санузел не был оборудован приватной кабиной; прогулочные дворики не пригодны для прогулки; нарушены нормы пожарной безопасности (нет запасного выхода); помывка в душе осуществлялась один раз в 2-3 недели, при этом на 4 лейки приходилось 7-9 человек), что повлекло причинение физических и нравственных страданий, неблагоприятно отразилось на состоянии организма. Как бывший сотрудник правоохранительных органов истец должен был содержаться отдельно от общей массы осужденных, однако данные требования ответчиком не соблюдались, а после вынесения приговора его родственники не были надлежащем образом извещены о месте убывания для отбывания наказания Полагает, что направление его в колонию, расположенную на расстоянии более 500 км от места проживания, нарушает нормы действующего законодательства. Также указал, что при поступлении в СИЗО - 1 не был уведомлен об установлении диагноза <данные изъяты> и не получал соответствующего лечения.
Судом к участию в деле привлечены в качестве соответчика - ФСИН России, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФКУЗ "МСЧ МВД России по Смоленской области", ФКУЗ МСЧ-67 ФСИН России.
В судебное заседание истец Дорогинин В.В. не явился в связи с отбыванием наказания в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области, явку своего представителя не обеспечил. Суд первой инстанции, указав на надлежащее извещение истца о дате и месте рассмотрения дела, с учетом позиции Конституционного Суда РФ, изложенных в определениях от 19.05.2009 N 576-О-11, от 11.07.2006 N 351-О, счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
В судебном заседании представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области Егоренкова К.Ю. требования не признала, указала на незначительный перелимит лиц, содержащихся совместно с истцом, который был вызван объективными причинами, а именно отсутствием иной возможности размещения спецконтингента в 2014-2016 годах.
Технические и санитарные характеристики камер, в которых содержался истец, а также их оборудование мебелью соответствуют предъявленным к ним требованиям. Жалоб на условия содержания и обращений к администрации учреждения от истца не поступало. Санобработка спецконтингента, согласно приказа Министерства юстиции РФ от 12.05.2000 N145, проводилась не реже одного раза в 10 дней с возможностью помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществлялась после помывки в душе. 03.12.2015 истец лично в заявлении указал, что бывшим сотрудником правоохранительных или иных органов государственной власти не является. Об убытии в колонию для отбывания наказании администрацией учреждения была уведомлена жена истца.
Представитель ФСИН России Володченков А.В. иск не признал, полагал, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав истца или посягательства на нематериальные блага не являются безусловным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Требования истца вытекают из оспаривания действий должностных лиц органа государственной власти, следовательно, подлежит применению срок исковой давности.
Представитель третьего лица Министерства финансов РФ в лице УФК по Смоленской области Попова Ю.В. заявленные требования не признала. Полагала, что в силу п.3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, ст.ст. 1069, 1071 ГК РФ надлежащим ответчиком по делу будет являться ФСИН России, как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности. Кроме того указала, что истцом не представлено доказательств подтверждающих факт причинения ему вреда.
Представитель третьего лица ФКУЗ "МСЧ МВД России по Смоленской области" Волкова В.В. возражала против удовлетворения иска, пояснив, что истец с жалобами и заявлениями на оказываемую ему медицинскую помощь не обращался.
Представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-67 ФСИН России Изотова М.В. возражала против удовлетворения иска. Пояснила, что за время содержания в учреждение истец за медицинской помощью не обращался, на лечении не находился. Вся медицинская документация, содержащая сведения о состоянии здоровья истца вместе с личным делом отправлена к месту отбывания наказания.
Решением Ленинского районного суда г. Смоленска от 20 марта 2019 исковые требования Дорогинина В.В. удовлетворены частично; с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации в пользу Дорогинина В.В. взыскано 2000 руб. в счет денежной компенсации морального вреда. В удовлетворении остальной части иска отказано.
С решением суда не согласился ФСИН России, его представитель Володченков А.В. в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на отсутствие доказательств причинения истцу морального вреда со стороны сотрудников СИЗО-1. Также указывает на пропуск срока обжалования действий должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области по его ненадлежащему содержанию в период с 17.02.2014 по 12.03.2016.
В апелляционной жалобе Дорогинин В.В. просит решение суда отменить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, направить дело на новое рассмотрение. Указывает, что о назначенном судебном заседании не был надлежащим образом уведомлен, его уведомили спустя три часа после начала судебного заседания; неоднократные ходатайства о личном участии в судебном заседании и проведении судебного заседания с применением средств видеоконференц-связи были оставлены без удовлетворения, чем были нарушены его права. Считает назначенную судом денежную компенсацию морального вреда не соразмерной причиненным страданиям, так как во всех камерах, где он содержался, была большая переполненность, однако эти нарушения условий содержания суд не учитывал, исключительно заострил внимание только на камеру N170. Условия содержания в камере N170 корпуса 5, где истец содержался длительное время - с (дата) по (дата) и с (дата) по (дата), он указывал как самые худшие. Суд
не проверил его доводы о том, что военный билет и удостоверение "Ветерана боевых действий" находились в материалах личного дела с момента поступления в СИЗО-1; что в период своего нахождения в СИЗО-1 заразился <данные изъяты> Суд необоснованно принял во внимание позиция ответчика и третьих лиц о материально-бытовом обеспечении.
В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.
Согласно ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой.
Поскольку в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции установлено нарушение норм процессуального права, связанное с рассмотрением дела без участия Дорогинина В.В, в отношении которого отсутствовали сведения о его надлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства, судебная коллегия 04.06.2019, руководствуясь п. 2 ч. 4 ст. 330 и ч. 5 ст. 330 ГПК РФ, постановилапротокольное определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции,
Допущенное судом нарушение норм процессуального права, в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ является безусловным основанием к отмене решения суда первой инстанции.
В судебное заседание Судебной коллегии представитель третьего лица - Минфина РФ не явился, судом апелляционной инстанции надлежаще извещен о времени и месте разбирательства дела. В соответствии с положениями ч. 3 ст.167 и ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.
При рассмотрении искового заявления Дорогинин В.В. настаивал на удовлетворении требований в полном объеме. При поступлении в СИЗО -1 он не знал о том, что заражён гепатитом "С", не был уведомлен об установлении данного диагноза, лечение ему не предоставлялось.
Представитель ответчика ФСИН России Володченков А.В. поддержал доводы апелляционной жалобы, в удовлетворении требований истца просил отказать. Условия содержания истца соответствовали нормам закона. Действительно, перелимит камер был, но незначительный и он был обусловлен объективными причинами. Медицинской документацией подтверждается, что при поступлении в СИЗО-1 по Смоленской области Дорогинин В.В. уже был заражен <данные изъяты>. Согласно заявления истца от 03.12.2015 он не являлся бывшим сотрудником военных органов. Запись о том, что Дорогинин В.В. являлся бывшим сотрудником военных органов, сделана только в 2016 году - после его убытия из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в ФКУ СИЗО по Белгородской области. Нарушений со стороны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области и ФКУЗ "МСЧ N67 ФСИН" не имеется.
Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области Егоренкова К.Ю. просила в удовлетворении иска отказать, поддержала позицию изложенную в письменных возражениях и дополнениях к ним. Дополнительно пояснила, что в период нахождения в СИЗО-1 по Смоленской области истец содержался в условиях соответствующим требованиям закон, санитарно-гигиенические нормы были соблюдены, требования об обеспечении прогулкой, санитарной обработкой учреждением выполнялись. Требования норм пожарной безопасности учреждением выполнялись в соответствии с приказом N222 ФСИН России. Жалоб на условия содержания в период с (дата) по (дата) от истца не поступало. Действительно, в период нахождения Дорогинина В.В. в СИЗО-1 переполненность камер была, но незначительная. В материалах личного дела Дорогинина В.В. имелось заявление от 03.12.2015, в котором истец сам указал, что "ранее наказание в местах лишения свободы не отбывал, бывшим сотрудником или иных органов государственной власти не являюсь". В администрацию учреждения с заявлением о том, что
он является бывшим сотрудником военных органов не обращался, оснований для запроса и проверки данных сведений у администрации учреждения не имелось. Позиция истца о том, что на момент его поступления в материалах его личного дела находилась копия удостоверения ветерана боевых действий опровергается материалами дела (описью его личного дела). Указание на наличие копии военного билета сделано после убытия истца из учреждения (дата) в распоряжение другого учреждения - УФСИН России по Белгородской области.
Представители ФКУЗ "МСЧ N67 ФСИН" Изотова М.В., Азаренкова С.В. требования не признали, документы и доказательства, подтверждающие нарушения содержания или медицинского обеспечения истца в медицинских учреждениях УФСИН России по Смоленской области, а также обосновывающие размер причиненного вреда, им не представлены. Исходя из информации, имеющейся в медицинской документации Дорогинин В.В. не мог заразиться <данные изъяты> в уголовно-исполнительной системе и уже поступил в учреждение УИС с данным заболеванием. Согласно приказа Минздравсоцразвития РФ и Минюста РФ от 17.10.2005 N640/190 "О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу" все анализы делаются по прибытию осужденного, подозреваемого или обвиняемого в СИЗО в течение 1 недели. При поступлении 28.02.2014 информации о том, что у Дорогинина В.В. имеется <данные изъяты> была сделана отметка <данные изъяты> на титульном листе его медицинской карты с указанием даты, с которой этот диагноз был поставлен (том 2 л.д. 2). Полагала необоснованным утверждение истца о неосведомленности выявленного у него в 2014 диагноза, так как 04.02.2014 Дорогинин В.В. был осмотрен врачом-инфекционистом (том 2 л.д. 10 оборотная сторона). Согласно п. 52 вышеуказанного приказа амбулаторный прием проводится лично врачом с выводом осужденных (индивидуально либо группами), После осмотра врачом-инфекционистом данный диагноз (<данные изъяты>) был проставляется на втором листе медицинской карты (лист уточненных диагнозов - том 2 л.д. 6). С 20.02.2014 истец всегда находился в контакте с медицинскими работниками.
Представитель ФКУЗ "МСЧ МВД России по Смоленской области" Волкова В.В. просила исключить учреждение из числа третьих лиц, так как истец Дорогинин В.В. не относится к кругу лиц, прикрепленных на медицинское обслуживание к медучреждению системы МВД России по Смоленской области.
Рассматривая дело по правилам суда первой инстанции, выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Права и свободы человека и гражданина, согласно ст. 18 Конституции Российской Федерации, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате
издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом N 103-ФЗ от 15.07.1995 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
В силу ст. 15 указанного Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Согласно ст. 23 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.
Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189, установлены требования к оборудованию камер СИЗО.
Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний утверждены постановлением Правительства РФ от 11.04.2005N 205.
Пунктом 8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 2001 года предусмотрено, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 метра от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.
Исходя из предмета заявленных исковых требований, помимо установления факта нахождения истца в течение определенного временного периода в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, юридически значимым обстоятельством является также установление несоответствия условий содержания в камере ИВС, действующим на тот момент требованиям законодательства. Для установления наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени должны учитываться реальные физические и нравственные страдания теми нарушениями, на которые ссылается истец.
Из материалов дела следует, что истец содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в период с (дата) по (дата) в камерах N166, N37, N25, N50, N45, N38, N34, N55, N44, N168. N156, N168, N170.
В период с (дата) по (дата) пребывания истца в камере N166, площадью 14,4кв.м, на 4 спальных места содержалось 2 человека;
в камере N37, площадью 7,3кв.м, на два спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 2 человека;
в камере N25, площадью 7,5кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 3 человека;
в камере N50, площадью 12.6кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 2 человека;
в камере N45, площадью 8,3кв.м, на два спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 3 человека;
в камере N38, площадью 7,1кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 3 человека;
в камере N34, площадью 7,1кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 3 человека;
в камере N55, площадью 8,0кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 2 человека;
в камере N166, площадью 14,4кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 3 человека; с (дата) по (дата) - 2 человека;
в камере N168, площадью 14,9кв.м, на 4 спальных местах с (дата) по (дата) содержалось 3-4 человека; с (дата) по (дата) - 2-4 человека;
в камере N156, площадью 7,6кв.м, на 2 спальных местах с (дата) по 30(дата) содержалось 3 человека; с (дата) по (дата) - 2 человека;
в камере N 170, площадью 14,3кв.м, на 4 спальных места с (дата) по (дата) содержалось 5-7 человек, с (дата) по (дата) - 3-4 человека; с (дата) по (дата) - 4-7 человека (том 1 л.д. 145, 147).
Оценив указанные обстоятельства, судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы истца о том, что во время нахождения его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в указанные период совместно с ним в этих камерных помещениях (25, 45, 38, 34, 166, 170) содержалось более двоих заключенных, что не соответствует требованиям последнего абзаца ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
При этом, судебная коллегия учитывает, что согласно закону, следственный изолятор не имеет права отказать в принятии лиц, помещенных под стражу по постановлению компетентного органа, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области было лишено возможности разместить всех лиц поступивших в учреждение по постановлениям судов и органов следствия, без нарушения нормы камерной площади в четыре квадратных метра на каждого заключенного; в каждом камерном помещении учреждение вынужденно было содержать более трех заключенных, что не зависело от воли руководства либо сотрудников этого СИЗО.
Европейский Суд по правам человека неоднократно устанавливал нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с необеспечением заключенных достаточным личным пространством. В соответствии с данной статьей Конвенции государство должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ исполнения этой меры не должен подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.
Признается, что содержание лица в местах лишения свободы в условиях, не соответствующих установленным требованиям, влечет нарушение его прав, предполагает наличие нравственных страданий и является основанием для возмещения вреда.
Независимо от причин переполненности государство несет обязанность по организации своей пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных, какие бы финансовые или материально-технические затруднения ни возникали (Постановление Европейского Суда от 01.06.2006 по делу "Мамедова против Российской Федерации").
Поскольку требования истца о причинении ему морального вреда в указанной части не связаны с виновным поведением ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, а обусловлено теми или иными действиями (бездействием) органов государственной власти, ведающих исполнением наказаний и отвечающих за создание достаточного количества мест содержания под стражей, в которых может быть обеспечено соблюдение установленных законом гарантий прав подозреваемых и обвиняемых, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда согласно ст. 1069, 1071 ГК РФ, пп. 12.1 п. 1 и п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ за вред, причиненный истцу, с ФСИН
России как главного распорядителя федерального бюджета по ведомственной принадлежности.
В этой связи судебная коллегия отмечает нарушение статьи 3 Конвенции в связи с не обеспечением заключенных достаточным личным пространством, и хотя в данном деле нет признаков прямого намерения оскорбить или унизить истца, коллегия полагает, что тот факт, что истцу пришлось жить, спать и использовать оборудование в одной камере с таким числом заключенных в ограниченном пространстве, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у истца чувства страха, страдания и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.
Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания истца под стражей в следственном изоляторе СИЗО-1, что является безусловным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия руководствуется положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ и исходит из обстоятельств дела, характера перенесенных истцом нравственных страданий.
Конституция Российской Федерации исходит из того, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2) и что признание достоинства личности основа всех его прав и свобод и необходимое условие их существования и соблюдения; достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (ст. 21 ч. 1).
Степень страданий означает глубину этих страданий, которая зависит от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, и степени умаления этого блага, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень) страданий. Поэтому при определении размера компенсации следует учитывать глубину (степень) страданий человека с учетом его индивидуальных особенностей.
Индивидуальные особенности потерпевшего, влияющие на размер компенсации морального вреда возраст, физическое состояние, наличие заболеваний. Физические страдания это физические ощущения боль, головокружение, иные болезненные симптомы.
При установлении компенсации морального вреда и определения его размера следует учитывать и критерии, вырабатываемые Европейским судом по правам человека и формулируемые им в решениях по конкретным делам, в том числе и в части размера компенсации причиненного вреда.
Статья 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне. Как показывает практика Европейского Суда, эта компенсация присуждается за причиненный стороне вред, как имущественный, так и неимущественный; при этом под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство.
Критерии, установленные Европейским Судом для присуждения справедливой компенсации: установление Судом нарушения государством - ответчиком одного из благ и прав, которые защищает Конвенция. К таким правам относятся нормы, направленные на охрану жизни и здоровья человека (ст. 2 право на жизнь; ст. 1 протокола N 6 отмена смертной казни; ст. 3 запрещение пыток).
Судебная коллегия, принимая во внимание требования закона, степень нравственных страданий истца, а также учитывая отсутствие вины ответчика, недоказанность истцом иных обстоятельств, на которые он ссылался в исковом заявлении, судебная коллегия полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 5000 рублей.
Обращение истца в суд с иском более чем через четыре года после установленного нарушения его нематериальных благ, отсутствие обжалования условий содержания в следственном изоляторе в установленный законом срок при установленном факте нарушения нематериального блага - личного пространства истца вследствие ненадлежащих условий содержания в следственном изоляторе не свидетельствует об отсутствии факта причинения истцу морального вреда в результате вышеназванных условий содержания и не является очевидным отклонением действий истца от добросовестного поведения.
В силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, в силу чего ссылки ответчиков на пропуск истцом установленного срока обращения в суд признаются несостоятельными.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доводы истца о несоответствии технических и санитарных характеристик камер, в которых он содержался, установленным нормам, а также о ненадлежащем материально- бытовом обеспечении опровергаются совокупностью представленных ответчиком доказательств.
В частности, в камерах установлена камерная мебель: стол (800х810мм, н-870мм) со скамейкой (800*230мм, н-530) для приема пищи, навесной шкаф (700*300мм, н-700мм) для хранения посуды, вешалка (243*204мм, н-213мм) для верхней одежды, настенное зеркало, подставка (500*500мм, н-700мм) под бак с питьевой водой, полка (300х300мм) под туалетные принадлежности. В камерах имеется радио, урна для мусора и тазик для гигиенических целей и стирки одежды.
Для искусственного освещения камерных помещений установлены два светильника ЛПО2-40 с 2 лампами дневного света ЛД-36, в ночное время включается освещение с лампой накаливания Б-36-40, а также две розетки для подключения электроприборов.
В камерных помещениях имеется естественная вентиляция, которая осуществляется через оконный проем размером 1,10мх0,9м и искусственная вентиляция, которая осуществляется через вентиляционное отверстие d=200мм, находящееся в верхней части камер с принудительным потоком уличного воздуха с помощью технического оборудования, а также в каждой камере имеется система сантехники, состоящей из умывальника и крана с централизованным подводом холодной (питьевой) воды и горячей воды. Унитаз отделен перегородкой, которая полностью отсекает санузел от жилой секции и имеет режим приватности. В жилой секции пол выполнен деревянной доской.
Камерные помещения оснащены системой центрального отопления, температурный режим в камере соответствует СНИП и составляет не менее 18 градусов.
Постельными и столовыми принадлежностями истец обеспечивался в полном объеме в соответствии с Приказом МЮ РФ от 03.12.2013 N216 "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах".
Плановая дезинфекция одежды и постельных принадлежностей проводилась согласно графиков проведения помывки в банно-прачечной комбинате. Внеплановая обработка камер осуществляется при поступлении заявок от спецконтингента, а при их наличии регистрируется в "Журнале учета работы при дезинсекции и дератизации учреждения". Сообщений о наличие в камерах N166, N37, N25, N50, N45, N38, N34, N55, N44, N168, N156, N168, N170 клопов, вшей, мышей и тараканов не поступало.
В соответствии с Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" санобработка спецконтингента проводилась не реже одного раза в 10 дней с возможностью помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществлялась после помывки в душе.
Банно-прачечный комплекс находится на режимной территории. В него входят три помещения: моечная, сушилка, приемное отделение для использованного белья. Мощность прачечной 150 кг/час, 1 паровая дез. камера и одна электрическая, три стиральные машины, две центрифуги, камера для сушки белья. Водоснабжение и канализация от городских сетей.
В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" прогулка Дорогинина В.В. осуществлялась ежедневно согласно графиков, продолжительностью не менее одного часа. Прогулка предоставлялась преимущественно в светлое время суток.
Прогулочный дворик КО N5 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области располагается на третьем этаже режимного корпуса. В прогулочных дворах установлены уличные часы, показывающие местное время. Над прогулочными дворами устроены облегченные навесы, высота навесов обеспечивает с одной стороны защиту от атмосферных осадков, с другой - доступ свежего воздуха. Освещенность прогулочных дворов в соответствии с действующими санитарными нормами.
Указанные обстоятельства также подтверждаются представленными выписками из журнала учета прогулок и журнала учета санобработки подозреваемых, обвиняемых, осужденных (л.д. 27-30).
Требования о компенсации морального вреда истец также обосновал тем, что во время нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области заболел вирусным <данные изъяты>, в подтверждение чего представил выписку из медицинской карты, где со ссылкой на анализ крови от 11.02.2016 по ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, отражено нахождение Дорогинина В.В. в группе диспансерного наблюдения с диагнозом "Хронический вирусный гепатит С", а также неоказанием медицинской помощи по его заболеванию.
Судебная коллегия отклоняет данные доводы, поскольку они опровергаются материалами дела, в связи с чем, оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда по данным доводам не имеется.
Право лиц, задержанных, заключенных под стражу, осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на охрану здоровья, включая оказание медицинской помощи, закреплено в ст. 26 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21.11.2011 N 323-ФЗ, ч. 6 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.
Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержден совместным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации от 17.10.2005 N 640/190. Согласно п. 8 указанного Порядка (действующего на период спорных правоотношений), организация медицинской помощи осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья.
Согласно данных медицинской амбулаторной карты N Дорогинин В.В. поступил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области (дата).
Из журнала осмотра и первичного приема спецконтенгента, вновь прибывшего в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, усматривается, что у лиц, поступивших в учреждение, в том числе Дорогинана В.В. (под N), произведен забор крови и (дата) образцы крови на <данные изъяты>, направлены на исследование в <данные изъяты> что также подтверждается направлением на исследование образцов крови <данные изъяты> от (дата) (том 2 л.д. 7, 46-47).
По поступлении результатов анализов от (дата), реакция на <данные изъяты> Дорогинина В.В. <данные изъяты>, о чем на титульном листе медицинской карты сделана отметка о наличии у Дорогинина В.В. диагноза хронический <данные изъяты> - с (дата) , также имеется запись в вышеуказанном журнале МЧ-6.
04.08.2014 осуществлен осмотр Дорогинина В.В. истца врачом-инфекционистом, (дата) диагноз <данные изъяты> вынесен в лист уточненных диагнозов (том 2 л.д. 6).
В связи с чем, Дорогинину В.В. с 04.08.2014 назначена диета, контроль биохимии крови 1 раз в 4 месяца. Специализированная диета при данном диагнозе не назначается, больному должен быть обеспечен полноценный рацион за исключением жаренной, жирной и острой пищи, маринованных продуктов и режим - физический покой в период обострения заболевания.
Согласно п. 2.7 постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 22.10.2013 N 58 "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3112-13 "Профилактика вирусного гепатита C" инкубационный период (период от момента заражения до выработки антител или появления клинической симптоматики) колеблется от 14 до 180 дней, чаще составляя 6 - 8 недель.
Следовательно, Дорогинин В.В. поступил в СИЗО-1 с заболеванием <данные изъяты>. В нарушение вышеприведенных норм права и положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств инфицирования (заражения) его в период пребывания в указанном учреждении и по вине этого учреждения.
Из представленной в материалы дела по запросу суда апелляционной инстанции медицинской документации усматривается, что Дорогинину В.В. своевременно оказывали медицинскую помощь. Во время нахождения истца в СИЗО-1 последний неоднократно находился на лечении в медицинской части данного учреждения, где был под наблюдением медицинских работников.
Сам по себе факт того, что заболевание <данные изъяты> был впервые выявлен в ФКУ СИЗО-1, не свидетельствует о том, что Дорогинин В.В. был заражен им в период нахождения в данном учреждении.
Ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, а также нарушение санитарно-гигиенических требований судебной коллегией не установлено.
Требования о компенсации морального вреда истец также обосновал тем, что в нарушение законодательства и его прав он был размещен с другими заключенными, не имеющими статус бывших сотрудников внутренних войск МВД РФ, в то время, как он имел право на размещение в отдельной камере, т.к. при поступлении в учреждение при нем имелось удостоверение ветерана боевых действий и военный билет. В подтверждение данного довода по ходатайству Дорогинина В.В. к материалам дела была приобщена копия удостоверения "Ветерана боевых действий", заверенная начальником ФКУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области (том 1 л.д. 18).
В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 33 Федерального закона N 103-ФЗ от 15.07.1995 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.
Согласно п. 19 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утв. Приказом МВД России от 22.11.2005 N 950 администрация ИВС принимает меры к тому, чтобы отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержались лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск МВД России.
По сведениям ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области Дорогинин В.В. администрации учреждения о том, что он является бывшим военнослужащим внутренних войск, не сообщал. Напротив, заявлением от 03.12.2015 Дорогинин В.В. подтвердил, что бывшим сотрудником или иных органов государственной власти, не является и просил о своем нахождении под стражей и убытии в ИК уведомить жену Дорогинину И.М. по адресу: ... (том л.д. 70).
02.03.2016 исходящим N2267 на имя Дорогининой В.В. (жены истца) было направлено сообщение об убытии Дорогинина В.В. для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию Белгородской области (л.д. 69).
Из материалов дела усматривается, что Дорогинин В.В. проходил военную службу по призыву в ... с (дата) по (дата), а также военную службу по контракту с (дата) по (дата) . Следовательно, истец является бывшим военнослужащим внутренних войск федерального органа исполнительной власти и должен содержаться раздельно.
Согласно описи документов, хранящихся в личном деле Дорогинина В.В., истребованного судом апелляционной инстанции, имеется указание на наличие копии военного билета. Данная запись сделана (дата), т.е. после убытия Дорогинина В.В. из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в распоряжение ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области (том 2 л.д. 25-28).
Таким образом, в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в личном деле отсутствовали документы, свидетельствующие о его статусе, требующем отдельного содержания.
Исходя из недоказанности изложенных истцом доводов, оснований для удовлетворения требований в соответствующей части не имеется, в связи с чем, настоящий иск подлежит частичному удовлетворению.
Рассматривая доводы Дорогинина В.В., касающиеся удаленности колонии от места жительства семьи осужденного, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
Согласно ч. 1 ст. 73 УИК РФ, осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены. В исключительных случаях по состоянию здоровья осужденных или для обеспечения их личной безопасности либо с их согласия осужденные могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации.
В соответствии с ч. 2 ст. 73 УИК РФ при отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях осужденные направляются по согласованию с соответствующими вышестоящими органами управления уголовно-исполнительной системы в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения.
Исходя из положений ч. 2 ст. 81 УИК РФ, осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одной исправительной колонии, тюрьме или воспитательной колонии. Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Порядок перевода осужденных определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.
Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания и их перевода из одного исправительного учреждения в другое установлен на дату рассмотрения заявления Инструкцией о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 01.12.2005 N 235, согласно п. п. 6, 10, 11 которой при отсутствии в субъекте РФ по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях осужденные направляются по согласованию с Федеральной службой исполнения наказаний в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения; перевод осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении; вопрос о переводе осужденных при наличии оснований, указанных в пункте 10 настоящей Инструкции, рассматривается по обращениям заинтересованных лиц в установленном порядке.
Из вышеизложенного следует, что заявитель, обоснованно был направлен ФСИН России в ФКУ ИК-7 России по Белгородской области, поскольку данное учреждение состоит в перечне территориальных органов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, в распоряжение которых на основании ч. 2 ст. 73 УИК РФ подлежат направлению мужчины, осужденные к отбыванию наказания в колонии строгого режима. Кроме того, отбывание наказание в виде лишения свободы не в регионе, в котором
осужденный проживает, допускается действующим уголовно-исполнительным законодательством.
Учитывая необходимость применения правовых позиций Европейского Суда по правам человека при обосновании решений связанных с ограничением прав и свобод человека (абзац 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней), судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в Решении МакКоттер против Соединенного Королевства 20479/92 Европейская комиссия по правам человека установила, что при наличии исключительных обстоятельств отбывание наказания осужденным на далеком расстоянии от дома может являться нарушением статьи 8 Конвенции.
Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает в данном деле каких-либо обстоятельств, достоверно свидетельствующих об их исключительности, поскольку сведений о наличии непреодолимых препятствий иметь свидания с близкими и родственниками, получать почтовые отправления, вести телефонные переговоры Дорогининым В.В. не представлено.
При таких обстоятельствах, оснований для возмещения морального вреда, в связи с отбыванием наказания в настоящее время в ИК-3 Рязанской области, а не на территории Смоленской области, не имеется.
С учетом установленных обстоятельств судебная коллегия полагает справедливым и обоснованным взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца 5000 руб. в счет компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 20 марта 2019 года отменить.
Исковые требования Дорогинина Виктора Владимировича удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации в пользу Дорогинина Виктора Владимировича 5000руб. в счет денежной компенсации морального вреда.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
