Дата принятия: 05 июня 2018г.
Номер документа: 33-1884/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 июня 2018 года Дело N 33-1884/2018
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
Председательствующего Прошиной Л.П.,
Судей Усановой Л.В., Мананниковой В.Н.,
При секретаре Ершовой Н.А.,
С участием прокурора Лункина С.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Мананниковой В.Н. гражданское дело по апелляционным жалобам Копыловой Н.Ф., Копылова А.И., Общества с ограниченной ответственностью "Башмаковский дорожник" на решение Башмаковского районного суда Пензенской области от 20 марта 2018 года, которым постановлено:
Исковые требования Копыловой Н.Ф. и Копылова А.И. удовлетворить частично.
Признать незаконным заключение Государственного учреждения - Пензенского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации от 11 мая 2017 года о признании не страховым несчастного случая, произошедшего с Копыловым А.А. 5 октября 2016 года.
Признать несчастный случай на производстве, произошедший с Копыловым А.А. 5 октября 2016 года, страховым случаем.
В удовлетворении исковых требований Копыловой Н.Ф. и Копылова А.И. к Государственному учреждению - Пензенскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации о назначении ежемесячных страховых выплат в соответствии с требованиями Федерального закона от 24 июля 1998 года N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и о взыскании единовременной страховой выплаты в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в пользу каждого истца, а всего 1 000 000 (одного миллиона) рублей - отказать.
Взыскать с ООО "Башмаковский дорожник" в пользу Копыловой Н.Ф. компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.
Взыскать с ООО "Башмаковский дорожник" в пользу Копылова А.И. компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований Копыловой Н.Ф. и Копылова А.И. к ООО "Башмаковский дорожник" о взыскании компенсации морального вреда - отказать.
В удовлетворении требований Копылова А.И., Копыловой Н.Ф. о взыскании с Государственного учреждения - Пензенского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации и ООО "Башмаковский дорожник" в пользу Копыловой Н.Ф. расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей отказать.
Взыскать с ООО "Башмаковский дорожник" в бюджет Башмаковского района Пензенской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.
Взыскать с Государственного учреждения - Пензенского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в бюджет Башмаковского района Пензенской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей,
Установила:
Истцы Копылова Н.Ф. и Копылов А.И. обратились в суд с иском к Государственному учреждению - Пензенское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о признании страховым несчастного случая на производстве, о взыскании единовременной и ежемесячной страховых выплат, к ООО "Башмаковский дорожник" о компенсации морального вреда, указав, что они являются родителями Копылова А.А., который, будучи работником ООО "Башмаковский дорожник", погиб 5 октября 2016 года, упав при движении из ковша под колеса фронтального погрузчика под управлением Стройкова Е.В. По результатам проверки в отношении ООО "Башмаковский дорожник" Государственной инспекцией труда в Пензенской области было вынесено предписание по факту несчастного случая, и 22 марта 2017 года был составлен акт о несчастном случае на производстве.
Однако, ответчик ГУ - Пензенское РО ФСС Российской Федерации в нарушение требований действующего законодательства в установлении страховых выплат истцам отказал, сославшись на то, что несчастный случай, произошедший с Копыловым А.А., не является страховым случаем, поскольку произошёл не при исполнении погибшим трудовых обязанностей.
Не соглашаясь с решением о признании несчастного случая не страховым, об отказе в назначении им страховых выплат, а также, указывая, что в связи со смертью единственного сына им был причинен моральный вред, связанный с гибелью близкого человека, и, ссылаясь на ст. ст. 17, 18 Конституции РФ, ст. 3, п. 1 ст. 5, п. 2 ст. 7, п. п. 1, 3 ст. 8, п. 2 ст. 11, п. 8 ст. 12, п. п. 3, 4 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", ст. ст. 189, 229, 229.1, 229.2, 229.3, 230, 230.1 ТК РФ, п. п. 2, 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года N73, ст. ст. 1, 87 СК РФ, ст. 151, п. п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ, п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", истцы Копылова Н.Ф. и Копылов А.И. (с учетом заявления об уточнении исковых требований от 19 июля 2017 года, заявлений об изменении предмета иска от 7 августа 2017 года и от 5 марта 2018 года) просили суд:
1. Признать заключение Государственного учреждения - Пензенского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации от 11 мая 2017 годао признании нестраховым несчастного случая, произошедшего с Копыловым А.А. 5 октября 2016 года, а также об отказе в назначении страховых выплат - незаконным.
2. Признать несчастный случай, связанный с производством, имевший место 5 октября 2016 года, и повлекший смерть Копылова А.А., страховым случаем.
3. Обязать Государственное учреждение - Пензенское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации назначить Копыловой Н.Ф., Копылову А.И. ежемесячную страховую выплату в соответствии с требованиями Федерального закона от 24 июля 1998 года N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" пожизненно.
5. Взыскать с Государственного учреждения - Пензенского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в пользу Копыловой Н.Ф. и Копылова А.И. единовременную страховую выплату по 500 000 рублей, а всего 1 000 000 рублей
6. Взыскать с ООО "Башмаковский дорожник" в пользу Копыловой Н.Ф. и Копылова А.И. компенсацию морального вреда по 1 000 000 рублей, в пользу каждого,
а также взыскать с ответчиков судебные расходы, связанные с составлением искового заявления, в сумме 5 000 рублей, и по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.
В судебном заседании истцы Копылов Н.Ф., Копылов А.И. и их представитель адвокат Карпинова А.М. исковые требования поддержали, пояснив вышеназванные обстоятельства.
Представитель ответчика ГУ - Пензенское РО ФСС Российской Федерации по доверенности Антропова Н.А. иск не признала, ссылаясь на то, что несчастный случай на производстве, произошедший 5 октября 2016 года и повлекший смерть Копылова А.А., не является страховым случаем, так как названный несчастный случай произошел не при выполнении трудовых обязанностей, а при попытке Копылова А.А. запрыгнуть в ковш проезжавшего мимо погрузчика. При указанных обстоятельствах несчастный случай не может квалифицироваться как страховой. Кроме того, истцы не представили доказательств нуждаемости в помощи со стороны погибшего Копылова А.А., так как получают пенсию выше прожиточного минимума на душу населения в Пензенской области и за получением причитающихся им социальных выплат не обращались.
Представитель ответчика ООО "Башмаковский дорожник" по доверенности Воробьев В.В. иск не признал, ссылаясь на то, что несчастный случай со смертельным исходом, в результате которого погиб Копылов А.А., произошел 5 октября 2016 года в обеденный перерыв, когда Копылов А.А. трудовые обязанности не исполнял, в интересах работодателя и в деятельности предприятия не участвовал, и допустил при этом неправомерные действия, которые выразились в том, что он пренебрег опасностью при попытке использовать ковш проезжавшего мимо фронтального погрузчика в качестве средства передвижения к месту обеденного перерыва. На основании вступившего в законную силу решения Первомайского районного суда г. Пензы от 19 января 2017 года ООО "Башмаковский дорожник" выдало акт о несчастном случае по форме Н-1. С данным решением суда ООО "Башмаковский дорожник" не согласно и намерено обжаловать его в кассационном порядке. ООО "Башмаковский дорожник" в полном объеме понесло все расходы, связанные с организацией похорон и ритуального обеда, а также готово было выплатить родителям погибшего Копылова А.А. денежные средства в размере 200 000 рублей, однако истцы от мирного разрешения спора отказались. По факту несчастного случая правоохранительными органами были проведены проверки, и в возбуждении уголовных дел в отношении работников ООО "Башмаковский дорожник" было отказано. Так как грубая неосторожность самого Копылова А.А. послужила причиной его гибели, то в удовлетворении иска о компенсации морального вреда должно быть отказано, либо размер возмещения должен быть снижен.
Третье лицо Стройков Е.В. в своих письменных возражениях в иске Копылова А.И. и Копыловой Н.Ф. просил отказать на том основании, что несчастный случай на производстве произошел с Копыловым А.А. в обеденный перерыв, когда он трудовые обязанности не исполнял.
Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Пензенской области, будучи извещенным, в судебное заседание не явился, дело просил рассмотреть в его отсутствие.
Башмаковский районный суд Пензенской области постановилуказанное решение.
В апелляционной жалобе Копылов А.И., Копылова Н.В. просят решение суда в части отказа во взыскании страховых выплат отменить, постановить по делу новое решение, которым удовлетворить заявленное требование; в части размера компенсации морального вреда - изменить, взыскав в пользу каждого по 500 000 рублей, приводя при этом доводы, аналогичные своим доводам, изложенным при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Так, анализируя отказ во взыскании страховых выплат, считают, что суд неверно истолковал ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", поскольку признание несчастного случая на производстве страховым случаем влечёт возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Такой возможности суд их лишил. Считают, что в силу названного закона не требуется установления факта иждивения, иждивенство нетрудоспособных лиц, каковыми они являются, предполагается и не требует доказательств.
Суд не применил положения ст. 87 СК РФ, в соответствии с которой установлена обязанность взрослых детей предоставить своим нетрудоспособным нуждающимся родителям хотя бы минимум материальных благ, способных обеспечить их существование, посчитав, что данная норма относится только к алиментным обязательствам.
Не согласны также с решением суда о снижении размера морального вреда. Так, суд в несчастном случае усмотрел вину потерпевшего и отсутствие вины причинителя вреда, в связи с чем моральный вред был снижен. Они же считают, что причиной несчастного случая являются недостатки в организации работы, отсутствие надлежащего контроля за работой рабочих, производивших тяжёлую работу в местах действия опасных факторов, непредставление работодателем транспорта для безопасной перевозки рабочих к объекту и месту отдыха. Разработанные в организации инструкции имеют общий характер, ознакомление с ними происходило без практического закрепления, то есть носило формальный характер, что нарушало право Копылова А.А. на безопасные условия труда. Судом не учтено, что положенное в основу решения постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащее в себе противоречивые выводы, которые не были устранены в ходе судебного разбирательства, обжаловано ими, и в настоящее время по факту несчастного случая проводится дополнительная проверка.
В апелляционной жалобе ООО "Башмаковский дорожник" также не согласен с решением суда в части взыскания с него компенсации морального вреда, считая единственным причинителем вреда самого пострадавшего, о чём свидетельствуют результаты комиссионного расследования несчастного случая; решение Первомайского районного суда г. Пензы по результатам рассмотрения иска общества к Гострудинспекции по Пензенской области о признании незаконным предписания; акт о несчастном случае на производстве, составленный по соответствующей форме; результаты проверок правоохранительных и иных следственных органов, в связи с чем предвидеть и субъективно предотвратить совершённое Копыловым А.А. действие (использовать ковш погрузчика в качестве средства передвижения) у общества возможности не было. Указанные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, должны были являться для суда основанием применения ч. 1 ст. 1083 ГК РФ.
Также не согласны с размером взысканной в пользу истцов компенсации морального вреда. Так, суд пренебрёг принципом зависимости уменьшения размера возмещения истцам компенсации морального вреда, и определилеё без учёта степени вины самого потерпевшего, принципа разумности и справедливости.
В возражениях на апелляционную жалобу Копылова А.И., Копыловой Н.Ф. ГУ - Пензенское региональное отделение ФСС РФ просит оставить решение суда без изменения, считая его законным.
В возражениях Копылова А.И. и Копыловой Н.Ф. на апелляционную жалобу ООО "Башмаковский дорожник" считают её необоснованной и не подлежащей удовлетворению.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Копылов А.И. доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил её удовлетворить, пояснив, что в настоящее время по факту несчастного случая возбуждено уголовное дело. С апелляционной жалобой ООО "Башмаковский дорожник" не согласился, в её удовлетворении просил отказать.
Представитель ООО "Башмаковский дорожник" Воробьев В.В. также подержал доводы апелляционной жалобы ООО, с апелляционной жалобой истцов не согласился.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежаще, в связи с чем и в соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, заключение прокурора, полагавшего решение не подлежащим отмене, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Копылов А.А. является сыном Копыловой Н.Ф. и Копылова А.И.
Копылов А.А. работал в ООО "Башмаковский дорожник" на должности слесаря АБЗ. На основании приказа от 3 октября 2016 года N44 он вместе с другими работниками ООО "Башмаковский дорожник" в связи с производственной необходимостью на период с 3 октября 2016 года по 8 октября 2016 года был направлен для укрепления обочин щебнем вручную с применением автопогрузчика на объект в селе <адрес>.
Также, на основании акта от 20 октября 2016 года о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, предписания Государственной инспекции труда в Пензенской области NN от 5 декабря 2016 года и решения Первомайского районного суда г. Пензы от 19 января 2017 года, вступившего в законную силу 21 марта 2017 года, которым указанное предписание признано законным, установлено, что 5 октября 2016 года, Копылов А.А., следуя к месту принятия пищи, запрыгнул в ковш проезжавшего мимо фронтального погрузчика "SDLGLG936L" под управлением водителя Стройкова Е.В., перевалился через задний борт ковша, упав под колеса погрузчика. Стройков Е.В. немедленно надавил на педаль тормоза, погрузчик, проехав после этого по инерции еще несколько метров, остановился. Смерть Копылова А.А. наступила 5 октября 2016 года в 11 часов 30 минут.
Ссылаясь на ст. ст. 3, 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", ст. 61 ГПК РФ, приняв во внимание, что Копылов А.А. на момент его гибели в результате несчастного случая на производстве относился к числу застрахованных лиц, суд правильно посчитал необходимым квалифицировать несчастный случай, как страховой случай, поскольку травма Копыловым А.А. была получена при выполнении трудовых обязанностей.
Данный вывод суда, по мнению судебной коллегии, является верным, и не оспаривается в апелляционных жалобах.
Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании единовременной страховой выплаты и назначении ежемесячных страховых выплат пожизненно, суд первой инстанции исходил из того, что истцами в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что их сын Копылов А.А. до момента смерти оказывал им материальную помощь в объеме, превышающем их собственные доходы настолько, чтобы являться основным источником средств существования.
Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции постановилв этой части законное и обоснованное решение, исходя из следующего.
Согласно абз. 2 п. 2 ст. 7 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 года N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.
На основании п. п. 1, 3 ст. 8 Федерального закона N125-ФЗ обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе, в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти.
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу п. 3 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. п. 5, 8, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.
Нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет, а также инвалиды I, II или III группы.
Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации").
Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 30 сентября 2010 года N1260-О-О указал на то, что факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим супругом, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств существования.
Таким образом, юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.
Как видно из справок о заработной плате, выданных ООО "Башмаковский дорожник", сумма заработка Копылова А.А. за 12 месяцев до его гибели составила 229 059 рублей 32 копейки, то есть, его среднемесячный заработок за 12 месяцев, предшествующих несчастному случаю, за вычетом сумм подоходного налога, составлял 16 606 рублей 80 копеек.
По состоянию на 5 октября 2016 года (день смерти застрахованного лица) Копылова Н.Ф. получала страховую пенсию в размере 9 477 рублей 61 копейки, Копылов А.И. получал страховую пенсию в размере 13 329 рублей 70 копеек и ежемесячную денежную выплату в размере 1 919 рублей 30 копеек (всего 15 249 рублей). Кроме того, Государственным учреждением - Пензенским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации Копылову А.И. была установлена страховая выплата в размере 6 734 рублей 31 копейки. Таким образом, с учётом положений ст. 34 СК РФ о признании общим имуществом супругов пенсий, пособий, иных выплат, совокупный ежемесячный доход супругов Копылова А.И. и Копыловой Н.Ф. составлял 31 460 рублей 92 копейки, то есть, по 15 730 рублей 46 копеек на каждого из супругов.
Установив названные выше обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для назначения истцам страховых выплат за счет средств фонда социального страхования, поскольку в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт их нахождения на иждивении умершего сына, с учетом объемов доходов истцов и умершего Копылова А.А., при этом суд правомерно исходил из того, что сам по себе тот факт, что размер дохода умершего превосходил размер пенсий и пособий Копыловых Н.Ф. и А.И., не может служить доказательством нахождения их на иждивении Копылова А.А., поскольку не свидетельствует, что истцам погибшим оказывалась материальная помощь в таком объеме, которая являлась бы для них основным источником средств к существованию.
При таких обстоятельствах, определив соотношение между объемом помощи, оказываемой истцам умершим сыном за счет его доходов и их собственным доходом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания помощи Копылова А.А. постоянным и основным источником средств существования Копылова А.И. и Копыловой Н.Ф., и обоснованно отказал в удовлетворении требований о взыскании страховых выплат.
Факт совместного проживания либо состояние здоровья истцов не могут сами по себе являться основанием для установления факта нахождения на иждивении умершего в целях получения обеспечения по страхованию.
Для установления факта иждивенства необходимо, чтобы лицо находилось на полном содержании умершего или получало от него помощь, которая была для данного лица постоянным и основным источником средств к существованию.
При этом, суд первой инстанции правильно указал, что собственные доходы истцов, превышающие величину прожиточного минимума пенсионера в Пензенской области в четвёртом квартале 2016 год (6 935 рублей), достаточны для обеспечения необходимых жизненных потребностей, а потому доводы о получении постоянной материальной помощи со стороны умершего сына не могут свидетельствовать о том, что эта помощь являлась постоянным и основным источником средств к существованию в силу недостаточности собственных доходов.
Ссылка суда на прожиточный минимум в данном случае является правомерной, поскольку в соответствии с ст. 1 Федерального закона N134-ФЗ "О прожиточном минимуме в Российской Федерации" прожиточный минимум - стоимостная оценка потребительской корзины, а также обязательные платежи и сборы, необходимые для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности.
Доводы апелляционной жалобы о том, что Копыловы Н.Ф. и А.И. имели право на получение страховых выплат, в том числе и по наличию у них ко дню смерти умершего сына права на получение от него содержания не могут быть приняты во внимание и служить основанием к отмене правильного судебного решения.
В силу п. п. 1, 2 ст. 87 СК РФ трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.
При отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке.
Под нетрудоспособными совершеннолетними лицами, имеющими право на алименты (ст. ст. 85, 89, 90, 93-97 СК РФ), следует понимать лиц, признанных в установленном порядке инвалидами I, II или III группы, а также лиц, достигших общеустановленного пенсионного возраста.
Копыловы Н.Ф. и А.И. нетрудоспособны в силу достижения общеустановленного пенсионного возраста.
Однако, нуждаемость в предоставлении материальной поддержки родителей также подлежат доказыванию, а ввиду отсутствия соглашения об уплате алиментов между родителями и погибшим сыном, или судебных постановлений о взыскании алиментов на содержание родителей, суд первой инстанции обоснованно посчитал ссылки истцов на приведённую норму не состоятельными.
Рассматривая требования истцов о взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из того, что они подлежат удовлетворению в части, и взыскании с ответчика ООО "Башмаковский дорожник", поскольку смерть Копылова А.А. наступила в результате несчастного случая на производстве в связи с исполнением им трудовых обязанностей источником повышенной опасности.
Данный вывод суд также правильно обосновал нормами гражданского законодательства.
Так, согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
При этом, материалами дела подтверждено, что ООО "Башмаковский дорожник" на основании договора лизинга является законным владельцем фронтального погрузчика "SDLGLG936L", которым в момент гибели Копылова А.А. управлял Стройков Е.В. при исполнении трудовых обязанностей, что сторонами не оспаривалось.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд обоснованно исходил из того, что смерть близкого родственника безусловно причиняет глубокие нравственные страдания, и полагал возможным удовлетворить требования истцов в размере 350 000 рублей в пользу каждого истца.
Изучив доводы апелляционной жалобы истцов в части несогласия с размером компенсации морального вреда, судебная коллегия полагает, что при определении размера такой компенсации, судом приняты во внимание конкретные обстоятельства гибели сына истцов, требования разумности и справедливости.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Вместе с тем при рассмотрении спора о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Определяя к взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей каждому из истцов, суд привел мотивы обосновывающие такой размер компенсации, а также учел обстоятельства смерти погибшего.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для увеличения размера компенсации морального вреда взысканного в пользу истцов, а также для изменения решения суда в указанной части, поскольку определяя к взысканию с ООО "Башмаковский дорожник" вышеуказанную сумму компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции обосновал такой размер компенсации, учел все обстоятельства происшествия и основания наступления ответственности.
По этим же причинам отсутствуют также основания для уменьшения размера компенсации морального вреда, на что ссылается в апелляционной жалобе ООО "Башмаковский дорожник".
Довод жалобы ответчика ООО "Башмаковский дорожник" об отсутствии их вины в смерти Копылова А.А., отклоняется судебной коллегией, поскольку ООО "Башмаковский дорожник", как владелец источника повышенной опасности, в силу положений ст. 1100 ГК РФ обязано компенсировать моральный вред независимо от своей вины.
Таким образом, оснований для изменения определенной судом первой инстанции компенсации морального вреда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.
Учитывая требования закона и установленные судом обязательства, суд правильно разрешилвозникший спор, а доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются необоснованными, направлены на иное толкование норм закона, переоценку собранных по делу доказательств и не могут служить основанием в порядке ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда.
Ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования и оценки суда первой инстанции и могли бы повлиять на выводы суда, в жалобе истцов и ответчика ООО "Башмаковский дорожник", не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
Определила:
решение Башмаковского районного суда Пензенской области от 20 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Копыловой Н.Ф., Копылова А.И., Общества с ограниченной ответственностью "Башмаковский дорожник" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
