Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 ноября 2022 года Дело N 33-18559/2022

Санкт-Петербург 23 ноября 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Савельевой Т.Ю.судей Петухова Д.В., Хвещенко Е.Р.,с участием прокурора при секретаре Скибенко С.А.Львовой Ю.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Кириллова Алексея Николаевича на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20 декабря 2021 года по гражданскому делу N 2-1292/2021 по иску Кириллова Алексея Николаевича к Федеральному казенному учреждению "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области", Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., заключение прокурора Скибенко С.А., возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

Кириллов А.Н. обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России о взыскании с ответчиков в свою пользу компенсации морального вреда в размере 210 000 руб. После уточнения исковых требований в окончательной форме в соответствии со ст. 39 ГПК РФ просил взыскать в счет компенсации морального вреда сумму в размере 620 000 руб.

Требования мотивированы тем, что с 2012 года истец содержался в учреждении в связи с избранием ему меры пресечения в виде ареста. Фактически истец получил матрац с подушкой, одеяло, простынь и наволочку, бывшие в употреблении, не получил туалетную бумагу, зубную пасту, банное полотенце, сменное постельное бельё. С конца октября 2012 года до середины января 2013 года в камерном помещении отсутствовала горячая вода и ёмкость, в которой можно было нагреть воду кипятильником. Так же в камерном помещении отсутствовал бак с питьевой водой. Санузел не был ничем огорожен и находился возле кухонного стола и двери. На освещение камерного помещения была выделена одна лампочка мощностью 40 Вт. В камерном помещении общей площадью 8 кв.м. находилось четыре человека. Недостаточный объем воздуха, сырость камерного помещения и плохое освещение приводили к конфликтным ситуациям, головным болям, бессоннице. Камерное помещение, в котором содержался истец, находится на четвертом этаже, несмотря на то, что истец имеет инвалидность в связи с отсутствием ноги, передвигается на протезе с палочкой или костылями, левая рука истца плохо функционирует, держать костыли крепко истцу затруднительно, полагал, что ему причинены нравственные и моральные страдания.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20 декабря 2021 года исковые требования удовлетворены частично.

Судом постановлено: Взыскать с казны Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу Кириллова А.Н. в счет компенсации морального вреда 25 500 руб.

Не согласившись с решением суда, ответчики ФКУ СИЗО-1 УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, в которой просили решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20 декабря 2021 года отменить как незаконное и необоснованное, принять новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 16 июня 2022 года указанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

19 апреля 2022 года в районный суд поступила апелляционная жалоба Кириллова А.Н. на указанное решение суда с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока на ее подачу.

Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 30 мая 2022 года срок на подачу апелляционной жалобы Кириллову А.Н. был восстановлен.

В апелляционной жалобе Кириллов А.Н. выражает несогласие с решением суда в части размера компенсации морального вреда, взысканной судом в его пользу, ссылаясь на то, что суд первой инстанции не принял во внимание его доводы о том, что камера, в которой содержался истец, расположена на четвертом этаже, а, поскольку истец является инвалидом и был ограничен в передвижении, это создавало для него нравственные страдания. Суд первой инстанции не дал правовой оценки тому обстоятельству, что в камере площадью 8 кв.м содержалось 4 человека, судом первой инстанции не учтены сведения, содержащиеся в медицинской документации истца.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец Кириллов А.Н., представители ответчиков Федерального казенного учреждения "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области", Федеральной службы исполнения наказаний России, представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (л.д. 77, 83-85), в заседание суда апелляционной инстанции не явились, ходатайств об отложении судебного заседания и документов, свидетельствующих об уважительности причин неявки, в суд не направили.

С учетом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определиларассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в периоды с 25 октября 2012 года по 18 декабря 2012 года и с 26 декабря 2012 года по 17 января 2013 года Кириллов А.Н. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в камере N 222 площадью 8 кв.м.

Согласно представленным ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области суду справкам в период содержания Кириллова А.Н. в данном учреждении обеспечение водопроводной водой проводилось централизованно из городской сети на основании договора с ГУП "Водоканал Санкт-Петербурга", соответствующей санитарным нормам и стандартам ГОСТ и СанПиН.

Ввиду отсутствия горячей воды в камерных помещениях, расположенных в зданиях по адресу: N..., в соответствии с п. 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 года N 148 "Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации" в камерные помещения выдаются водонагревательные приборы по заявлению лиц, содержащихся в камере в порядке очередности.

Камерные помещения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, где содержался Кириллов А.Н., оборудованы санитарным узлом: унитаз, бачок со сливным механизмом, раковина (все в исправном состоянии); санитарный узел расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и отдален от стола на расстояние не менее 2-х метров, огражден перегородкой, изготовленной из древесно-стружечной плиты в металлическом каркасе, высотой 1 метр 50 сантиметров, что обеспечивало приватность.

Все камерные помещения оборудованы электрическими лампами, из них для обеспечения дневного освещения с 6-00 до 22-00 в светильниках установлены лампы дневного света мощностью 75 Вт. В ночное время с 22-00 до 06-00 включается дежурное освещение, лампы накаливания мощностью 40 Вт.

Согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 года N 148 "Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации" в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Кириллов А.Н. был обеспечен индивидуальным спальным местом.

При поступлении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в соответствии с вышеуказанным приказом, получал норму вещевого довольствия подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, а именно: постельные принадлежности: матрац, подушка, одеяло, постельное белье: две простыни, наволочку, полотенце, столовую посуду и столовые приборы: миска (на время приема пищи), кружка, ложка, а так же получил индивидуальные средства гигиены: мыло, зубную щетку, зубную пасту, одноразовую бритву. По просьбам содержащихся под стражей лиц в камерные помещения выдавались письменные принадлежности для написания заявлений, а так же настольные игры. Предметы верхней одежды подозреваемым, обвиняемым, осужденным по сезону выдаются исключительно на период прогулки.

Из ответа ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России на обращение истца, а также из амбулаторной карты Кириллова А.Н. следует, что истцу установлен следующий диагноз: "Последствия размозжения левой голени от 1991 года. Ампутационная культя левой нижней конечности на уровне верхней трети голени. Посттравматическая невропатия левого срединного нерва с легким парезом кисти. ДДЗП. Остеохондроз, ПОП, люмбалгия".

Из ответа УФСИН России по Республике Коми на заявление истца усматривается, что ему рекомендована ходьба при помощи костылей.

Судом принято во внимание, что само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что в настоящем случае истец при поступлении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области получал норму вещевого довольствия подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, а именно: постельные принадлежности: матрац, подушка, одеяло, постельное белье: две простыни, наволочку, полотенце, столовую посуду и столовые приборы: миска (на время приема пищи), кружка, ложка, а так же получил индивидуальные средства гигиены: мыло, зубную щетку, зубную пасту, одноразовую бритву.

Доводы истца о том, что в камерном помещение отсутствовала горячая вода, являются необоснованными и подлежат отклонению, поскольку камерное помещение обеспечивалось водопроводной водой, которая соответствует санитарным нормам и подается централизованно из городской сети. В камерные помещения выдавались водонагревательные приборы по заявлениям лиц, содержащихся в камере, в порядке очередности.

Камерные помещения, где содержался Кириллов А.Н., оборудованы санитарным узлом: унитаз со сливным бачком и раковина. Санузел расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и отдален от стола на расстояние не менее 2-х метров, огражден перегородкой высотой 1,5 м, что обеспечивает приватность (т.1, л.д. 67).

Доказательства, с достоверностью подтверждающие иное, отсутствуют, при этом сделать вывод о несоблюдении ответчиком санитарных норм в данной части на основании доводов иска не представляется возможным, поскольку в этой части они носят вероятностный характер. При этом судом принято во внимание, что истец находился в камерах с лицами одного пола.

Как указано выше санузел был отгорожен от жилой комнаты камеры, что обеспечивала приватность. Само по себе нахождение стола в камере площадью 8 кв.м. неизбежно субъективно может оцениваться как его нахождение рядом с унитазом, расположенным в той же камере, однако нахождение данных объектов материально-бытового обеспечения в каждой камере направлено на соблюдение гарантий прав лиц, содержащихся в следственном изоляторе, не может расцениваться как нарушение их прав. Конкретное место размещения мебели Правилами не регламентируется.

Вентиляция камер обеспечивалась как наличием естественной вентиляции, так и принудительной вытяжной вентиляцией круглосуточно, что не может свидетельствовать о нарушениях прав истца.

Вопреки доводам истца, камеры в которых он содержался, были оборудованы электрическими лампами, из которых: для обеспечения дневного освещения в светильниках установлены лампы дневного света мощностью 75 Вт. В ночное время включалось дежурное освещение с использованием ламп накаливания мощностью 40 Вт.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции не усмотрел оснований для взыскания компенсации по вышеизложенным обстоятельствам, учитывая отсутствие достоверных доказательств причинения истцу нравственных страданий вследствие несоответствия условий содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, при наличии вины сотрудников, должностных лиц учреждения, или при наличии их противоправных действий. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания истца в исследуемой по данным доводам части соотносятся с требованиями Правил, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189, Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" допустимых, достоверных доказательств обратного, вопреки ст. 56, 67 ГПК РФ суду не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, суд принял во внимание, что в течение всего периода времени содержания в СИЗО-1 в период с 25 октября 2012 года по 18 декабря 2012 года и с 26 декабря 2012 года по 17 января 2013 года истец содержался в камере, расположенной именно на четвертом этаже здания, а не на втором, как ошибочно предполагал истец, указывая на это в своей апелляционной жалобе.

При этом из представленных ответов: ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми на обращения истца усматривается, что у истца имеется диагноз: "Последствия размозжения левой голени от 1991 года. Ампутационная культя левой нижней конечности на уровне верхней трети голени. Посттравматическая невропатия левого срединного нерва с легким парезом кисти. ДДЗП. Остеохондроз, ПОП, люмбалгия", в связи с чем истцу рекомендована ходьба при помощи костылей. Истец, находясь в камерном помещении на четвертом этаже здания, имел затруднения при передвижении, из-за чего был лишен регулярных ежедневных прогулок.

То есть, вопреки доводам жалобы истца, суд первой инстанции учел имеющиеся у истца медицинские диагнозы и установление ему инвалидности.

В данном случае суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении прав истца ввиду нахождения камеры на четвертом этаже здания, в которой он содержался. Так, истец имел затруднения при передвижении, в связи с чем лишился возможности регулярных прогулок на свежем воздухе.

Вместе с тем, при определении размера возможной компенсации истцу причиненного морального вреда, суд учел, что иные доводы его иска не были признаны обоснованными.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 125, 151, 1069, 1071, 1101 Гражданского кодекса РФ Федеральным законном Российской Федерации от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 года N 189 "Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации", Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 года N 148 "Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации", оценив в совокупности все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая, что в действиях ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области имеются признаки недобросовестности, а также, принимая во внимание установленные обстоятельства нахождения истца в камере на четвертом этаже, тогда как он имеет трудности в передвижении в связи с установленным диагнозом, с учетом объема нарушений прав истца, влекущих нравственные страдания, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 25 500 руб., исходя из 83 календарных дней нарушения его прав.

Оснований для иной оценки характера причиненных истцу нравственных страданий, позволяющей изменить размер компенсации морального вреда в сторону увеличения, судебная коллегия не усматривает, полагая определенный к взысканию размер компенсации обоснованным, не нарушающим баланс интересов сторон.

Доводы апелляционной жалобы истца о недостаточности взысканного судом первой инстанции размера компенсации в 25 500 руб. подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку все юридически значимые обстоятельства были учтены судом при вынесении решения.

Соглашаясь с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, отвечающим требованиям разумности и справедливости, коллегия также принимает во внимание, что исковое заявление подано Кирилловым А.Н. в суд в феврале 2021 года, то есть по истечении более 9 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, в связи с чем судебная коллегия полагает, что истец, обращаясь с заявленными требованиями действовал не вполне добросовестно, поскольку о нарушении его прав ему стало известно сразу после наступления для него неблагоприятных последствий, кроме того, истец не мог не знать о том, что содержание его в условиях, которые, по мнению истца, являлись ненадлежащими, причиняет ему нравственные страдания.

Судебные расходы распределены судом в соответствии с положениями Главы 7 ГПК РФ.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит каких-либо доводов, выражающих несогласие с решением суда в части распределения судебных расходов, коллегия не усматривает оснований для оценки решения суда в необжалуемой части.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции