Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 сентября 2022 года Дело N 33-18310/2022

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. N: 33-18310/2022 Судья: Орлова К.Е.

УИД 78RS0019-01-2021-001810-37

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 13 сентября 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего Игумновой Е.Ю.Судей Игнатьевой О.С., Сопраньковой Т.Г.При секретаре Петерс О.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Чихтисовой (Обертас) Виолетты Алексеевны, Обертаса Ивана Алексеевича на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 13 января 2022 года по гражданскому делу N 2-309/2022 по иску Чихтисовой (Обертас) Виолетты Алексеевны, Обертаса Ивана Алексеевича к Обертасу Алексею Владимировичу, ИП Денисову Павлу Геннадьевичу о признании права собственности, обязании зарегистрировать переход права собственности, признании договора займа недействительной сделкой, признании недействительной записи о государственной регистрации права на квартиру,

Заслушав доклад судьи Игумновой Е.Ю., выслушав объяснения представителя ответчика ИП Денисова П.Г. - Коломак А.Д., возражавшего по доводам доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Чихтисова (Обертас) В.А., Обертас И.А. обратились в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском Обертасу А.В., ИП Денисову П.Г., уточнив заявленные требования в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просили признать за истцами ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (далее по тексту Управление Росреестра по Санкт-Петербургу) зарегистрировать переход права на ? доли в праве собственности на квартиру, распложенную по адресу: <адрес>, по договору дарения N... от 18.12.2002, признать договор займа с одновременным залогом (ипотекой) от 17.01.2019 N 78 АБ 6125856-6125858, 6125863, заключенный между Обертасом А.В. и Денисовым П.Г., мнимой, притворной (ничтожной) недействительной сделкой и применить последствия недействительности ничтожности сделки, обязать Управление Росреестра по Санкт-Петербургу внести соответствующие сведения в Единый государственный реестр недвижимости (далее по тексту ЕГРН), признать недействительными записи о государственной регистрации права на указанную квартиру (л.д. 164-174).

В обоснование заявленных требований истцы ссылались на то, что родители истцов Обертас Г.Н. и Обертас А.В. в период с 04.03.1988 по 30.11.2001 находились в законном браке. В период брака Обертасом А.В. была приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>. 18.12.2002 Обертас А.В. с согласия Обертас Г.Н. по договору дарения N... от 18.12.2002 подарил истцам 2/3 доли в праве собственности на указанную квартиру, по 1/3 доли каждому. С момента приобретения квартиры истцы совместно с Обертас Г.Н. и до расторжения брака с Обертас А.В. проживают, пользуются и владеют спорной квартирой. 28.01.2019 истцы узнали, что спорная квартира передана в залог по договору займа N 78 АБ61258556-6125858, 6125863 от 17.01.2019 с одновременным залогом (ипотекой) квартиры, заключенному между ответчиками. Несмотря на то, что в настоящее время в квартире зарегистрирован по месту жительства только Обертас А.В. и ЕГРН содержит запись о нем как о единственном собственнике помещения, факт проживания истцов и Обертас Г.Н. в спорной квартире подтверждается оплатой коммунальных услуг, получением по спорному адресу корреспонденции, нахождением в квартире личных вещей, таким образом, фактический переход имущества от дарителя Обертаса А.В. к истцам произошел более 20 лет назад, и квартира по адресу: <адрес>, передана истцам еще до заключения договора дарения. В части оспаривания договора займа с одновременным залогом от 17.01.2019 истцы ссылаются на его мнимость и притворность в связи с тем, что в нарушение условий договора займа цель договора - произведение капитального ремонта или других неотъемлемых улучшений квартиры не достигнута, никакого капитального ремонта и иных неотъемлемых улучшений Обертас А.В. в квартире не производил, сам Обертас А.В. в квартире не проживает более 20 лет. Обертас А.В., заключая оспариваемый договор займа, не уведомил Денисова П.Г. о правомерных притязаниях на квартиру третьих лиц ввиду имеющего места распоряжения ранее спорным имуществом, он не сказал о дарственной от 18.12.2002 и не сказал о том, что данная квартира совместная собственность, чтобы получить данный заем, что свидетельствует о притворной сделке. Кроме того, Денисовым П.Г. не была проверена платежеспособность Обертаса А.В., сам Обертас А.В. страдает игроманией, при заключении договора займа не попросил согласия бывшей супруги, процентная ставка по договору займа значительно завышена.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 13 января 2022 года в удовлетворении исковых требований было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истцы Чихтисова (Обертас) В.А., Обертас И.А. подали апелляционную жалобу, в которой просят отменить решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Истцы, ответчики, третьи лица в суд не явились, извещены надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просили, ответчик ИП Денисов П.Г. направил в суд своего представителя, ввиду чего коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, выслушав явившегося представителя ответчика, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда, принятого в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции от 26.11.2002 года, действовавшей на дату подписания договора дарения, сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных статьей 131 настоящего Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с п. 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции от 26.11.2002 года, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Исходя из положений п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

По смыслу п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции от 15.05.2001 года, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу п. 1 ст. 17 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21.06.1997 N 122-ФЗ (действующего на момент возникновения спорных правоотношений) основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним, среди прочих, являются: договоры и другие сделки в отношении недвижимого имущества, совершенные в соответствии с законодательством.

Согласно п. 7 ст. 16 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21.06.1997 N 122-ФЗ, сделка считается зарегистрированной, а правовые последствия - наступившими со дня внесения записи о сделке или праве в ЕГРП.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 18.12.2002 между Обертас А.В. (даритель) и Обертас И.А. в лице законного представителя Обертас Г.Н., Обертас В.А. в лице законного представителя Обертас Г.Н. (одаряемые) подписан договор, зарегистрированный в реестре за N 12-л-517, оформленный на бланке N..., согласно которому даритель подарил, а одаряемые приняли в дар в общую долевую собственность принадлежащие дарителю 2/3 доли, по 1/3 доли каждый в праве частной собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> (л.д. 43).

Как следует из представленной к материалам дела выписки из ЕГРН право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за Обертасом А.В. (л.д. 65-68).

Из пояснений стороны истцов следует, что в спорной квартире они не зарегистрированы, однако фактически проживают с 2001 года по настоящее время, в связи с чем полагают, что договор дарения сторонами исполнен.

Разрешая заявленные требования в части регистрации прав на спорное имущество, суд первой инстанции установил, что доказательств фактического исполнения договора дарения более 20 лет стороной истцов не представлено. Кроме того, суд принял во внимание, что на сегодняшний день предмета договора дарения в виде 2/3 долей в праве общей долевой собственности не существует, поскольку решением Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга по делу 2-519/2020 исковые требования Обертас Галины Николаевны были частично удовлетворены, произведен раздел совместно нажитого имущества. За Обертас Галиной Николаевной было признано право собственности на 1/2 доли в праве собственности на квартиру N..., общей площадью N... кв.м., кадастровый номер N...' расположенной по адресу: <адрес>. Указанное решение вступило в законную силу. В ходе указанного судебного разбирательства о наличии договора дарения заявлено не было, в то время как истцы в судебном заседании поясняли, что они не могли найти договор дарения и по этой причине при рассмотрении гражданского дела 2-519/2020 не заявляли о своих правах, о наличии в производстве суда спора по разделу имущества им было известно. Также судом принято во внимание, что истцы по спорному адресу регистрации не имеют, доводы о том, что истцы несут бремя содержания спорной квартиры опровергаются материалами дела, поскольку из справки Ф.9 следует, что на 08.04.2021 имелась задолженность по оплате ЖКУ в размере 94 296 рублей 26 копеек (л.д. 56). Ссылки истцов на то, что на момент подписания договора дарения истцы были несовершеннолетними и не могли самостоятельно зарегистрировать права собственности судом отклоняются, так как право на подачу соответствующего заявления имелось у их законного представителя - Обертас Г.Н., вместе с тем, третьим лицом в интересах детей такого заявления в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу подано не было. Кроме того, суд принял во внимание, что по достижению 22.09.2010 совершеннолетия Обертасом И.А., 22.09.1992 года рождения, и по достижению 18.08.2006 Чихтисовой (Обертас) В.А., 18.08.1988, ни один из истцов также не обратился в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу с заявлением о переходе права собственности на спорную квартиру по договору дарения с учетом того, что действующим законодательством предусмотрена подача заявления о такой регистрации одной из сторон сделки, если она удостоверена нотариально. Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о признании за истцами права собственности на долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

Отказывая в удовлетворении требований о признании договора займа с одновременным залогом (ипотекой) квартиры недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции пришел к выводу, что собранные по делу доказательства не подтверждают обстоятельств, что при совершении сделки Обертасом А.В. по распоряжению общим имуществом супругов, другая сторона в сделке - Денисов П.Г. знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не усматривает оснований для отмены решения суда в данной части по доводам апелляционной жалобы в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 17 января 2019 года между Денисовым П.Г. в лице уполномоченного представителя Капердина М.А. и Обертас А.В. был заключен договор займа с одновременной ипотекой, согласно условиям которого Обертасу А.В. предоставлен денежный заем в сумме 2 500 000 рублей в срок до 16 января 2020 года под залог принадлежащей Обертасу А.В. спорной квартиры.

Указанный договор удостоверен на бланках серии 78 АБ N 6125856, 6125857, 6125858 и 6125863 Потолицыной А.Ф., временно исполняющей обязанности нотариуса Володина А.В., реестровый номер 78/53-н/78-20198-27.

Согласно пункту 1.3 договора займа предмет залога принадлежит заемщику на основании договора купли-продажи, удостоверенного 18 августа 1995 года Оленевым В.А., нотариусом Санкт-Петербурга, за реестровым N 2-3464, дубликат договора купли-продажи взамен утраченному выдан 14 января 2019 года Оленевым В.А., нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга.

За предоставление займа установлен ежемесячный процент в размере 5% в месяц от суммы выданного займа.

Пунктом 1.1.2 договора установлен график уплаты процентов, согласно которому уплата процентов осуществляется не позднее 16 числа каждого календарного месяца, начиная с 16 февраля 2019 года, в размере 100 000 рублей, платежом, не позднее 16 января 2020 года осуществляется в размере 2 500 000 рублей.

В случае просрочки заемщиком исполнения обязательства устанавливается повышенная процентная ставка за пользование чужими денежными средствами в размере 12%.

В обеспечение исполнения обязательства по возврату суммы займа заемщик передает займодавцу в залог принадлежащую ему на праве собственности квартиру N N... по адресу: <...> кв.м.

Пунктом 1.4 договора по соглашению сторон установлена стоимость предмета залога в размере 5 500 000 рублей.

Согласно пункту 4.14 договора Обертас А.В. заверяет, что в настоящий момент в браке не состоит.

Данное обременение зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации' кадастра и картографии по Санкт-Петербургу 22 января 2019 года за номером 78:34:0412501:1490-78/038/2019-1.

Заявляя требования о признании договора займа с одновременным залогом недвижимого имущества от 17 января 2019 года недействительной сделкой, истцы ссылалась на то, что указанный договор является притворной сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства, притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Как верно указал суд первой инстанции, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Достоверных доказательства того, что воля обеих сторон при заключении спорного договора займа под залог квартиры фактически была направлена на заключение иного договора, предоставлено не было, равно как и доказательств, в соответствии требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, наличия у сторон сделки воли, направленной на достижение иных правовых последствий.

Кроме того, разрешая заявленные требования о признании сделки недействительной, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что доказательств того, что сделка была совершена для вида, стороны условия договора не исполняли, истцом не представлено.

Также истцом не представлены доказательства, свидетельствующие, что заключенный сторонами договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества является притворной сделкой, и не доказано наличие между сторонами иных правоотношений, свидетельствующих о том, что воля сторон при заключении оспариваемых договоров была направлена на достижение иных правовых последствий, чем предусмотрено договором.

Ссылки в апелляционной жалобе на необходимость установления обстоятельств фактического исполнения договора дарения и ссылки на определение Верховного Суда РФ от 06 июля 2021 года по делу N 41-КГ21-17-К4 не опровергают правильность примененных судом первой инстанции норм п. 3 ст. 574 и п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату подписания договора дарения) и вывода об отказе в признании права собственности на доли квартиры за истцами, поскольку в рассматриваемом случае договор дарения подписан в декабре 2002 года, тогда как предметом рассмотрения Верховного Суда РФ по указанному делу являлся договор дарения от 2018 года, к которому применима последующая редакция положений Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, доводы апелляционной жалобы о фактическом переходе квартиры как дара от ответчика Обертаса А.В. к истцам не подтверждены доказательствами. То обстоятельство, что истцы проживали в квартире, не свидетельствует о передаче им квартиры в качестве дара, поскольку истцы приходятся детьми Обертасу А.В., на момент вселения в квартиру являлись несовершеннолетними, и в этой связи также имели основания проживать в квартире своего отца, а также с учетом решения о разделе имущества спорная квартира принадлежала и матери истцов. Более того, рассматриваемый довод апелляционной жалобы опровергается и самим ее содержанием. Так, приводя данный довод, истцы указывают в жалобе на то, что квартира передана им еще до заключения договора дарения (л.д. 210), т.е. основание для их проживания в квартире появилось до договора дарения.

Также не подтвержден довод апелляционной жалобы о том, что Обертас А.В. оставил квартиру истцам в счет уплаты причитавшихся с него алиментов на содержание истцов.

Относительно довода апелляционной жалобы об отсутствии указания на правовые нормы, на основании которых суд отказал в удовлетворении требования о регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, судебная коллегия отмечает следующее.

В силу ст. 16 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом, а также по требованию судебного пристава-исполнителя. Аналогичная норма предусмотрена и ныне действующим законом о государственной регистрации.