Дата принятия: 08 июня 2018г.
Номер документа: 33-1821/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 июня 2018 года Дело N 33-1821/2018
8 июня 2018 года судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Брагиной ЛА,
судей Емельяновой ЮС, Марисова АМ,
при секретаре Скороходовой ЕА
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску Кандинской Майи Николаевны к Трофимовой Галине Витальевне о взыскании убытков, причиненных незаконным привлечением к уголовной ответственности, компенсации морального вреда, судебных расходов
по апелляционной жалобе истца Кандинской Майи Николаевны на решение Кировского районного суда г. Томска от 29 марта 2018 года.
Заслушав доклад судьи Брагиной ЛА, судебная коллегия
установила:
Кандинская МН обратилась в суд с иском к Трофимовой ГВ о взыскании убытков, причиненных незаконным привлечением к уголовной ответственности, компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование иска указала, что постановлением мирового судьи судебного участка N 3 Кировского судебного района г. Томска от 05.12.2017 прекращено производство по уголовному делу частного обвинения по заявлению Трофимовой ГА за отсутствием в действиях Кандинской МН состава преступления. В связи с рассмотрением уголовного дела она понесла расходы на оплату юридической консультации в размере 1000 руб. и защиту по уголовному делу в суде в размере 10000 руб., кроме того, не обладая юридическими познаниями и неверно обратившись в суд с заявлением в порядке реабилитации, она потратила 2000 руб. на подготовку заявления о взыскании убытков и 10000 руб. на судебное представительство по названному делу. Будучи обвиненной в совершении преступления, которого не совершала, она понесла также моральный вред. Истец просила взыскать с Трофимовой ГВ в свою пользу убытки, связанные с незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 12000 руб., компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в сумме 12000 руб., расходы на составление искового заявления в сумме 2000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 10000 руб.
Дело рассмотрено в отсутствие истца Кандинской МН, представитель которой Махров ВВ поддержал исковые требования по изложенным основаниям, указал, что Трофимова ГВ обратилась в суд, заведомо зная после консультации со своим адвокатом о том, что в действиях Кандинской МН отсутствуют основания для привлечения к уголовной ответственности. Впоследствии убедившись в отсутствии состава преступления в действиях истца, Трофимова ГВ перестала посещать судебные заседания, фактически отказавшись от обвинения. Пояснил также, что между истцом и ответчиком сложились неприязненные отношения в быту.
Ответчик Трофимова ГВ не признала исковые требования, указала, что конфликтные отношения с Кандинской МН возникли в связи с тем, что последняя выгуливала собак без намордника, позже Кандинская МН брызнула в нее из газового баллончика, потом нецензурно выражалась в адрес ее несовершеннолетней дочери, а в итоге написала заявление в органы опеки и попечительства. При обращении в суд с заявлением о привлечении Кандинской МН к ответственности она считала, что клевета со стороны Кандинской МН имела место, хотела пресечь ее действия. В судебные заседания перестала ходить из-за постоянных неявок ответчика, смерти дедушки и необходимости воспитания грудного ребенка.
Обжалуемым решением суд на основании ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации, ст. 15, 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 22, 132, 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 29.11.2011 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" отказал в удовлетворении исковых требований.
В апелляционной жалобе истец Кандинская МН просит отменить решение, удовлетворить исковые требования в полном объеме. Указывает, что обращение в суд связано не с реабилитацией, а с несением убытков в результате предъявления Трофимовой ГВ частного обвинения, дело по которому было впоследствии прекращено. Отмечает, что Трофимова ГВ не отрицала в судебном заседании, что целью обращения в суд являлось не привлечение ее к уголовной ответственности, а причинение неудобств, связанных с необходимостью тратить свое время и деньги, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика. Считает, что подтверждением данного обстоятельства является повторная неявка Трофимовой ГВ в суд, что и стало основанием для прекращения дела частного обвинения. Указывает также, что доказательств, подтверждающих уважительность причин неявки Трофимовой ГВ, не представлено, постановление мирового судьи о прекращении производства по делу не обжаловалось. Полагает, что судебные издержки также подлежат возмещению как производные требования, при том, что на чрезмерность судебных расходов сторона ответчика не ссылалась.
В соответствии со ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть жалобу в отсутствие извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания и не явившихся в зал суда истца и ответчика.
Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив решение суда по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Трофимова ГВ обратилась к мировому судье судебного участка N 3 Кировского судебного района г. Томска, в котором просила возбудить уголовное дело по ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и привлечь к ответственности Кандинскую МН.
Постановлением мирового судьи судебного участка N 3 Кировского судебного района г. Томска от 05.12.2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении Кандинской МН, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о возмещении убытков и взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих, что Трофимова ГВ, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении истца, преследовала цели необоснованного привлечения Кандинской МН к уголовной ответственности либо имела намерение причинить ей вред.
Решение суда первой инстанции основано на надлежащим образом исследованных доказательствах, в судебном постановлении приведены нормы материального права, которыми руководствовался суд первой инстанции.
В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.
Согласно части 2 этой статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.
Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно ч. 2.1 указанной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1-4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (в редакции постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. N 3 и от 2 апреля 2013 г. N 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.
Однако неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек и компенсации морального вреда с частного обвинителя.
Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации положения пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемые в аспекте обязанности частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно статье 1 данного Кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 1). Иными словами, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости (определения от 02.07.2013 N 1057-О и N 1059-О).
Названные положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду в каждом конкретном деле достигать баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.
При этом не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 N 22-П).
В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом первой инстанции при разрешении спора не было установлено, что обращение ответчика к мировому судье в порядке частного обвинения преследовало цель причинить вред истцу, а не являлось реализацией ответчиком конституционного права по защите своих прав и охраняемых законом интересов.
Так, из материалов дела следует что 21.08.2017 Кандинская МН обратилась в отдел опеки и попечительства Администрации Кировского района г. Томска с заявлением о принятии мер в отношении Трофимовой ГВ в связи с ненадлежащим уходом и противоправным поведением в отношении своих детей.
Согласно ответу Администрации Кировского района г. Томска N 2491 от 18.10.2017 по результатам проверки угрозы жизни, здоровью и нормальному воспитанию и развитию детей Трофимовой ГВ не обнаружено.
Как пояснила Трофимова ГВ в судебном заседании, ее обращение к мировому судье с заявлением в порядке ст. 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было вызвано сообщением Кандинской МН в отдел опеки и попечительства заведомо недостоверных сведений о ней и ее образе жизни.
Судом первой инстанции установлено наличие конфликтных отношений между сторонами, что подтверждено сообщением начальника ОМВД России по Кировскому району г. Томска УМВД России по Томской области N 57/6894 от 27.03.2018, материалами проверки КУСП N 9771 от 14.05.2017, определением прокурора Кировского района г. Томска от 05.09.2017, заявлением Кандинского ГА от 21.08.2017.
Между тем, как правомерно указано судом первой инстанции, указанное не свидетельствует о злоупотреблении Трофимовой ГВ правом при обращении к мировому судье по делу частного обвинения.
При этом, по мнению судебной коллегии, повторная неявка Трофимовой ГВ в судебное заседание не опровергает факта добросовестного заблуждения потерпевшего при обращении в суд с заявлением по делу частного обвинения.
Доказательства того, что привлеченный Трофимовой ГВ к участию в деле адвокат разъяснял последней, что данное обращение не повлечет юридических последствий в виде привлечения Кандинской МН к уголовной ответственности, в материалах дела отсутствуют.
При указанных обстоятельствах, с учетом приведенных положений закона и разъяснений высших судебных органов, обстоятельств дела, злоупотребления правом в действиях ответчика, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.
Доводы апеллянта о том, что обращение в суд связано не с реабилитацией, а с возмещением убытков в порядке гражданского судопроизводства, основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права.
Из вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 29.11.2011 следует, что лицо, уголовное дело частного обвинения в отношении которого было прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеет право на реабилитацию, в том числе возмещение имущественного и морального вреда, при наличии доказательств злоупотребления правом со стороны частного обвинителя.
Поскольку таковых не было установлено ни судом первой, ни судом апелляционной инстанций, исковые требования, предъявленные в порядке ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно оставлены судом первой инстанции без удовлетворения.
Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, судебные издержки на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также не подлежат возмещению.
Иных правовых оснований к отмене решения суда апелляционная жалоба не содержит.
Таким образом, при рассмотрении настоящего гражданского дела суд правильно определилобстоятельства, имеющие значение, распределил бремя доказывания, всем представленным доказательствам и доводам сторон дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применил соответствующие нормы права и постановилзаконное и обоснованное решение. Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом не допущено. Следовательно, решение суда надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Кировского районного суда г. Томска от 29 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Кандинской Майи Николаевны - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
