Дата принятия: 23 марта 2018г.
Номер документа: 33-181/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 марта 2018 года Дело N 33-181/2018
Судебная коллегия по гражданским делам суда Еврейской автономной области в составе:
председательствующего Кукшиновой О.М.
судей Золотаревой Ю.Г., Тараника В.Ю.,
при секретаре Шаховой И.Е.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Еврейской автономной области на решение Биробиджанского районного суда ЕАО от 20.12.2017, которым постановлено:
Исковые требования Осадчей Е. Е. к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования - удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Осадчей Е. Е. компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.
Заслушав доклад судьи Золотаревой Ю.Г., пояснения истицы Осадчей Е.Е., представителей ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ Щербаковой-Душкиной О.Г., третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Министерства внутренних дел России по ЕАО Ким Н.Ф., прокуратуры Витютнева К.В., судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
Осадчая Е.Е. обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования. Указала, что 01.03.2016 в отношении неё следователем СЧ СУ УМВД России по ЕАО возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, по факту присвоения имущества, принадлежащего ООО "Родник ДВ".
В ходе предварительного следствия она неоднократно допрашивалась в качестве подозреваемой, с её участием проводились следственные действия, очные ставки. Данное уголовное дело неоднократно прекращалось по реабилитирующим основаниям, однако впоследствии указанные постановления отменялись. В общей сложности предварительное следствие в отношении неё осуществлялось более шестнадцати месяцев, с 01.03.2016 по 11.07.2017, в связи с прекращением уголовного преследования за ней признано право на реабилитацию.
В результате незаконного уголовного преследования ей причинён моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях. Нравственные страдания также испытывали члены её семьи.
В связи с возбуждением уголовного дела ей неоднократно приходилось отпрашиваться с работы для совершения следственных действий, в результате чего по предложению работодателя она написала заявление об увольнении. Впоследствии, до наступления пенсионного возраста она не смогла трудоустроиться, сведения об уголовном преследовании стали известны многим жителям города. Ей приходилось оправдываться, испытывать чувство унижения. Кроме того, сложившаяся ситуация отрицательно отразилась на состоянии её здоровья, у неё обострились хронические заболевания.
Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.
Определением суда от 04.12.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Министерства внутренних дел России по ЕАО (далее УМВД России по ЕАО), прокуратура г. Биробиджана.
В судебном заседании истица Осадчая Е.Е. исковые требования поддержала в полном объёме по доводам иска. Дополнительно пояснила, что в результате незаконного уголовного преследования она претерпевала нравственные страдания, которые оценивает в 700 000 рублей.
Представитель истицы Бельков А.П. исковые требования поддержал. Пояснил, что предварительное следствие в отношении его доверительницы продолжалось в течение 16 месяцев. За это время было вынесено 4 постановления о прекращении уголовного преследования. Осадчая Е.Е. присутствовала в ходе всех следственных действиях, допрашивалась в качестве подозреваемой, с её участием проводились очные ставки.
Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ Щербакова - Душкина О.Г. исковые требования не признала. Пояснила, что уголовное дело, возбужденное 01.03.2016 в отношении Осадчей Е.Е., было прекращено 11.07.2017. Срок предварительного следствия составил 11 месяцев, поскольку предварительное расследование неоднократно приостанавливалось. С работы Осадчая Е.Е. уволилась до возбуждения уголовного дела, в связи с чем её увольнение не связано с уголовным преследованием. Количество следственных действий, проведённых с участием Осадчей Е.Е., незначительно, мера пресечения в отношении неё не избиралась, следовательно, она не была ограничена в передвижении. Считает, что факт причинения истице физических и нравственных страданий не доказан.
Представитель третьего лица УМВД России по ЕАО Ким Н.Ф. пояснила, что заявленный Осадчей Е.Е. размер компенсации морального вреда является завышенным. Предъявленное Осадчей Е.Е. обвинение - мера, предусмотренная УПК РФ для осуществления дальнейшего расследования обстоятельств дела, которая фактически привела к получению доказательств невиновности истицы. Доказательств причинения Осадчей Е.Е. морального вреда в связи с осуществлением в отношении неё уголовного преследования не имеется.
Представитель третьего лица прокуроры г. Биробиджана Тарасова Е.А. пояснила, что Осадчей Е.Е. причинён моральный вред, выраженный в нравственных страданиях, однако при определении его размера суд должен руководствоваться требованиями разумности.
Суд постановилуказанное решение.
В апелляционной жалобе УМВД России по ЕАО просило решение суда изменить, уменьшить размер компенсации морального вреда, поскольку он завышен и не отвечает требованиям разумности и справедливости.
Указало, что доказательств причинения Осадчей Е.Е. морального вреда в результате уголовного преследования материалы дела не содержат. При вынесении решения судом не учтено, что уголовное преследование в отношении Осадчей Е.Е. осуществлялось 11 месяцев, поскольку предварительное следствие неоднократно приостанавливалось. Мера пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде в отношении Осадчей Е.Е. не избиралась.
Кроме того, Осадчая Е.Е. не обосновала размер компенсации морального вреда. Утверждение истицы о вынужденном увольнении с прежнего места работы в связи с возбуждением уголовного дела не нашло своего подтверждения, поскольку она уволилась по собственному желанию до начала предварительного следствия.
В возражениях относительно апелляционной жалобы помощник прокурора г. Биробиджана Тарасова Е.А. не согласилась с её доводами. Указала, что при определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался принципами разумности и справедливости, учёл характер причинённых истице нравственных страданий.
В суде апелляционной инстанции представитель третьего лица УМВД России по ЕАО Ким Н.Ф. доводы и требования апелляционной жалобы поддержала.
Истица Осадчая Е.Е. с доводами и требованиями апелляционной жалобы не согласилась.
Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ Щербакова-Душкина О.Г. указала на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.
Прокурор Витютнев К.В. указал на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.
Представитель истицы Бельков А.П. в апелляционную инстанцию не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело без его участия.
В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, поступивших относительно неё возражений, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, судебная коллегия пришла к следующему.
Статья 53 Конституции РФ предусматривает, что каждый гражданин имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).
С учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.
Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
В силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 настоящего Кодекса.
Материалами дела установлено, что 01.03.2016 следователем по ОВД СЧ СУ УМВД России по ЕАО в отношении Осадчей Е.Е. возбуждено уголовное дело N <...> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Мера пресечения в отношении истицы не избиралась.
После возбуждения уголовного дела предварительное следствие неоднократно приостанавливалось, уголовное преследование в отношении Осадчей Е.Е. прекращалось по п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В связи с отменой данных процессуальных документов предварительное следствие возобновлялось.
Как следует из представленных материалов, в ходе предварительного следствия Осадчая Е.Е. была опрошена в качестве подозреваемой (06.05.2016), участвовала при проведении очных ставок (02.09.2016, 16.09.2016, 23.12.2016), знакомилась с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов (06.05.2016, 17.08.2016, 02.09.2016, 23.12.2016, 28.12.2016), также у Осадчей Е.Е. отбирались образцы почерка для сравнительного исследования (06.05.2016, 17.08.2016).
11.07.2017 уголовное преследование в отношении Осадчей Е.Е. было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ней признано право на реабилитацию.
С учётом вышеизложенных правовых норм и установленных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что Осадчая Е.Е. имеет право на возмещение морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием.
Довод апелляционной жалобы УМВД России по ЕАО о том, что Осадчая Е.Е. не представила доказательств, подтверждающих причинение ей нравственных страданий, является несостоятельным, поскольку исходя из смысла положений ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется уже при наличии факта незаконного уголовного преследования.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
При определении размера компенсации морального вреда в рамках данного дела суд первой инстанции принял во внимание его фактические обстоятельства, характер причинённых истице нравственных страданий, степень тяжести предъявленного ей обвинения, длительность уголовного преследования, количество состоявшихся в рамках данного дела с участием Осадчей Е.Е. следственных действий и их продолжительность, индивидуальные особенности потерпевшей, а именно её возраст, образование, социальное положение, требования разумности и справедливости, а также то, что в результате уголовного преследования пострадали достоинство и деловая репутация истицы, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу Осадчей Е.Е. компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что определённый судом размер компенсации морального вреда с учётом вышеизложенных обстоятельств дела является разумным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы УМВД России по ЕАО в указанной части несостоятельными.
Иные доводы апелляционной жалобы УМВД России по ЕАО фактически повторяют доводы, изложенные представителем третьего лица в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, они были исследованы судом и им дана надлежащая оценка.
Таким образом, решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, в связи с чем изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Биробиджанского районного суда ЕАО от 20.12.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Еврейской автономной области - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
