Дата принятия: 21 мая 2019г.
Номер документа: 33-1782/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 мая 2019 года Дело N 33-1782/2019
21 мая 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Терехиной Л.В.
судей Ирышковой Т.В., Бабаняна С.С.
при секретаре Жуковой О.М.
заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Терехиной Л.В. дело по апелляционной жалобе ПАО СК "Росгосстрах" на решение Первомайского районного суда г. Пензы от 12 марта 2019 года, которым постановлено:
исковое заявление ПАО СК "Росгосстрах" к Комину В. А., Жарковой Л. В. о признании договора уступки прав требования недействительным - оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия
установила:
ПАО СК "Росгосстрах" обратилось в суд с иском к Комину В.А., Жарковой Л.В., указав, что 10.08.2018 г. в г. Пензе по ул. Центральной, д.1, произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения транспортному средству <данные изъяты>, принадлежащему Жарковой Л.В. Полис страхования ответственности виновника ДТП СПАО "РЕСО-Гарантия" заключен 12.02.2018 г., следовательно, к правоотношениям по данному страховому случаю применимы нормы Федерального закона "Об ОСАГО" в редакции от 28.03.2017 г. Таким образом, в рассматриваемом случае у Жарковой Л.В. не возникает права на получение страхового возмещения в денежном выражении, поскольку возмещение должно производиться в натуральной форме. 14.08.2018 г. Комин В.А. и Жаркова Л.В. заключили договор уступки прав требования (цессии) Nб/н, согласно которому последняя передала Комину В.А. в полном объеме все принадлежащие ей права (требования), в том числе, о взыскании неустойки и финансовой санкции. Полагает, что право на получение страхового возмещения в натуральной форме не может быть передано по договору цессии, поскольку неразрывно сопряжено с наличием у потерпевшего обязанности предоставить транспортное средство на ремонт в соответствии с направлением страховщика на СТОА. Поскольку при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возникает комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, договор цессии является одновременно договором перевода долга и, соответственно, не может быть заключен без согласия страховщика в силу п. 2 ст. 391 ГК РФ. Вышеуказанные обстоятельства также свидетельствуют о том, что право на получение страхового возмещения в натуральной форме неразрывно связано с личностью кредитора (потерпевшего). Так, обязанность произвести ремонт должна быть исполнена только в пользу лица, являющегося потерпевшим в ДТП, как собственника поврежденного имущества. Кроме того, договор цессии противоречит п. 2 ст. 388 ГК РФ.
Просит признать недействительным договор уступки прав требования (договор цессии) Nб/н от 14.08.2018 г., заключенный между Жарковой Л.В. и Коминым В.А.
Первомайский районный суд г. Пензы постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ПАО СК "Росгосстрах" просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на доводы, положенные в обоснование исковых требований.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО СК "Росгосстрах" Фирсова О.В. доводы апелляционной жалобы поддержала.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание судебной коллегии не явились, извещены о времени и месте надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Поверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела и установлено судом, 10.08.2018 в г. Пензе по ул. Центральной, 1 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей <данные изъяты>, под управлением ФИО1 и <данные изъяты>, под управлением Жарковой Л.В.
Виновным в ДТП признан водитель автомобиля <данные изъяты>, ФИО1, гражданская ответственность которого была зарегистрирована в СПАО "РЕСО-Гарантия" по полису ОСАГО ЕЕЕ N сроком действия до 11.02.2019. Гражданская ответственность водителя Жарковой Л.В. застрахована в ПАО СК "Росгосстрах" по полису ОСАГО ЕЕЕ N сроком действия до 15.02.2019.
14.08.2018 между Жарковой Л.В. (цедент) и Коминым В.А. (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования к ПАО СК "Росгосстрах", в том числе неустойки и финансовые санкции к должнику, возникшие из обязательства возмещения вреда, причиненного в связи со страховым событием.
15.08.2018 Комин В.А. обратился в Пензенский филиал ПАО СК "Росгосстрах" с заявлением о выплате страхового возмещения по факту указанного выше ДТП, право на получение которого заявитель основывал на договоре цессии 14.08.2018.
Обращаясь в суд с иском о признании указанного договора цессии недействительным, истец ссылался на то, что поскольку договор ОСАГО причинителя вреда заключен после 27.04.2017, то в данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом, поэтому личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав, а, следовательно, договор цессии как заключенный без согласия должника является недействительным. При этом по договору от цедента к цессионарию перешло в силу закона недействительное право, что недопустимо. Кроме того, договор является ничтожным, т.к. при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возникает комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, договор цессии является одновременно договором перевода долга и, следовательно, не может быть заключен без согласия страховщика, которое в данном случае получено не было.
Отказывая ПАО СК "Росгосстрах" в иске о признании договора уступки права требования недействительным, суд первой инстанции правильно руководствовался ст.388 ГК РФ, согласно которой уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору; не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника; ст.384 ГК РФ, согласно которой кредитор может передать право, которым сам обладает; пунктом 3 ст. 931 ГК РФ, которым предусмотрено, что договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен, а также ст.956 ГК РФ.
Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу не противоречит и разъяснениям, данным в п.п.60, 68, 69, 70, 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".
Суд первой инстанции правильно исходил из того, что в данном случае оспариваемый договор заключен после наступления страхового случая, его предмет сторонами определен надлежащим образом, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка.
Согласно разъяснениям п.57 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27.04.2017, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу п.15.1 ст.12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).
Исходя из положений ст.388.1, п.5 ст.454 и п.2 ст.455 ГК РФ суд пришел к правильному выводу о том, что договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).
При определенных условиях (п.52 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, пп. "е, ж" п.16 ст.12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не нарушает каких-либо прав истца.
Доказательств обратного вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ истцом суду не представлено.
Доводы апелляционной жалобы о том, что при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возникает комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, а потому договор цессии является одновременно договором перевода долга и, следовательно, не может быть заключен без согласия страховщика в силу п.2 ст.391 ГК РФ (перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия являетсяничтожным), которое получено в данном случае не было, судебной коллегией отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм права.
У потерпевшего отсутствует долг перед страховой компанией, а имеются определенные обязанности, переход которых на основании заключенного договора цессии не требует получения согласия страховщика, что также следует из разъяснений п.73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N58.
Не представлено истцом и доказательств того, что между ответчиками Жарковой Л.В. и Коминым В.А. было заключено соглашение о передаче долга, требующее согласия всех его сторон.
В силу изложенного доводы апелляционной жалобы истца о том, что в рассматриваемых правоотношениях личность потерпевшего имеет существенное значение для должника, являются несостоятельными.
Согласно п.1 ст.390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.
По смыслу приведенной нормы закона передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее право.
Из положенной ст.390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.
Доводы апелляционной жалобы являются аналогичными основаниям заявленных истцом требований, были предметом судебного разбирательства и не опровергают выводы суда, с которыми соглашается судебная коллегия, они направлены на переоценку доказательств об обстоятельствах по делу, исследованных и установленных судом по правилам ст.ст.56, 67 ГПК РФ, либо основаны на ошибочном применении и толковании норм права, а потому не свидетельствуют о незаконности и необоснованности решения суда и не могут являться основаниями для его отмены.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Первомайского районного суда г. Пензы от 12 марта 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО СК "Росгосстрах" - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
