Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 января 2023 года Дело N 33-1774/2023

Санкт-Петербург 18 января 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Савельевой Т.Ю.,судей Петухова Д.В., Хвещенко Е.Р.,при секретаре Львовой Ю.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Кукина Алексея Валерьевича на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 08 июня 2022 года по гражданскому делу N 2-1087/2022 по иску Кукина Алексея Валерьевича к Обществу с ограниченной ответственностью "НТЦ тонкопленочных технологий в энергетике" (далее - ООО "НТЦ ТПТ") о взыскании авторского вознаграждения, процентов, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца Одерышева А.Е., действующего на основании доверенности, представителей ответчика Бурмистровой-Абросеевой Е.В. и Пейко С.Л., действующих на основании доверенностей, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Кукин А.В. обратился в суд с иском к ООО "НТЦ ТПТ", которым просил взыскать с ответчика вознаграждение за передачу прав на получение патентов на изобретения иному лицу в размере 25 468 362 руб. 50 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28 июня 2018 года по 28 июня 2021 года в размере 4 696 085 руб. 60 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб. и расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 60 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 24 декабря 2012 года между сторонами был заключён трудовой договор N 21. В период исполнения трудовых обязанностей истцом в соавторстве с другими работниками ответчика были созданы изобретения, исключительные права на которые принадлежат ответчику, а именно:

1) 16 августа 2016 года - "способ коммутации гетероструктурных фотоэлектрических преобразователей" (заявка N 2016133606 от 16 августа 2016 года, патент N 2623820 от 29 июня 2017 года);

2) 15 сентября 2016 года - "контактная сетка гетеропереходного фотоэлектрического преобразователя на основе кремния и способ её изготовления" (заявка N 2016137003 от 15 сентября 2016 года, патент N 2624990 от 11 июля 2017 года);

3) 10 октября 2016 года - "защитный экран для электрода реактора плазмохимического осаждения" (заявка N 2016139644 от 10 октября 2016 года, патент N 2638609 от 14 декабря 2017 года);

4) 10 января 2017 года - "фотоэлектрический преобразователь с самовосстанавливающимся контактом" (заявка N 2017100550 от 10 января 2017 года, патент N 2651642 от 23 апреля 2018 года);

5) 31 августа 2017 года - "способ сборки монолитного солнечного модуля из ячеек фотоэлектрических преобразователей на клеевой слой" (заявка N 2017130869 от 31 августа 2017 года, патент N 2663543 от 07 августа 2018 года);

6) 07 ноября 2017 года - "структура гетеропереходного фотоэлектрического преобразователя с противоэпитаксиальным подслоем" (заявка N 2017138512 от 07 ноября 2017 года, патент N 2675069 от 14 декабря 2018 года);

7) 27 ноября 2017 года - "электрод для контактирования фотоэлектрических преобразователей" (заявка N 2017141082 от 27 ноября 2017 года, патент N 2671912 от 07 ноября 2018 года);

8) 26 июля 2018 года - "способ гальванического осаждения контактной сетки фотоэлектрического преобразователя" (заявка N 2018127434 от 26 июля 2018 года).

При этом между истцом и ответчиком не заключался договор, устанавливающий размер и порядок выплаты вознаграждения за созданные служебные изобретения в соответствии с п. 5 ст. 1246 ГК РФ, ст. 1370 ГК РФ. Данный факт установлен решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 22 ноября 2018 года, принятым по гражданскому делу N 2-5974/2018, по результатам разрешения аналогичного спора между теми же лицами. В дальнейшем ответчик передал права на вышеуказанные изобретения ООО "Хевел" на основании договора N 117 от 10 ноября 2015 года, однако уклонился от уплаты истцу предусмотренного п. 5 ст. 1246, ст. 1345, п. 4 ст. 1370 ГК РФ и п. 5 Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 04 июня 2014 года N 512, авторского вознаграждения за передачу прав на служебные изобретения иному лицу, не исполнив тем самым свои обязательства.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 08 июня 2022 года исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с таким решением, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новое решение, ссылаясь на недоказанность выводов суда первой инстанции, их несоответствие фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального и процессуального права.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец Кукин А.В., извещённый о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 3, л.д. 126), в заседание суда апелляционной инстанции не явился, воспользовался правом, предоставленным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

В заседание суда апелляционной инстанции представитель третьего лица ООО "Хевел" не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён с соблюдением требований ст. 113, 116 ГПК РФ (т. 3, л.д. 128), каких-либо заявлений, ходатайств об отложении заседания и доказательств наличия уважительных причин неявки в суд не направил.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определиларассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 декабря 2012 года ООО "НТЦ тонкопленочных технологий в энергетике при ФТИ им. А.Ф. Иоффе" заключило с Кукиным А.В. трудовой договор N 21, в соответствии с которым истец был принят на должность (по профессии) технолога в структурное подразделение "Отдел по солнечной энергетике" с должностным окладом - 40 000 руб. (т. 1, л.д. 152-155).

В последующем к настоящему договору были заключены дополнительные соглашения: N 1 от 01 июня 2014 года (т. 1, л.д. 78-79), N 2 от 01 июня 2015 года (т. 1, л.д. 86), N 3 от 31 марта 2016 года (т. 1, л.д. 92), N 4 от 01 июля 2016 года (т. 1, л.д. 93), N 5 от 01 сентября 2016 года (т. 1, л.д. 94-95), N 6 от 14 ноября 2016 года (т. 1, л.д. 96), N 7 от 15 июня 2017 года (т. 1, л.д. 97), N 8 от 01 июня 2017 года (т. 1, л.д. 98).

10 ноября 2015 года ООО "НТЦ ТПТ" (исполнитель) и ООО "Хевел" (заказчик) заключили договор N 117 на выполнение цикла научных исследований, в п. 5.2.1 которого определено, что право на получение патента в отношении всех изобретений, полезных моделей или промышленных образцов, созданных в рамках данного договора ("Созданные РИД") будет принадлежать заказчику и исполнителю в равной степени. Исключительные права на созданные РИД будут также принадлежать заказчику и исполнителю в равной степени. Заказчик и исполнитель совместно подадут заявку на выдачу патента на созданные РИД в полномочный орган федеральной исполнительной власти Российской Федерации по интеллектуальной собственности (т. 1, л.д. 67-73).

Составлением анкеты для заявки, организацией её подписания, подписания дополнительного соглашения с ООО "ЦИС "Сколково" по спорным патентам занимался истец, он же был инициатором заключения данных дополнительных соглашений, что подтверждается служебными записками на согласование дополнительных соглашений с приложением анкет, в которых в качестве сопатентообладателя указано ООО "Хевел". Документы подписаны истцом, а в листах согласования дополнительных соглашений он указан в качестве инициатора. О необходимости оформлять результаты интеллектуальной деятельности в соответствии с п. 5.2 договора N 117 от 10 ноября 2015 года, а именно указывать ООО "Хевел" в качестве сопантентообладателя, истец был уведомлен электронным письмом от 10 февраля 2016 года. В ответном письме истец указал на осведомленность о наличии заключённого дополнительного соглашения N 2 к договору N 117, что подтверждает осведомленность истца обо всех обстоятельствах возникновения прав на изобретение (т. 2, л.д. 221-223).

В описании изобретения к патенту и в самом патенте в качестве патентообладателя указаны ООО "НТЦ ТПТ" и ООО "Хевел".

Разрешая спор, суд первой инстанции согласился с заявлением ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований, отметив, что истец участвовал в подготовке заявок и направлял различные справочные материалы с указанием ООО "НТЦ ТПТ" и ООО "Хевел" в качестве сопатентообладателей, соответственно, ему было известно о наличии договора N 117 на выполнение цикла научных исследований от 10 ноября 2015 года, заключённого между ответчиком и третьим лицом.

В материалы дела также представлен табель учёта рабочего времени истца за период с января по март 2016 года, в котором отражены договоры, по которым истец исполнял свои трудовые обязанности и в отношении какого изобретения.

Истец при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств, и при добросовестном осуществлении мер, направленные на проверку юридической судьбы причитающихся ему денежных средств за оказание услуг, имел объективную возможность и должен был узнать о нарушении своих прав и законных интересов не позднее ноября 2015 года.

Настоящий иск был направлен в суд 28 июня 2021 года в электронном виде через интернет-портал ГАС "Правосудие", что подтверждается квитанцией об отправке (т. 1, л.д. 15), то есть по истечении трёхлетнего срока исковой давности.

Предусмотренных ст. 205 ГК РФ оснований для восстановления истцу срока на обращение в суд (тяжёлая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.) не установлено.

Судебная коллегия с выводом суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности согласиться не может, полагая, что данный вывод сделан преждевременно, без учёта материалов дела и без установления значимых по делу обстоятельств.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Так, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На требования о выплате вознаграждения распространяется общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ.

При наличии заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности соответствующее вознаграждение в судебном порядке может быть взыскано за три года, предшествовавших дате обращения в суд (п. 134 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Основанием для вывода суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по заявленным требованиям послужило обстоятельство осведомлённости истца за три года, предшествовавших дате предъявления иска, о необходимости указывать в получаемых патентах на изобретения ООО "Хевел" как сопатентообладателя во исполнение условий договора N 117 от 10 ноября 2015 года.

Вместе с тем судом первой инстанции не установлено, когда были созданы изобретения и когда они были зарегистрированы в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, то есть когда права на изобретения были фактически переданы третьему лицу, за что истец и просил взыскать с ответчика авторское вознаграждение в заявленном размере.

Заключённый между ответчиком и третьим лицом 10 ноября 2015 года договор на выполнение цикла научных исследований N 117 сведений о датах создания изобретений, датах передачи третьему лицу прав на эти изобретения и о сумме выплаченного ответчику вознаграждения не содержит.

Согласно п. 3, абз. 3 п. 4 ст. 1370 ГК РФ исключительное право на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец и право на получение патента принадлежат работодателю, если трудовым или иным договором между работником и работодателем не предусмотрено иное.

Если работодатель получит патент на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец, либо примет решение о сохранении информации о таких изобретении, полезной модели или промышленном образце в тайне и сообщит об этом работнику, либо передаст право на получение патента другому лицу, либо не получит патент по поданной им заявке по зависящим от него причинам, работник имеет право на вознаграждение. Размер вознаграждения, условия и порядок его выплаты работодателем определяются договором между ним и работником, а в случае спора - судом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 июня 2014 года N 512 (действовавшим с 01 октября 2014 года по 31 декабря 2020 года, то есть в период спорных правоотношений) были утверждены Правила выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы. Из абз. 2 п. 1 настоящих Правил следует, что их действие не распространяется на случаи заключения работодателем и работником договора, устанавливающего размер, условия и порядок выплаты вознаграждения.

Соглашение о размере и порядке выплаты авторского вознаграждения сторонами не заключалось.

Данный факт нашёл своё подтверждение при рассмотрении гражданского дела N 2-5485/2020 (до направления дела на новое рассмотрение Верховным Судом Российской Федерации - 2-5974/2018) по аналогичному спору между теми же лицами и отражён в решении Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2020 года (т. 1, л.д. 142-151), которое на основании ч. 2 ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение для настоящего дела.

Исходя из п. 5 вышеуказанных Правил, в случае передачи работодателем иному лицу права на получение патента или исключительного права на служебное изобретение, служебную полезную модель, служебный промышленный образец по договору о передаче права на получение патента или договору об отчуждении исключительного права работнику, являющемуся автором таких изобретения, полезной модели, промышленного образца, выплачивается вознаграждение в размере 15 процентов предусмотренного договором вознаграждения в течение месяца со дня получения работодателем указанного вознаграждения.

В новых Правилах, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 16 ноября 2020 года N 1848, приведено уточнение о том, что в случае, когда работодатель получает вознаграждение по договору в форме фиксированных разовых или периодических платежей либо в иной форме, работодатель выплачивает вознаграждение работнику в течение месяца со дня получения соответствующей части вознаграждения в размере 15 процентов этой части вознаграждения.

Таким образом, датой, когда ответчик должен был выплатить вознаграждение истцу, является дата, следующая за истечением месяца со дня получения ответчиком вознаграждения от третьего лица; в том случае, если вознаграждение не выплачивалось, именно дата окончательного расчёта по договору N 117 от 10 ноября 2015 года и будет считаться датой начала течения срока исковой давности.

Однако ни дату получения ответчиком вознаграждения от третьего лица, ни дату окончательного расчёта по договору N 117 от 10 ноября 2015 года, ни дату, когда истец узнал о том, что третье лицо выплатило ответчику вознаграждение, или об окончательном расчёте по указанному договору, суд первой инстанции не установил.

Решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований основано лишь на выводе о пропуске истцом срока исковой давности без исследования фактических обстоятельств по делу.

Судебная коллегия признает, что суд первой инстанции надлежащим образом не исследовал и не установил обстоятельства того, когда у истца возникло право на получение вознаграждения, в частности, когда ему стало известно об условиях передачи прав на изобретения и о полученной ответчиком сумме вознаграждения за передачу права на изобретения.

Осведомлённость истца о необходимости (намерении) включения третьего лица в сопатентообладатели в отсутствие доказательств его осведомлённости о финансовых условиях сделки по передаче прав на изобретения иному лицу и о полученной ответчиком сумме вознаграждения за передачу таких прав, как на это указано в ст. 1370 ГК РФ и Правилах, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 04 июня 2014 года N 512, сама по себе не имеет правового значения для исчисления начала течения срока исковой давности.

В этой связи вывод о пропуске срока на обращение в суд является неправомерным и преждевременным.

Согласно абз. 3 п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если суд апелляционной инстанции придёт к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании ч. 1 ст. 330 и ст. 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учётом положений абз. 2 ч. 1 ст. 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.