Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 октября 2022 года Дело N 33-17733/2022

Санкт-Петербург 18 октября 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Илюхина А.П.,судей Миргородской И.В., Ильинской Л.В.,при секретаре Львовой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Филимонова Дмитрия Геннадьевича на решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 22 июля 2021 года по гражданскому делу N 2-1528/2021 по иску Филимонова Дмитрия Геннадьевича к Пивоваровой Виктории Владимировне о взыскании денежных средств.

Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав пояснения представителя истца Михалевой В.В., представителя ответчика Плотникова Б.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

Филимонов Д.Г. обратился в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Пивоваровой В.В. о взыскании денежных средств.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в 2019 году истец исполнил за ответчика обязательства перед кредиторами по приобретению мебели, техники, установке окон. Указывая, что в добровольном порядке ответчик денежные средства не возмещает, истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в размере 244 635 рублей.

Решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 22 июля 2021 года в удовлетворении исковых требований было отказано.

Полагая указанное решение незаконным, Филимонов Д.Г. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 02 декабря 2021 года решение суда было оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18 мая 2022 года указанное апелляционное определение было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, рассмотрев апелляционную жалобу по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных доводов, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что истец и ответчик состояли в зарегистрированном браке с 25 сентября 2014 года до 15 января 2019 года.

02 августа 2016 года в браке у сторон родился общий ребенок Филимонов Д. Д.ч.

13 января 2019 года между Филимоновой В.В. (впоследствии сменившей фамилию на Пивоварову) и ООО "Оконный дом Петербурга" был заключен договор подряда, по условиям которого общество обязалось изготовить изделие - 2 оконных блока и выполнить работы по их монтажу в квартире, расположенной по адресу: <адрес>л.д. 73-75). Указанная квартира принадлежит ответчику на праве собственности, а также она имеет регистрацию по данному месту жительства, как и их общий с истцом ребенок (л.д. 29).

Истец по данному месту жительства был зарегистрирован с 16.02.2015 по 01.11.2019, что подтверждается представленной в материалы дела копией паспорта гражданина Российской Федерации истца.

Цена по данному договору составила 41 400 рублей. Аванс по договору составил 20 000 рублей и был оплачен 15.01.2019.

Как следует из чека от указанной даты и отчета о движении денежных средств по кредитной карте истца, указанная сумма аванса была оплачена истцом (л.д. 10, 74).

Из этого же отчета также следует, что 18 000 рублей в счет исполнения обязательств перед ООО "Оконный дом Петербурга" были также оплачены истцом 15 января 2019 года.

05 апреля 2019 года между ответчиком и ООО "МВМ" был заключен договор купли-продажи холодильника марки "Bosch" с доставкой в квартиру по адресу: <адрес>, <адрес> (л.д. 100).

Цена договора составила 30 380 рублей, и, как следует из чека от 08 апреля 2019 года и отчета о движении денежных средств по кредитной карте, была оплачена истцом в полном объеме (л.д. 12, 102).

29 апреля 2019 года между ответчиком и ООО "Икеа Дом" был заключен договор купли-продажи мебели, с доставкой ООО "Сервисы ВЕЗУ" по адресу места жительства ответчика (л.д. 131-134).

Общая цена договора составила 171 806 рублей и была оплачена истцом, что подтверждается чеком об оплате и сведениями из отчета о движении денежных средств по кредитной карте истца (л.д. 14, 138-144).

Также истцом в счет исполнения обязательств перед ООО "Икеа Дом" было оплачено 4449 рублей.

Заявляя требования о взыскании с ответчика денежных средств истец указал, что исполнил обязательства по оплате денежных средств по вышеназванным договорам, поскольку ответчик попросила его об этом, тем самым, по его мнению, она возложила на него исполнить его обязательства перед названными кредиторами, ввиду чего он имеет к ответчику право требования в сумме исполненных обязательств в общей сумме на 244 635 рублей.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик поясняла, что о какой-либо материальной помощи она истца не просила, истец потратил денежные средства на улучшение бытовых условий в квартире, в которой он зарегистрирован, и в которой проживает их совместный несовершеннолетний ребенок.

Суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил доказательств, подтверждающих, что он оплатил товары в рамках соглашения между истцом и ответчиком, а также не подтвердил, что имущество приобретено им не в целях дара или не в личных целях, в связи с чем ссылаясь на положения п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении иска.

Судебная коллегия также полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, ввиду чего решение суда подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Так, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что нормы п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежат.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" предусмотрено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Принимая во внимание, что иск является средством защиты субъективного права, то он всегда связан с конкретными носителями прав и обязанностей, и с тем фактическим составом, на котором истец основывает свои требования.

Предмет и основание иска определяют границы предмета доказывания, пределы судебного разбирательства, право на их изменение принадлежит только истцу.

Часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает лишь право суда дать квалификацию правовым отношениям сторон.

Учитывая изложенное суд не вправе по сути выйти за пределы исковых требований, и по собственной инициативе изменить фактическое основание иска.Суд вправе лишь по своему усмотрению изменить правовое основание исковых требований, то есть применить иные нормы права к сложившимся правоотношениям сторон. Иное означало бы нарушение принципа диспозитивности гражданского процесса.

Так, в своем иске сложившиеся правоотношения истец определял как исполнение истцом обязательств перед кредиторами за ответчика и ссылался в обоснование иска на положения статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции рассмотрел возникший спор, применив нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении, на которых истец не ссылался и о взыскании денежных средств в данном порядке не просил.

Суд первой инстанции не оценивал возможность применения положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, безосновательно осуществил переквалификацию фактического основания иска и заявленных исковых требований, рассматривая их как требования о взыскании неосновательного обогащения, в связи с чем нарушил основные начала гражданского судопроизводства.

В данном случае необходимо учитывать, что присуждение денежных средств на иных нормах материального права и с иной квалификацией фактических отношений приведет к иным правовым последствиям, на которые истец, заявляя данный иск, не рассчитывал.

В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции оставил без надлежащей проверки не только факт того, кем были внесены денежные средства, но и основания исполнения обязательства, произведено ли исполнение обязательства за должника, предложенное третьим лицом, либо по указанию (возложению) должника и за его счет, и если имело место исполнение обязательства за должника, предложенное третьим лицом, то произведено ли соответствующее возмещение в полном объеме либо в какой-либо части должником этому третьему лицу, - а также в соответствии со статьями 12, 56, 57, 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не поставил данный вопрос на обсуждение сторон, не предложил представить сторонам доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые они ссылались в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии с п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Необходимо принимать во внимание, что возложение исполнения может вытекать из различных правовых оснований и, как правило, опирается на наличие между сторонами каких-либо встречных обязательств.

В ходе рассмотрения дела, истец в качестве оснований иска указал, что он исполнил обязательства ответчика перед кредиторами, поскольку ответчик попросила его оказать ей возвратную материальную помощь, тем самым возложив на него обязанность исполнить денежные обязательства перед вышеназванными юридическими лицами.

Учитывая положение п. 3 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо учитывать, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение даже при отсутствии такого возложения, поскольку исполнение обязательства по уплате денежных средств не связано с личностью, а сама оплата цены договора, в силу презумпции добросовестности, предполагает наличие такого возложения.

С учетом заявленных материально-правовых требований и норм права подлежащих применению, судебная коллегия предложила ответчику представить дополнительные доказательства того, что она не возлагала на истца обязанности исполнить её обязательства перед кредиторами.

В суде апелляционной инстанции в качестве доказательства возражений ответчика, указывающих, что она не возлагала на истца обязанность исполнить за неё обязательства, и что указанные денежные средства были истцом добровольно направлены на улучшение жилищных условий их общего ребенка, была представлена переписка сторон. Указанная переписка была приобщена к материалам дела как дополнительное доказательство, поскольку как указано выше, суд первой инстанции неправильно распределил бремя доказывания

Факт данной переписки представитель истца признала, однако указала, что она представлена в ненадлежащем виде - в виде простой копии и не заверена нотариусом.

После разъяснения в судебном заседании представителю истца права заявить о подложности доказательства, а также положений ст. 98, 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представителем не заявлено о подложности представленной переписки, ввиду возможного несения дополнительных судебных расходов.

Принимая во внимание, что представленная переписка не оспорена истцом, судебной коллегией данное доказательство принято как надлежащее и достоверное.

Анализ представленной ответчиком переписки сторон позволяет констатировать, что уплаченные истцом денежные средства, были им потрачены в целях улучшения условий проживания общего несовершеннолетнего ребенка в отсутствие возложения со стороны ответчика.

В данной переписке, содержатся выражения истца, которые явно свидетельствуют о данном обстоятельстве: на просьбу ответчика помочь истец ответил "Всем, чем смогу", на вопрос ответчика "Будет возможность помочь с кухней и другим?" истец ответил "Постепенно всё поставим", на утверждение ответчика "Надо переезжать", истец ответил "Давай что-то первоначальное купим" после чего и был приобретен холодильник и кухонный гарнитур, на вопрос ответчика "Поедем ли мы в икею?" истец ответил "Думаю нужно".

Стороны в переписке обсуждают различные детали приобретения имущества, в том числе модели бытовой техники, стоимость приобретаемой мебели, способах проверки смонтированных оконных блоков, способах приобретения вещей и сроках её приобретения.

Вместе с тем, в переписке отсутствуют какие-либо указания, что ответчик обязалась вернуть истцу денежные средства, а также что она просит либо каким-либо образом возлагает на истца обязанность исполнить её денежные обязательства по договорам.

Напротив, в переписке истец выражает согласие на необходимость приобретения ответчицей техники, мебели и окон, давая согласие на использование денежных средств со счета по своей карте

При этом из переписки следует, что истец неоднократно интересовался жизнью ребенка, и все данные приобретения направлены на улучшение жилищно-бытовых условий, в которых проживает ребенок вместе с матерью.

В данном случае может иметь место, что между сторонами сложился реальный договор дарения, согласно которому дар предоставлялся путем погашения долга перед кредиторами в целях одарить ответчика в интересах их общего несовершеннолетнего ребенка.

При отсутствии безусловных доказательств наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления, сделка по передаче имущества признается возмездной. Если не доказано, что воля сторон направлена на передачу имущества без встречного предоставления, сделка признается возмездной.

Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, сложившихся личных, доверительных взаимоотношений сторон, связанных общими родительскими обязанностями, судебная коллегия полагает, что у истца не было оснований для исполнения обязательства перед кредиторами ответчика, между тем, были явные мотивы, цели и намерение предоставить ребенку лучшие условия проживания в жилом помещении за счет самого истца.

Иные представленные в материалы дела доказательства не указывают на то обстоятельство, что ответчик возлагала на истца обязанность исполнить свои обязательства при дальнейшем погашении долга перед истцом.

С учетом того вывода о том, что истец действовал с намерением предоставить денежные средства, уплаченные им контрагентам ответчика, в дар, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что между сторонами сложились возмездные обязательства, предполагающие возврат затраченных истцом денежных средств ответчиком.

Доводы апелляционной жалобы о том, что отсутствие соглашения между сторонами не имеет значения для разрешения дела, являются ошибочными, поскольку такое соглашение являлось бы существенным доказательством по делу, указывающим на сложившиеся между сторонами правоотношениями, в том числе могло бы содержать сведения о возложении ответчиком обязанности на истца по исполнению перед кредиторами обязательства с последующей оплатой ответчиком данных денежных средств.

Вместе тем, какое-либо соглашение между сторонами отсутствовало, на что указали обе стороны в своих пояснениях.