Определение Судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 12 мая 2020 года №33-1771/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КИРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 мая 2020 года Дело N 33-1771/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Аносовой Е.Н.,
судей Мамаевой Н.А., Ждановой Е.А.,
при секретаре Шубиной А.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове 12 мая 2020 года дело по апелляционной жалобе Харлапенко В.Е. на решение Ленинского районного суда г.Кирова от 12 марта 2020 года, которым в удовлетворении требований Харлапенко В.Е. к ФКУ "ГБ МСЭ по Кировской области" Минтруда России отказано в полном объеме.
Заслушав доклад судьи Мамаевой Н.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Харлапенко В.Е. обратился с иском к ФКУ "ГБ МСЭ по Кировской области" Минтруда России, указав, что является инвалидом второй группы, ему установлен <данные изъяты>, который сопровождается резким ограничением подвижности позвоночника, что относится к значительно выраженным нарушениям функций трудоспособности в диапазоне от 90 %, в связи с чем, он имеет право на получение мотоколяски с ручным управлением. Ему было выдано направление на медико-социальную экспертизу, однако Бюро МСЭ N 16 установило утрату трудоспособности на 60 %, указав, что движения в позвоночнике резко, а не выраженно ограничены, заболевание имеет смешанный генез, с чем он не согласен.
Просил суд обязать ответчика пересмотреть процент утраты его трудоспособности, обязать указать в программе реабилитации пострадавшего машину (мотоколяску), взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.
В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, в деле участвует Министерство здравоохранения Кировской области.
Судом постановлено приведенное выше решение.
С решением не согласился истец, в апелляционной жалобе Харлапенко В.Е. привел доводы, аналогичные изложенным в иске, выразил несогласие с отзывом ответчика, его позицией по заявленным требованиям, полагает его утверждение о том, что истцу доступен легкий труд на производстве не соответствующим действительности. Указал, что руководитель бюро СМЭ не имела полномочий вносить в 2013 году изменения в индивидуальную программу реабилитации от 2006 года, которой установлено, что ему доступен труд только на дому в специально созданных условиях. Считает, что стороной ответчика не представлено доказательств недействительности ИПР от 2006 года. Просит решение отменить, дело возвратить в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, заслушав Харлапенко В.Е., поддержавшего изложенное в жалобе, проверив законность и обоснованность решения в пределах заявленных доводов (ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела 05.04.1993 у Харлапенко В.Е. установлено профессиональное заболевание <данные изъяты>
Харлапенко В.Е. неоднократно проходил освидетельствование в бюро медико-социальной экспертизы.
Из протокола проведения медико-социальной экспертизы ФКУ "ГБ МСЭ по Кировской области" Минтруда России от 22.10.2019 следует, что на основании проведенного анализа представленных медицинских и медико-экспертных документов, данных личного осмотра, у Харлапенко В.Е. выявлено нарушение здоровья, обусловленное имеющимся профессиональным заболеванием, установлено 60% утраты трудоспособности бессрочно. Учитывая отсутствие воздействия профессионального фактора с 1993 года, смешанный характер нарушения статодинамической функции позвоночника (профессиональный и дегенеративно-дистрофический), отсутствие реабилитационных мероприятий по профессиональному заболеванию за межкомиссионный период, оснований для увеличения степени утраты профессиональной трудоспособности нет. Вероятность компенсации нарушенных функций организма при проведении мер медицинской реабилитации является основанием разработки пострадавшему программы реабилитации пострадавшего (ПРП). Согласно медицинским показаниям на получение транспортного средства, утвержденным Министерством здравоохранения СССР 01.07.1969 и 11.08.1970, показаний для обеспечения транспортным средством по профессиональному заболеванию с нарушением функции позвоночника выраженной степени смешанного характера, не приводящим к значительному затруднению стояния и ходьбы, не выявлено. Учитывая наличие ранее выданной в течение года ПРП с рекомендованным TCP-трость опорная и неполучение данного вида TCP за межкомиссионный период, трость опорная внесена во вновь разработанную ПРП.
Решением Ленинского районного суда г. Кирова от 06.05.2019, вступившим в законную силу, Харлапенко В.Е. в иске к ФКУ "Главное бюро МСЭ по Кировской области" Министерства труда и социаль­ной защиты РФ об установлении динамики заболевания, возложении обязан­ности указать в программе реабилитации стадию заболевания и обеспечить автомобилем отказано. Установлено, что на момент проведения освидетельствования в 2019 году Харлапенко В.Е. имеет 60% утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию бессрочно с 2001 года и является инвалидом 2 группы с причиной инвалидности "профессиональное заболевание" бессрочно с 2001 года. Согласно разъяснениям Клиники ФГУН "Нижегородский научно-исследовательский институт гигиены и профессиональной патологии" от 27.05.2005 диагноз <данные изъяты> был впервые установлен Харлапенко В.Е. 26.04.1993. Поскольку истец не работает с 1993 года, диагноз профессионального заболевания не может быть пересмотрен или изменен, имеющийся остеохондроз позвоночника не относится к профессиональным заболеваниям, а является сопутствующим.
Определением Ленинского районного суда г. Кирова от 05.08.2019 в удовлетворении требований Харлапенко В.Е. о пересмотре вышеуказанного решения по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с прохождением им 08.07.2019 осмотра у врача-невролога КОГБУЗ "Кировская городская клиническая больница N 6 "Лепсе", по результатам которого у него движения в позвоночнике резко ограничены, установлен стойкий болевой синдром и выявлено профессиональное заболевание было отказано. Из апелляционного определения от 01.10.2019 следует, что указанные заявителем обстоятельства могут служить предметом рассмотрения самостоятельного иска.
Пострадавшие в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваний в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" должны обеспечиваться транспортными средствами за счет средств государственного социального страхования, при наличии у них медицинских показаний и отсутствии противопоказаний к вождению.
В соответствии с п. 6.1.10 Инструкции о прядке заполнения формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утверждённой постановлением министерства труда и социального развития РФ от 18.07.2001 N 56 (приложение к Постановлению Минтруда России от 30.01.2002 N 5) в разделе "Обеспечение специальным транспортным средством" записывается заключение учреждения МСЭ о наличии медицинских показаний для обеспечения автотранспортным средством и заключение об отсутствии или наличии медицинских противопоказаний к его вождению.
Вместе с тем, п. 11 Перечня медицинских показаний на получение инвалидами мотоколясок с ручным управлением, утвержденного Минздравом СССР 11.08.1970, предусмотрены заболевания, деформации позвоночника, значительно затрудняющие стояние и ходьбу.
К указанным заболеваниям относятся остеохондроз II - III стадии, спондилолистез III - IV степени, сопровождающиеся выраженным ограничением подвижности или искривлением позвоночника III, IV степени (п. 1.11 Методических указаний по применению Перечня медицинских показаний на получение инвалидами мотоколясок с ручным управлением, утвержденных Министерством здравоохранения СССР 11.08.1970).
Как указано выше у истца патология позвоночника, представленная остеохондрозом, что не приводит к значительному искривлению позвоночника и затруднению стояния и ходьбы, о чем свидетельствуют данные направления на МСЭ, данные осмотра врачей при проведении экспертизы и не дает оснований для обеспечения спецавтотранспортом.
Заключение медико-социальной экспертизы от 22.10.2019 аналогично выводам ранее проведенной в отношении истца медико-социальной экспертизы, которая была предметом судебного разбирательства (решение от 06.05.2019). От проведения судебной экспертизы истец в суде первой инстанции отказался.
Учитывая изложенное, положения ч.2 ст. 61 ГПК РФ, судебная коллегия согласна с выводами суда первой инстанции, так как Бюро МСЭ N 16 правомерно не включило в программу пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания заключение о нуждаемости истца в обеспечении специальным транспортным средством, ввиду отсутствия медицинских показаний.
Доводы жалобы о незаконности принятого ответчиком решения при неизменности диагноза, так как ранее Харлапенко В.Е. обеспечивался специальным транспортным средством, судебная коллегия отклоняет, поскольку они являлись предметом рассмотрения дела в суде первой инстанции. Суд дал свою оценку вышеприведенным доводам, с которыми судебная коллегия полностью согласна.
Остальные доводы апеллянта сводятся к несогласию с выводами суда, они являлись основанием процессуальной позиции стороны истца, которая была предметом исследования и оценки суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.
Нарушений норм материального и процессуального права не установлено.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Ленинского районного суда г.Кирова от 12 марта 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий - Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка