Определение Судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12 июля 2018 года №33-1771/2018

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 июля 2018 года Дело N 33-1771/2018
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:
председательствующего Гниденко С.П.
судей коллегии Акбашевой Л.Ю. и Кравцовой Е.А.
при секретаре Рахимкуловой О.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании с использование систем видеоконференц-связи с ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО гражданское дело по апелляционной жалобе истца Байдина Андрея Александровича на решение Лабытнангского городского суда от 27 апреля 2018 года, которым постановлено:
Иск Байдина Андрея Александровича к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Кравцовой Е.А., пояснения истца Байдина А.А., представителя ответчика прокуратуры Пермского края - прокурора отдела прокуратуры ЯНАО Громова В.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Байдин А.А. обратился с иском к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда в сумме 20 000 рублей в связи с незаконным уголовным преследованием по тем основаниям, что приговором Свердловского районного суда г. Перми от 10 февраля 2005 года он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 162, п.п. "а", "б" ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 166 УК РФ, постановлением судьи Свердловского районного суда г. Перми от 10 февраля 2005 года уголовное преследование в отношении Байдина А.А., обвиняемого в совершении преступлений предусмотренных ч. 3 ст. 222 УК РФ, прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 27 УК РФ, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского областного суда от 30 августа 2005 года приговор Свердловского районного суда г. Перми от 10 февраля 2005 года изменен, из приговора исключено указание о наличии в действиях осужденного Байдина А.А. квалифицирующего признака "совершение преступления группой лиц по предварительному сговору", в остальной части приговор оставлен без изменения. Истец полагает, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности испытывал нравственные страдания, поскольку осознавал, что по двум эпизодам из трех уже был осужден, а предварительный сговор места не имел.
В судебном заседании суда первой инстанции истец участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО, о чем в материалах дела имеется расписка.
В судебное заседание представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по ЯНАО не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя. В возражениях на иск просит в иске Байдину А.А. отказать по основанию недоказанности наличия совокупности условий, при которых возникает ответственность в виде компенсации морального вреда, а также в связи с отсутствием признания за истцом права на реабилитацию.
Представитель прокуратуры Пермского края Ишимов О.Г., действующий на основании доверенности, полагал иск не подлежащим удовлетворению, так как за истцом право на реабилитацию не признано, доказательств возникновения нравственных страданий при наличии обвинительного приговора истцом не представлено.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
С данным решением не согласен истец. В апелляционной жалобе Байдин А.А. полагает его подлежащим отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований. Указывает, что суд незаконно отказал в удовлетворении иска и нарушил его права, в том числе, право на участие в суде первой инстанции. Также, судом ему не были направлены копии возражений ответчика.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик Министерство финансов РФ в лице УФК по ЯНАО полагает решение суда законным.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Байдин А.А. на доводах апелляционной жалобы настаивал.
Представитель ответчика прокуратуры Пермского края - прокурор отдела прокуратуры Громов В.А. в судебном заседании полагает об отсутствии оснований для отмены решения суда.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Исследовав материалы дела, заслушав объяснения истца, представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Свердловского районного суда г. Перми от 10 февраля 2018 года Байдин А.А. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 162, п.п. "а", "б" ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 166 УК РФ, ему в соответствии с ч.ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний и с учетом наказания, назначенного по приговору Пермского областного суд от 24 ноября 2004 года, окончательно назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского областного суда от 30 августа 2005 года указанный приговор изменен, из него исключено указание о наличии в действиях осужденных, в том числе Байдина А.А., квалифицирующего признак "совершение преступления группой лиц по предварительному сговору", в остальной части приговор оставлен без изменения.
Постановлением судьи Свердловского районного суда г. Перми от 10 февраля 2005 года уголовное преследование в отношении Байдина А.А., обвиняемого в совершении двух эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222 УК РФ, прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в отношении одного эпизода преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.
Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права лица на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 года (ст.8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (подп. "а" п.3 ст.2, п.5 ст. 9, п.6 ст.14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (п.5 ст.5) и Протокола N 7 к данной Конвенции (ст.3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.
Частью 1 ст.133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
На основании п. 1 ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ компенсация морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является одной из составляющих реабилитации, такой вред возмещается по правилам гражданского судопроизводства.
Согласно положениям п. 1 ст. 1070, ст. 1071, абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, производится независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и осуществляется за счет средств казны Российской Федерации.
В качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Минфин России, интересы которого в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.
В силу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 Уголовного кодекса РФ на часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16 февраля 2006 года N 19-О, от 20 июня 2006 года N 270-О, от 18 июля 2006 года N 279-О и от 19 февраля 2009 года N109-О-О, уголовно-процессуальный закон не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости, приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Таким образом, определение того, был ли реально причинен вред заявителю в результате уголовного преследования по обвинению в преступлении, виновность в совершении которого, в конечном счете, была признана судом недоказанной, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения, относятся к компетенции суда, рассматривающего дело по гражданскому иску.
Как следует из материалов дела, истцу было предъявлено обвинение в совершении нескольких преступлений в отношении разных лиц (несколько эпизодов), расследование данных преступлений происходило одновременно, мера пресечения изначально была избрана в отношении истца в виде заключения под стражу, при этом отсутствие обвинений, по которым государственный обвинитель отказался, не могло повлиять ни на ход расследования, ни на избранную в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу. Кроме того, на момент вынесения постановления о прекращении уголовного преследования в части, истцу уже было назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы по приговору Пермского областного суда от 24 ноября 2004 года.
Приговор в отношении Байдина А.А. носит обвинительный характер, истцу назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы. Прекращение уголовного дела по отдельным эпизодам, предъявленного ему обвинения не повлекло для него ни прекращения уголовного преследования в целом, ни изменения вида и срока наказания, ни исправительного учреждения, а также не указывает на незаконность избранной в отношении него меры пресечения на период следствия, либо совершения в отношении него иных процессуальных действий, связанных с расследованием уголовного дела.
Кроме того, доказательств причинения истцу физических и нравственных страданий в связи с предъявлением обвинений в совершении преступлений, по которым впоследствии уголовное преследование было прекращено, суду не представлено.
Не представлены доказательства и наступления каких-либо неблагоприятных для истца последствий в результате ведения следствия и осуществления судопроизводства по уголовному делу по обвинениям в совершении преступлений, по которым он был оправдан.
Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии совокупности условий для применения к сложившимся правоотношениям положений, регламентирующих порядок осуществления денежной компенсации морального вреда, являются обоснованными.
Доводы истца о нарушении судом норм процессуального права являются несостоятельными.
Так, частью первой ст. 155.1 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрена возможность использования систем видеоконференц-связи с целью участия в судебном заседании лиц, участвующих в деле, их представителей, а также свидетелей, экспертов, специалистов и переводчиков при условии заявления ими ходатайства об этом или по инициативе суда, а также при наличии технической возможности осуществления такой связи.
Между тем, из дела следует, что Байдиным А.А. не заявлялось ходатайство о личном участии в судебном заседании.
При таких обстоятельствах, ссылка в апелляционной жалобе на нарушение процессуальных прав не обеспечением личного участия истца в суде первой инстанции, являются несостоятельной.
Копии возражений ответчика и прокуратуры Пермского края были направлены в адрес истца судом апелляционной инстанции, факт их получения истец в судебном заседании не оспаривал.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, при этом выводов суда первой инстанции не опровергают, основанием для отмены или изменения решения суда не являются.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 апреля 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий: (подпись)
Судьи: (подписи)


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка