Дата принятия: 21 мая 2019г.
Номер документа: 33-1760/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 мая 2019 года Дело N 33-1760/2019
21 мая 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Бурдюговского О.В.
судей Прудентовой Е.В., Усановой Л.В.
при секретаре Нестеровой О.В.
с участием прокурора Бычковой Н.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу Прудентовой Е.В. дело по апелляционной жалобе представителя истца Куборина Г.П. - Кубориной Ю.Г. на решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 04 марта 2019 года по делу N 2-11/2019, которым постановлено:
Исковые требования Куборина Г.П. к ГБУЗ "Клиническая больница N5" о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.
Взыскать с Куборина Г.П. в пользу ГБУЗ "Областное бюро СМЭ" в счет оплаты экспертизы 20 500 рублей.
Проверив материалы дела, судебная коллегия,
установила:
Куборин Г.П. обратился в суд с иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ произошло повреждение его здоровья в результате несвоевременного проведения необходимых исследований для правильной диагностики и предупреждения развития заболевания. В связи с чем, в ходе операции пришлось проводить <данные изъяты>, что в дальнейшем привело к существенному ухудшению здоровья, частичной потере трудоспособности и моральным и нравственным страданиям, в том числе и из-за невозможности вести прежний образ жизни. Диагноз <данные изъяты> кишки требовал немедленного операционного вмешательства, чтобы избежать причинения тяжелого вреда здоровью пациента. Для диагностики ответчик не произвел общий анализ крови, выявляющий выраженный лейкоцитоз, не характерный для других заболеваний, дающих клинику острого живота, в том числе панкреатита, с подозрением на который был госпитализирован истец. Размер утраченного заработка составляет 62 536,43 руб. Также по этой причине средний заработок истца существенно уменьшился в связи с частичной утратой общей трудоспособности. Таким образом, в период восстановления здоровья был утрачен заработок (доход) в размере 41 401,31 рублей, исходя из того, что среднемесячный заработок (доход) до повреждения здоровья составлял 49 674,30 рублей, а после повреждения здоровья в 2015 г. - 42 630,47 рублей.
Просит суд привлечь к ответственности лиц, виновных в совершении нарушения; взыскать с ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" денежные средства в качестве возмещения за вред, причиненный здоровью, в размере 111 557,74 рублей; компенсацию морального вред в размере 1 000 000 рублей.
Октябрьский районный суд г. Пензы постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе представитель истца Куборина Г.П. - Куборина Ю.Г. просит решение отменить и принять решение об удовлетворении иска. В апелляционной жалобе указывает на неверное применение судом первой инстанции норм материального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела. Не согласен с оценкой доказательств, с заключением экспертизы, показаниями свидетелей врача Хромова В.А., Кубориной Е.Г. Медицинская документация имеет признаки фальсификации. Просит допросить в качестве свидетеля врача КДЦ "Медиклиник" Баулина А.А. Указывает, что повреждение здоровья истца явилось результатом действий ответчика, который допустил халатность по отношению к Куборину Г.П. Полагает, что при доставлении его в больницу, ответчик своевременно не провел необходимые исследования (в частности не сделали сразу же забор крови, не взяли анализ мочи), анализ на гемостаз. из- за этого неверно поставили первоначальный диагноз и как следствие, поздно сделали операцию, с момента госпитализации до 6 часов утра 25 марта 2015 г. к нему в больнице никто из должностных лиц ответчика не подходил. Старшего хирурга бригады не было на рабочем месте 24-25 марта 2015 г. Заболевание требовало немедленной операции, т.к. развивается очень быстро. Если бы сразу после поступления у него был взят анализ крови, то он показал бы повышение лейкоцитов, что говорит о наличии заболевания: острое нарушение мезентериального кровообращения в бассейне верхнебрыжеечной артерии. Ссылается на Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", Приказ Минздрава России от 15 ноября 2012 г. N 922н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия", медицинские стандарты. Заключение эксперта считает неверным и не полным, не согласен с судебными расходами, ходатайство о назначении экспертизы не заявлял.
Истец Куборин Г.П., представители третьих лиц ГБУЗ "Городская поликлиника", Министерства здравоохранения и социального развития Пензенской области, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, доказательств уважительности причин неявки суду не представили.
В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции.
Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав представителя ответчика ГБУЗ "Клиническая больница N 5" Гришину И.А., заключение прокурора, полагавшего решение оставить без изменения, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения не имеется.
Судом первой инстанции правильно установлено, что бригадой скорой медицинской помощи Куборин Г.П. ДД.ММ.ГГГГ г.р. был доставлен в ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" 24 марта 2015 г. в 12:52 с жалобами на боли в верхних отделах живота, тошноту рвоту.
Истец был осмотрен в приемном отделении дежурным хирургом Хромовым А.В., был выставлен на основании жалоб больного, анамнеза заболевания (питание накануне), данных объективного обследования и УЗИ органов брюшной полости предварительный диагноз <данные изъяты>. Больному назначена консервативная терапия, наблюдался старшим хирургом бригады, проводился УЗИ-мониторинг.
Утром ДД.ММ.ГГГГ в 8:00 выставлены показания к диагностической лапароскопии в связи с некупирующимся болевым синдромом.
При диагностической лапароскопии выявлен секторальный тромбоз мезентериальных сосудов, с явлениями некроза ограниченного участка тонкой кишки.
В соответствии с установленным диагнозом пациенту была выполнена лапаротомия с обструктивной резекцией некротизированного участка тонкой кишки.
На следующие сутки выполнена запрограммированная релапаротомия, и после оценки жизнеспособности кишечника и отсутствия признаков продолженного тромбоза, сформирован энтеро-энтероанастамоз. В дальнейшем течение послеоперационного периода без осложнений, выписан 20 апреля 2015 г. в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение у хирурга поликлиники.
Отказывая в иске, суд первой инстанции правильно руководствовался ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. ст. 151, 1064 ГК РФ, проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе заключение экспертизы ГБУЗ "Областное бюро судебно-медицинской экспертизы" N 147-к, проведенной комиссией 21 декабря 2018 г. -13 февраля 2019 г., медицинскую карту, подтверждающие отсутствие доказательств причинения ответчиком вреда здоровью истцу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о возмещении вреда, причиненного его здоровью и компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с частью 1 статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (ст. 1068 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Для наступления деликтной ответственности ответчика в виде компенсации морального вреда и материального ущерба по настоящему спору должно быть доказано наличие следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность причинителя вреда, причинная связь между двумя первыми элементами и вина причинителя.
В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, что согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются: расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Доводы апелляционной жалобы представителя истца Куборина Г.П. о несогласии с выводами суда не являются основаниями для отмены решения. Результаты оценки доказательств суд первой инстанции привел в решении в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.
Суд первой инстанции дал оценку письма Министерства здравоохранения Пензенской области от 16 января 2018 г. N К-4060, из которого видно, что по результатам проведенной внеплановой документарной проверки совместно с внештатным специалистом-хирургом Министерства Зюлькиным Г.А. установлено, в том числе, что диагностика тромбоза мезентериальных сосудов чрезвычайно сложна вследствие особенностей клинической картины, отсутствия патогномоничных симптомов в первые часы заболевания и малой информативности стандартных диагностических методов исследования. Смазанная клиническая картина данного заболевания и отсутствие патогномоничных симптомов приводит к тому, что нарушение кровотока в верхней брыжеечной артерии протекает под маской других заболеваний и операционный диагноз устанавливается лишь в 18-45 % наблюдений. Проведение ангиографии для диагностики мезентериального тромбоза является сложной диагностической процедурой, включающей в себя сбор необходимых анализов, премедикацию, постановку пробы на аллергическую реакцию к препаратам, используемым при контрастировании, непосредственно процедуру ангиографии. Общая длительность проведения ангиографии составляет от 2,5 до 4 часов. Учитывая, что фазой обратимых изменений при мезентериальном тромбозе считается промежуток до 2-х часов от начала заболевания, вероятность обнаружения жизнеспособного кишечника при проведении ангиографии чрезвычайно низка. Кроме того, стандарт оснащения хирургического отделения и операционного блока общехирургического стационара согласно приказу Министерства здравоохранения Российской Федерация 15 ноября 2012 г. N 922 н "Об утверждении ка оказания медицинской помощи взрослом) населению по профилю "хирургия" не предусматривает наличие агиографического комплекса для проведения исследований аорты и висцеральных ветвей аорты. Решающим методом диагностики мезентериального тромбоза до настоящего времени является лапароскопический метод. Оперативное вмешательство диагностическая лапароскопия от 25 марта 2015 г. в данном случае выполнена вовремя, в соответствии с показаниями в виду отсутствия эффекта от проводимой консервативной терапии. Показаний к проведению диагностической лапароскопии в более ранние сроки не было. Более того, проведение диагностической лапароскопии в ранние сроки могло не выявить у пациента признаков мезентериального тромбоза, что способствовало бы выбору нерациональной хирургической тактики. Учитывая отсутствие продолженного некроза тонкой кишки при проведении релапаротомии от 27 марта 2015 г., объём оперативного вмешательства от 25 марта 2015 г. также можно считать адекватным. Таким образом, сделан вывод, что нарушений Порядка, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. N 922 н "Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия", не выявлено.
Суд первой инстанции дал оценку показаниям свидетеля Хромова А.В., врача ГБУЗ "Клиническа больница N 5", который показал, что 24 марта 2015 г. был дежурным врачом и принимал в приемном отделении больного Куборина Г.П., доставленного в 12 час. 50 минут бригадой скорой медицинской помощи. Осмотрен им больной был в течении 15 минут с момента поступления. Сразу при поступлении у Куборина был взят общий анализ крови и мочи. Поступил Куборин Г.П. с жалобами на боли в верхнем отделе живота. Анамнез болезни: сухость во рту, тошнота. Боли возникли 6 часов назад, не проходили. Накануне употреблял пищу: яйца, рыбу. По его жалобам и симптомам заболевания был выставлен предварительный диагноз <данные изъяты>, были назначены: диета, спазмолитики, противовоспалительные препараты, антибактериальная терапия, сердечнососудистые средства, Н2-блокаторы, инфузии растворов. Также был составлен план обследования: общий анализ крови, общий анализ мочи, б/х анализ крови: билирубин, сахар, мочевина, амилаза, креатинин, рентгенограмма органов грудной клетки, ЭКГ, УЗИ, ОБП, почек, ЭГДС. Консультация терапевта. Общие анализы крови и мочи берутся сразу же после поступления пациента в приемное отделение и делаются с помощью аппарата, за исключением общего анализа мочи. Куборин Г.П. поступил в приемное отделение в 12:52, анализы у него взяты в 12:54, до его осмотра дежурным врачом. ФГДС при поступлении больного не проводилось, так как больной вел себя неадекватно, вероятно из-за болей. Назначения больному были сделаны на основании выполненного УЗИ, симптомов острого панкреатита. Первичная помощь в приемном отделении не оказывалась, так ее оказывал врач скорой медицинской помощи. Показаний к экстренному проведению операции не было и истец был госпитализирован.
Согласно заключения ГБУЗ "Областное бюро судебно-медицинской экспертизы" N 147-к, проведенной комиссией в составе Молчановой Т.В. - заведующей отделением сложных экспертиз, врача судебно-медицинского эксперта, Зюлькина Г.А. - врача-хирурга, кандидата медицинских наук, главного внештатного специалиста - хирурга Министерства здравоохранения Пензенской области 21 декабря 2018 г. -13 февраля 2019 г., Куборину Г.П. 24 марта 2015 г. в условиях ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" обследование было назначено в достаточном объеме, в соответствии с клиническим диагнозом.
Установить по представленным данным, проводился ли назначенный общин анализ крови 24 марта 2015 года, не представилось возможным.
При этом, отмечено, что проведение развернутого обще-клинического анализа крови (с лейкоформулой), не позволяет диагностировать заболевание - острое нарушение мезентериального кровообращения в бассейне верхней брыжеечной артерии, которое фактически имело место у Куборина Г.П. 24 марта 2015 года. Диагностика имеющейся у пациента патологии произошла при проведении диагностической телелапароскопии 25 марта 2015 года в 09.00-09.15. С учетом сложной диагностики тромбоза мезентериальных сосудов вследствие особенностей клинической картины, отсутствия патогномоничных симптомов в первые часы заболевания и малой информативности стандартных диагностических методов исследования, отсутствие признаков разлитого перитонита на момент проведения оперативного вмешательства, считают, что диагностика имеющейся у пациента хирургической патологии проведена своевременно. Перечень основных диагностических мероприятий при острой мезентериальной ишемии включает в себя: сбор жалоб, анамнеза заболевания и жизни; физикальное исследование (осмотр, пальпация, перкуссия, аускультация, определение показателей гемодинамики - ЧСС, АД. пальцевое исследование прямой кишки); при наличии признаков перитонита - реализация программы "Скрининг сепсиса"; лабораторные исследования: OAK, ОАМ, Д-димеры. коагулограмма (протромбиновое время, фибриноген, АЧТВ, MHO), анализ крови на ВИЧ, группа крови и RH- фактор, электролиты, КЩС; биохимический анализ крови: глюкоза, мочевина, креатинин, билирубин, АЛТ, ACT. общий белок); инструментальные исследования: КТА (КТ-ангиография, МСКТ-ангиография с внутривенным контрастированием в артериальной и венозной фазах - "золотой стандарт" для выявления специфических и неспецифических признаков ОМИ (при наличии КТА/МСКТА в лечебном учреждении, стабильной гемодинамике больного); ангиография (аортография, мезентерикография) при подозрении на неокклюзионную мезентериальную ишемию - для определения локализации, вида и протяженности ишемии (при отсутствии КТ/МСКТ и наличии ангиографа в лечебном учреждении); УЗИ в сосудистом режиме Допплера - для определения проксимальной окклюзии (при наличии УЗ-допплерографии в лечебном учреждении); УЗИ брюшной полости - для выявления косвенных признаков мезентериальной ишемии, свободной жидкости в брюшной полости, при отсутствии мезентериальной ишемии - позволяет выявить причину острой боли в животе; диагностическая лапароскопия - позволяет выявить наличие геморрагического экссудата, инфаркт, гангрену кишки, перитонит при затруднениях в диагностике (в том числе прикроватная лапароскопия в ОАРИТ) - при отсутствии противопоказаний); ЭКГ, консультация терапевта - для диагностики сопутствующей патологии, исключения абдоминальной формы инфаркта миокарда; бактериологическое исследование перитонеального экссудата - для определения чувствительности микрофлоры к антибиотикам; гистологическое исследование резецированного органа. Проведение ангиографии в условиях ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" не представлялось возможным, в виду отсутствия ангиографического комплекса для проведения исследований аорты и ее висцеральных ветвей, предусмотренного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 N 922 н "Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия". Решающим методом диагностики мезентериального тромбоза до настоящего времени является лапароскопический метод, который Куборину Г.П. был проведен своевременно (до суточной диагностики заболевания). Диагноз заболевания: "Острое нарушение мезентериального кровообращения", установлен Куборину Г.П. правильно, при проведении диагностической телелапароскопии 25 марта 2015 года в 09.00-09.15. При проведении оперативного вмешательства 25 марта 2015 года 09.30-10.15 в объеме: лапаротомия, обструктивная резекция тонкой кишки, дренирование брюшной полости, диагноз уточнен: "Острое нарушение мезентериального кровообращения в бассейне верхнебрыжеечной артерии с некрозом тонкой кишки". Наличие некроза тонкой кишки, по данным операционного вмешательства от 25 марта 2015 года, свидетельствует о некротической стадии процесса. Принимая во внимание данные анамнеза заболевания: при поступлении 24 марта 2015 года в 13.00 при первичном осмотре хирурга совместно с заведующим отделения зафиксировано, что у Куборина Г.П. боли в животе возникли 6 часов назад, что не исключало наличие некротической стадии уже на момент госпитализации в стационар; тот факт, что клинические признаки острой артериальной мезентериальной непроходимости не являются специфичными и могут симулировать различные острые заболевания органов брюшной полости (например, острый панкреатит, перфоративную язву, желудочно-кишечное кровотечение и др.), отсутствие патогномоничных симптомов заболевания; отсутствие возможности проведение ангиографических методов исследования в условиях ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница", диагностировать имеющееся у Куборина Г.Н. заболевание на ишемической стадии болезни не представлялось возможным. Решающим методом диагностики мезентериального тромбоза является лапароскопический, который Куборину Г.П. был проведен своевременно. Проведение диагностической лапароскопии в более ранние сроки могло не выявить признаков мезентериального тромбоза. Срочность принятия решения о проведении операции "лапаротомия" определяется показаниями для ее проведения, характером заболевания, наличием либо отсутствием признаков перитонита и др.. 25 марта 2015 года в 09.00-09.15 при проведении диагностической телелапароскопии Куборину Г.П. установлено наличие острого нарушения мезентериального кровообращения, что являлось показанием для проведения оперативного вмешательства 25 марта 2015 года в 09.30-10.15 в объеме: лапаротомия, обструктивная резекция тонкой кишки, дренирование брюшной полости.
Несвоевременности проведения давней операции не усматривается, поскольку на момент оперативного вмешательства явлений эндотоксикоза, нарушения сознания, нестабильности гемодинамики, тахипноэ и др. не зафиксировано, явлений разлитого гнойного перитонита не имелось, проведение оперативного вмешательства в указанные сроки (25 марта 2015 года в 09.30-10.15) не привело к увеличению объема оперативного вмешательства. Резекция некротизированной тонкой кишки у Куборина Г.П. обусловлена была характером течения имеющегося заболевания (острое нарушение мезентериального кровообращения в бассейне верхней брыжеечной артерии), проведение операционного вмешательства позволило сохранить жизнь пациенту. Причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) специалистов ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" и развитием в последующим у Куборина Г.П. последствий не усматривается. Нарушения функций органов и их систем, а также другие расстройства здоровья у Куборина Г.П. возникли в результате перенесенного заболевания (острое нарушение мезентериального кровообращения в бассейне верхней брыжеечной артерии с некрозом тонкой кишки), устранение имеющейся патологии требовало оперативного вмешательства в 2015 году для спасению жизни пациента. На этапе оказания медицинской помощи Куборину Г.П. в ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" неправильная диагностика заболевания отсутствовала. Согласно медицинской карты амбулаторного больного N КЗ 05 347 ООО "КДЦ "Медитравма" Куборин Г.П. после перенесенной операции в 2015 года обращался к гастроэнтерологу в мае-июне 2015 года, установлен диагноз: Состояние после резекции тонкой кишки по поводу острого нарушения мезентериального кровообращения (25.03.15). Хронический колит, обострение, с синдромом диареи. В ноябре 2015г., обращение к хирургу, диагноз: ПОВГ. Диагноз МКБ: [К43.9] Грыжа передней брюшной стенки без непроходимости или гангрены. В январе 2017 года обращение пациента к гастроэнтерологу, с диагнозом: Синдром раздраженного кишечника с болевым синдромом, метеоризмом. Хронический панкреатит, обострение. В мае 2017 года проведено цветовое дуплексное сканирование артерий и вен нижних конечностей, выявлен атеросклероз артерий нижних конечностей. Кисты Бейкера с обеих сторон больших размеров. По результату УЗИ исследование от 06.12.2017г. у Кубоина Г.П. установлены ультразвуковые признаки диффузного изменения паренхимы печени, поджелудочной железы, ультразвуковые признаки хронического холецистита, ультразвуковые признаки загиба желчного пузыря. 08.12.2017г. осмотр гастроэнтеролога, диагноз: Синдром раздраженного кишечника с "болевым синдромом, метеоризмом. Состояние после резекции тонкой кишки (2015 г.) Хронический панкреатит, обострение. Хронический бескаменный холецистит, обострение. При эзофагогастродуоденоскопии от 21.12.2018г. выявлена недостаточность кардии 1-2 степени, поверхностный гастрит, деформация антрального отдела желудка. В январе 2019 года обращение с диагнозом ХНМК II степени, вестибулярный синдром, эписиндром. 26.01.2018 года Куборину Г.П. по поводу послеоперационной вентральной грыжи проводится операция: Вентропластика с использованием полипропиленовой сетки, выписан из стационара НУЗ "Отделенческая клиническая больница на ст. Пенза ОАО "РЖД" в удовлетворительном состоянии. Куборин Г.П. находился на стационарном лечении в ГБУЗ "ГКБ СМП им. Г.А. Захарьина" с 23.11 по 04.12.2018 г. с диагнозом: основного заболевания: острая язва желудка, состоявшееся кровотечение, угроза кровотечения F2B, анемия легкой степени. Сопутствующий: ИБС, атеросклеротический кардиосклероз, частая наджелудочковая экстрасистолия. ХСН 2А 2 ФК. Гипертоническая болезнь 3 ст. риск 4. Энцефалопатия сложного генеза, преимущественно дисциркуляторная, когнитивное снижение. Эписиндром, состояние после единичного судорожного приступа. В причинно-следственной связи с перенесенным оперативным вмешательством от 25.03.2015 года у Куборина Г.П. находится: послеоперационная вентральная грыжа, и соответственно проведение операции: вентропластика с использованием полипропиленовой сетки. Оперативное вмешательство от 25.03.2015г. на фоне имеющихся у пациента хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта (хронический панкреатит, холецистит, недостаточность кардии и др.), могло способствовать развитию синдрома раздраженного кишечника. Экспертной комиссией установлено, что причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) специалистов ГБУЗ "Пензенская городская клиническая больница" и развитием в последующим у Куборина Г.П. вентральной грыжи не имеется, поскольку формирование послеоперационной грыжи зависит от многих факторов, в том числе индивидуальных особенностей организма (пол, возраст, выраженности подкожно-жировой клетчатки, внутрибрюшного давления, состояние мышечно-связочного аппарата переднебрюшной стенки и др.). Установленные у Куборина Г.Н. хронические заболевания желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, головного мозга в причинно-следственной связи с оперативным вмешательством от 25.03.2015 года у Куборин Г.П. не состоят. При определении степени тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека, не повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха, либо какого-либо органа или утрату органом его функций; психическое расстройство: заболевание наркоманией либо токсикоманией; неизгладимое значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, полную утрату профессиональной трудоспособности; судебно-медицинский эксперт может устанавливать наличие временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) - длительное расстройство здоровья или кратковременное расстройство здоровья. В случае, применительно к Куборину Г.П., длительное расстройство его здоровья обусловлено характером и тяжестью заболевания, а не дефектом оказания медицинской помощи, что не рассматривается как причинение вреда здоровью, согласно п. 24 вышеназванных "Медицинских критериев...".
Доводы истца о том, что заключение эксперта является не допустимым доказательством по делу, не являются основаниями для отмены решения. Указанное экспертное заключение основано на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.
Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, показаниям допрошенного в судебном заседании эксперта, а также оснований усомниться в компетенции комиссии судебно-медицинских экспертов, у суда не имелось. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, истцом представлено не было. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и пояснений, выводы экспертизы согласуются с другими исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.
Доводы апелляционной жалобы о фальсификации медицинской документации не подтверждены доказательствами.
Суд первой инстанции дал оценку показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля Кубориной Е.Г., оснований для переоценки показаний свидетеля не имеется. Представленные в материалы дела результаты биохимического, общего анализа крови, мочи достоверно подтверждают факт их взятия 24 марта 2015 г., то есть в день поступления истца в приемное отделение больницы. Данные результаты анализов имеются в истории болезни истца, представленной в подлиннике в судебное заседание. Доводы апелляционной жалобы о недостаточности проведенных исследований, в том числе анализов крови, осмотров врачей после поступления в больницу, не подтверждены доказательствами.
Ссылка истца в жалобе на Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", Приказ Минздрава России от 15 ноября 2012 г. N 922н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия", медицинские стандарты не является основанием для отмены решения, поскольку доказательства, что медицинскими работниками ответчика при оказании медицинской помощи истцу были нарушены Порядок оказания медицинской помощи, в деле отсутствуют. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ".
Доводы апелляционной жалобы о наличии причинной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, вины последнего в их наступлении, не являются основаниями для отмены решения. Причинная связь в судебно-медицинском понимании - это объективно существующая связь между действием и наступившими последствиями. При проведении судебно-медицинской экспертизы установление наличия или отсутствия причинной (прямой) связи между телесными повреждениями (травмы) и наступившими неблагоприятными последствиями осуществляется экспертом в соответствии с общепринятыми в медицине представлениями об этиологии, патогенезе, клинической картине и лечении в отношении конкретной нозологической единицы заболевания, травмы, состояния у данного конкретного пациента. В деле отсутствуют доказательства как наличия причинной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, так и доказательства наличия других условий для наступления ответственности ответчика.
В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 322 ГПК РФ ссылка лица, подающего апелляционную жалобу, на новые доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции, допускается только в случае обоснования в указанных жалобе, представлении, что эти доказательства невозможно было представить в суд первой инстанции.
Кроме того, абзацем 2 части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.
Таким образом, судебная коллегия полагает, что ходатайство истца о допросе в качестве свидетеля врача КДЦ "Медиклиник" Баулина А.А. и принятии судебной коллегии его показаний в качестве дополнительных доказательств по делу в суде апелляционной инстанции с учетом приведенных норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представляется возможным.
Доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с судебными расходами, с обстоятельствами назначения экспертизы, не являются основаниями для отмены решения. Суд первой инстанции рассмотрел замечания на протокол судебного заседания; поскольку суд отказал в иске Куборину Г.П., то судебные расходы по оплате экспертизы в размере 20 500 рублей подлежат взысканию с истца.
Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не содержат каких-либо обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда или опровергали выводы судебного решения, а потому не могут служить основанием к отмене решения суда. Кроме того, доводы апелляционной жалобы сводятся к иной оценке имеющихся в деле доказательств, в связи с чем не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию представителя истца, выраженную в суде первой инстанции.
Правовых доводов, влекущих отмену решения, апелляционная жалоба не содержит. Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не содержится.
Нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановилрешение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.
При таком положении обжалованное решение является законным и обоснованным и отмене не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 4 марта 2019 года по делу N 2-11/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Куборина Г.П. - Кубориной Ю.Г. - без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий О.В. Бурдюговский
Судьи Л.В. Усанова
Е.В. Прудентова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
