Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 августа 2022 года Дело N 33-17522/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Нюхтилиной А.В.,судей Мирошниковой Е.Н., Яшиной И.В.при помощнике судьи Абдурахимове Р.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 16 августа 2022 года гражданское дело N 2-165/2022 по апелляционной жалобе Шуманской Т. А. на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 05 марта 2022 года по иску Шуманской Т. А. к Завьяловой Л. В., Лурье П. Ю. о восстановлении срока для принятия наследства, признания права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования по закону, признании недействительными договора ренты, договора купли-продажи, завещания, применении последствий недействительности сделок.

Заслушав доклад судьи Нюхтилиной А.В., объяснения истца Шуманской Т.А. и ее представителя - Коуру А.Э., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец Шуманская Т.А. обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам Завьяловой Л.В., Лурье Т.А., в котором, после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила восстановить срок вступления в наследство после смерти <дата> <.МИА..>; признать право собственности в порядке наследования за Шуманской Т.А. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; признать договор ренты от 23.09.2011 года, заключенный между Завьяловой Л.В. и <.МИА..> недействительным и применить последствия недействительности сделки; признать договор купли-продажи квартиры от 06.07.2012 года, заключенный между Лурье П.Ю. и Завьяловой Л.В., недействительным и применить последствия недействительности сделки; признать завещание <.МИА..> от 22.10.2011 года, зарегистрированное в реестре за N... - недействительным и применить последствия недействительности сделки (т. 1 л.д. 7-9, 49-51, т. 2 л.д. 154-156).

В обоснование заявленных требований истец указала, что <дата> умерла ее сестра <.МИА..> <.МИА..> на праве собственности принадлежала вышеуказанная квартира. В материалах наследственного дела имеется завещание от 22.10.2011 года, согласно которому <.МИА..> завещает Завьяловой Л.В. всё свое имущество. После смерти указанная квартира перешла в собственность Завьяловой Л.В. на основании договора ренты от 24.10.2011 года. 25.07.2012 года квартира была продана Лурье П.Ю. Шуманская Т.А. узнала о смерти сестры только в июле 2020 года, когда занималась оформлением наследства отца. Шуманская Т.А. полагает, что при подписании незадолго до своей смерти договора ренты от 23.09.2011 года, при составлении завещания от 22.10.2011 года <.МИА..> не могла понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно данные сделки являются недействительными. Так как квартира <.МИА..> незаконно перешла в собственность Лурье П.Ю., то и договор купли-продажи от 25.07.2012 года Шуманская Т.А. считает тоже недействительным, в связи с чем обратилась в суд с заявленными требованиями.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 05 марта 2022 года, с учетом определения суда от 24 июня 2022 года об исправлении описки, в удовлетворении заявленных требований отказано (т. 2 л.д. 214-222, т. 3 л.д. 18).

Не согласившись с решением суда, истец Шуманская Т.А. подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме (т. 3 л.д. 3-4).

Ответчики Лурье П.Ю., Завьялова Л.В., третье лицо нотариус Стрельцова С.В. в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (т. 3 л.д. 24-32), от представителя ответчика Лурье П.Ю. <..МАЮ.> поступило ходатайство об отложении судебного заседания, ввиду занятостью на работе Лурье П.Ю. и нахождения <..МАЮ.> в очередном ежегодном отпуске, в удовлетворении которого было отказано протокольным определением судебной коллегии от 16 августа 2022 года, поскольку подателем ходатайства не представлено доказательств уважительности причин не явки, иные лица, участвующие в деле, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, доказательств уважительности причин своей неявки судебной коллегии не представили.

В связи с изложенным, судебная коллегия полагает возможным на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения истца и ее представителя, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции было установлено и материалами дела подтверждается, что истец Шуманская (добрачная фамилия - <...>) Т. А., <дата> года рождения, уроженка <адрес>, и <.МИА..>, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, являлись родными сестрами (т. 1 л.д. 17-19).

<.МИА..> на основании решения Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 24.06.2009 года по делу N 2-2966/09, свидетельства о государственной регистрации права от 22.09.2010 года являлась собственником однокомнатной квартиры <адрес> (т. 1 л.д. 14-15, 143-144).

23.09.2011 года между <.МИА..> (получатель ренты) и ответчиком Завьяловой Л.В. (плательщик ренты) заключен договор пожизненной ренты с иждивением, в соответствии с условиями которого <.МИА..> передала в собственность Завьяловой Л.В., а Завьялова Л.В. приняла в собственность под выплату пожизненной ренты, принадлежащую <.МИА..> на праве частной собственности вышеуказанную квартиру (т. 1 л.д. 139).

24.10.2011 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу зарегистрировано право собственности Завьяловой Л.В. на спорную квартиру.

06.07.2012 года между Завьяловой Л.В. (продавец) и <.БЮВ..> (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры в пользу третьего лица, в соответствии с которым Завьялова Л.В. обязалась передать в собственность Лурье П.Ю. вышеуказанную квартиру, а <.БЮВ..> обязался уплатить за нее установленную договором цену (т. 1 л.д. 122-123).

25.07.2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу зарегистрировано право собственности Лурье П.Ю. на спорную квартиру.

22.10.2011 года <.МИА..> было составлено завещание, рег. N..., удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга <.ЛИВ..>, в соответствии с которым все имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежавшим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, <.МИА..> завещала Завьяловой Л.В., <дата> года рождения (ответчику) (т. 1 л.д. 175).

<дата> <.МИА..>, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, умерла (т. 1 л.д. 173).

19.04.2012 года нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга Стрельцовой С.В. было заведено наследственное дело N... после умершей <.МИА..> (т. 1 л.д. 172-183).

В установленный законом срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию после умершей <.МИА..> обратилась Завьялова Л.В., указав, что наследственное имуществ состоит из вкладов в Сбербанке (т. 1 л.д. 174).

Никто из наследников по закону умершей <.МИА..> к нотариусу в установленный законом срок не обратился.

Истец указывает, что о смерти <.МИА..> ей стало известно в 2020 году при оформлении наследства отца, с сестрой (<.МИА..>) отношения не поддерживала.

В обосновании заявленных требований о признании договора ренты от 23.09.2011 года и завещания от 22.10.2011 года недействительными истец указала, что при составлении завещания в пользу ответчика Завьяловой Л.В. и заключении с ней договора ренты <.МИА..> не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Из материалов дела следует, что <.МИА..> на учете в наркологическом, психоневрологическом диспансерах не состояла, страдала <...> заболеванием (т. 1 л.д. 108-109).

В судебном заседании 29.10.2021 в качестве свидетеля была допрошена <БЕВ...>, которая суду показала, что <.МИА..> являлась ее пациенткой, свидетель в качестве участковой сестры на протяжении 10-15 дней ежедневно делала ей уколы по назначению врача поликлиники, <.МИА..> очень сильно болела, была лежачая, не вставала, <.МИА..> попросила свидетеля подписать за нее завещание, поскольку сама была не способна по состоянию здоровья это сделать, при этом, она была в здравом уме и твердой памяти, она рассказывала, что у нее был любимый сын, он погиб, оставлять квартиру сестре она не хотела, четко выразила свое намерение отдать квартиру и все, что в ней находилось, Завьяловой Л.В.

В ходе рассмотрения дела истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы (т. 2 л.д. 150, 168).

Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 29 октября 2021 года по делу назначена посмертная судебно-медицинская психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам СПБ ГБУЗ "Городская психиатрическая больница N..." (т. 2 л.д. 175-179).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N..." N... от 28.12.2021 года, <.МИА..> в момент заключения договора ренты 23.09.2011 года психическим расстройством, которое бы лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала, <...>, однако в связи с отсутствием объективного описания психического состояния оценить степень выраженности когнитивных и эмоционально-волевых нарушений на момент составления завещания 22.10.2011 года и оценить способность <.МИА..> понимать значение своих действий и руководить ими 22.10.2011 года не представляется возможным.

В ходе рассмотрения спора ответчиком Завьяловой Л.В. заявлено о пропуске срока исковой давности (т. 1 л.д. 99).

Разрешая заявленные требования о восстановлении срока для принятия наследства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 1111, 1112, 1153-1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29.05.2012 года "О судебной практике по делам о наследовании", оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, свидетельских показаний, установив, что причины, названные истцом, не свидетельствуют об уважительности пропуска срока для принятия наследства; незнание истцом об открытии наследства, само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока; отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства, приняв во внимание, что истец не была лишена возможности поддерживать отношения с сестрой, интересоваться ее судьбой, состоянием здоровья, по своему выбору не общалась с наследодателем; при должной осмотрительности и заботливости она могла и должна была знать о ее смерти, об открытии наследства, о действиях наследников в отношении наследственного имущества; указав, что нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено ни Гражданским кодексом Российской Федерации, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства; учитывая, что данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о восстановлении срока для принятия наследства.

Разрешая заявленные требования о признании недействительными договора ренты от 23.09.2011 года, завещания от 22.10.2011 года и применении последствий недействительности сделок, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 1131, 177, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, свидетельских показаний, заключения экспертизы, установив, что в момент подписания договора ренты от 23.09.2011 года и составления завещания от 22.10.2011 года <.МИА..> могла понимать значение своих действий и руководить ими, доказательств обратного истцом не представлено, учитывая, что истец о нарушении своих прав должна была узнать после смерти наследодателя, то есть в 2011 году, тогда как в суд с иском обратилась в 2021 году, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в том числе, и в связи с пропуском срока исковой давности.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора пожизненной ренты от 23.09.2011 года, заключенного между <.МИА..> и Завьяловой Л.В., он также сделал обоснованный вывод об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в части признания недействительным договора купли-продажи квартиры в пользу третьего лица от 06.07.2012 года, заключенного между Завьяловой Л.В. и <.БЮВ..>

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 06.07.2012 года и применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции, также пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что с учетом того, что не имеется оснований для восстановления истцу срока для принятия наследства, истец не является тем заинтересованным лицом, которому предоставлено право оспаривать сделки, совершенные наследодателем при жизни последнего, с учетом положений ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку права истца, пропустившего срок для принятия наследства без уважительных причин, оспариваемыми сделками не затрагиваются.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением экспертизы, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией ввиду следующего.

Как следует из содержания ч. 1 и 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Оценивая довод истца о том, что в основу решения суда положено заключение эксперта, которое не может быть достаточным доказательством по гражданскому делу, судебная коллегия, учитывает тот факт, что заключение эксперта было исследовано судом первой инстанции наравне с иными доказательствами по делу, то есть не являлось единственным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Как следует из материалов дела, заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доверять представленному заключению оснований не имеется, заключение получено с соблюдением требований закона, экспертами, имеющими необходимую квалификацию, профильное образование, длительный стаж работы по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по ст. 307 Уголовного Кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы.

Также судебная коллегия учитывает, что судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Принимая решение с учетом результатов экспертизы, проведенной СПБ ГБУЗ "Городская психиатрическая больница N...", суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в их объективности и обоснованности и согласился с заключением экспертизы.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что в экспертизе указано, что 29.10.2021 года в судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля <БЕВ...>., которая показала суду, что <.МИА..> попросила подписать за себя завещание <БЕВ...>, тогда как из материалов дела следует, что завещание было подписано <БЕВ...> не имеет правового значения, поскольку данное не свидетельствует о том, что в момент подписания договора ренты и составления завещания <.МИА..> не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд незаконно и необоснованно отклонил вопросы истца для эксперта, подлежат отклонению, поскольку в соответствии с ч. 2 си. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

Субъективная оценка истца представленного в материалы дела заключения экспертизы не опровергает выводов суда первой инстанции, кроме того, определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование, прием и оценка доказательств, в соответствии со ст. ст. 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относится к исключительной компетенции суда первой инстанции.

Само по себе несогласие лица, участвующего в деле, с выводами эксперта и оценкой этих выводов судом при отсутствии достоверных доказательств неправомерности выводов суда, не исключает возможность принятия заключения эксперта в качестве допустимого доказательства по делу, не свидетельствует о неправильности постановленного решения.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции заключение экспертизы правильно оценено судом как убедительное и достоверное, мотивы по которым суд пришел к приведенным выводам, подробно изложены в решении суда. Оснований не согласиться с такими выводами суда у судебной коллегии не имеется, как не имеется правовых оснований для переоценки постановленного решения.

Стоит отметить, что отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований о признании завещания, договора ренты и договора купли-продажи квартиры недействительными и применении последствий недействительности сделок, был также связан с пропуском срока исковой давности, а также ввиду того, что, в связи с пропуском срока для принятия наследства, истец не является лицом, уполномоченным на оспаривание данных сделок, поскольку данными сделками ее права не затрагиваются.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что она не знала о смерти сестры, и, следовательно, об открытии наследства, поскольку не поддерживала с ней отношения, признаются судебной коллегией несостоятельными в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам, и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Как следует из п. 40 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", споры, связанные с восстановлением срока для принятия наследства и признанием наследника принявшим наследство, рассматриваются в порядке искового производства с привлечением в качестве ответчиков наследников, приобретших наследство (при наследовании выморочного имущества - РФ либо муниципального образования, субъекта РФ), независимо от получения ими свидетельства о праве на наследство.

Требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;