Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 09 июля 2020 года №33-1751/2020

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 09 июля 2020 года Дело N 33-1751/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Устинова О.И.,
судей Ваулиной А.В., Герасименко Е.В.,
при секретаре Малаховой Н.В.,
при участии прокурора Ведмидь А.И.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционные жалобы Черненко Светланы Павловны и индивидуального предпринимателя Бабкина Юрия Владимировича на решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 30 января 2020 года по гражданскому делу по исковому заявлению Черненко Светланы Павловны к индивидуальному предпринимателю Бабкину Юрия Владимировичу (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - Пустовой Сергей Кириллович, Российский Союз Автостраховщиков) о возмещении ущерба в связи с потерей кормильца, компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,
установила:
Черненко С.П. обратилась в суд с иском к ИП Бабкину Ю.В., в котором просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и возмещение в связи с потерей кормильца в размере 5 581 рублей 50 копеек ежемесячно, начиная с 30 апреля 2017 года пожизненно.
В обоснование заявленных требований указала, что 30 апреля 2017 года водителем автобуса Пустовым С.К., находившимся в фактических трудовых отношениях с ИП Бабкиным Ю.В., осуществлён наезд на пешехода Ч.М.В. От полученных травм последний скончался на месте ДТП. Ч.М.В. являлся супругом истца, которой в результате гибели супруга были причинены глубокие нравственные страдания Размер компенсации морального вреда истец оценивала в сумме 1 000 000 рублей. Кроме того, поскольку истец не работала, получала содержание от умершего супруга, с владельца источника повышенной опасности и одновременно работодателя причинителя вреда наряду с компенсацией морального вреда также подлежат взысканию ежемесячные выплаты в связи со смертью кормильца.
Решением Нахимовского районного суда города Севастополя от 30 января 2020 года требования Черненко С.П. удовлетворены частично, в её пользу с ИП Бабкина Ю.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей. В остальной части требований отказано. Судом разрешён вопрос о распределении судебных расходов.
С таким решением суда Черненко С.П. и ИП Бабкин Ю.В. не согласны, в апелляционных жалобах полагая его постановленным в нарушении норм материального и процессуального права.
Черненко С.П. в своей апелляционной жалобе просит решение суда отменить, приняв новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объёме. Указывает, что размер компенсации морального вреда судом чрезмерно занижен, не отвечает критериям разумности и справедливости, определён без учёта обстоятельств произошедшего, степени перенесенных истцом нравственных страданий в связи со смертью близкого родственника. Также полагает незаконным решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании возмещения в связи со смертью кормильца.
ИП Бабкина Ю.В. в своей апелляционной жалобе также просит решение суда отменить, принять новое решение и снизить размер морального вреда. Указывает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и определён без учёта в действиях Ч.М.В. грубой неосторожности, выразившейся в пренебрежении пунктами 4.5-4.6 ПДД и способствовавшей наступлению дорожно-транспортного происшествия. Отмечает, что истец ввиду раздельного проживания с супругом не испытывала тех физических и нравственных переживаний по поводу смерти Ч.М.В., о которых заявила в иске.
Прокурор Нахимовского района города Севастополя в возражениях апелляционную жалобу истца просил отклонить.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Черненко С.П. и ИП Бабкина Ю.В. не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. В письменном заявлении ИП Бабкин Ю.В. просил об отложении судебного разбирательства на более позднюю дату в связи с неожиданными семейными обстоятельствами и необходимостью выезда в другой город. Принимая во внимание, что срочно потребовавшаяся необходимость выезда в другой город уважительными причинами не мотивирована, а факт того, что такой выезд действительно будет осуществлён, не доказан, то определением судебной коллегии в удовлетворении заявленного ходатайства стороны ответчика отказано. В связи с чем, судебная коллегия в соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав заключение прокурора, полагавшего заслуживающими внимание доводы жалобы истца и несостоятельными доводы жалобы ответчика, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено, и из материалов дела следует, что с 18 декабря 2009 года Ч.М.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Черненко С.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояли в зарегистрированном браке.
30 апреля 2017 года примерно в 21.15 часов на 54 км + 300 м автомобильной дороге Ялта-Севастополь произошло ДТП, в результате которого водитель Пустовой С.К., при управлении автобусом МАN 11.220, государственный регистрационный знак N, двигавшегося из г.Севастополя в сторону г.Ялта, допустил наезд на пешехода Ч.М.В., который от полученных травм скончался на месте.
Согласно протоколу осмотра места ДТП от 01 мая 2017 года и составленной схеме ДТП произошло в тёмное время суток в сухую погоду в районе поворота на с.Тыловое вне зоны пешеходного перехода на полосе движения автобуса МАN 11.220, на которой находился потерпевший, одетый в тёмную одежду без светоотражающих элементов.
Из пояснений водителя Пустового С.К. и другим материалов уголовного дела следует, что перед наездом он двигался прямолинейно, направления движения не изменял, после разъезда со встречным автомобилем на ближнем свете фар увидел на полосе своего движения ближе к левому краю человека, который был одет во всё тёмное. Он тут же попытался его объехать справа, однако, наезда избежать не смог, применил экстренное торможение и остановился на своей полосе движения.
Из заключения эксперта ГБУЗС "Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы" N 866 от 18 мая 2017 года следует, что Ч.М.В. причинена тяжкая тупая сочетанная травма головы, туловища, конечностей, с грубыми повреждениями внутренних органов, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. Эти телесные повреждения образовались прижизненно, в короткий промежуток времени, последовательно одно за другим, от местных травматических воздействий тупых твёрдых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью, какими могли быть выступающие части кузова автобуса и от соударения с тупыми твёрдыми предметами (предметом), каким могла быть поверхность асфальта, при ДТП в результате столкновения автобуса с пешеходом, незадолго до момента наступления смерти, возможно в срок и при указанных выше обстоятельствах.
Также из материалов дела следует, что в момент происшествия водитель Пустовой С.К. находился в фактических трудовых отношениях с ИП Бабкиным Ю.В., по заданию и по поручению которого на принадлежащем работодателю автобусе согласно путевому листу от 30 апреля 2017 года выполнял рейс по маршруту Севастополь-Алушта. Данные обстоятельства ответчик не оспаривал.
Актом 92 АА 000458 освидетельствования от 30 апреля 2017 года, актом медицинского освидетельствования ГБУЗС "Севастопольская городская психиатрическая больница" N 1699 от 01 мая 2017 года и актом ГБУЗ РК "Ялтинская городская больница N 2" N 93 от 21 мая 2017 года состояние опьянения, в том числе алкогольного, у водителя Пустовой С.К. не установлено.
Постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по г.Севастополю от 27 июня 2017 года в возбуждении уголовного дела по факту нарушения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека отказано в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Разрешая спор, и частично удовлетворяя требования Черненко С.П., суд первой инстанции исходил из установленного факта причинения истцу морального вреда в виде нравственных страданий, обусловленных утратой близкого родственника - смерти супруга Ч.М.В. в описанном ДТП, и сопровождалась душевной травмой. Потому признал требования Черненко С.П. к ИП Бабкину Ю.В., как к работодателю причинителя вреда - водителя Пустовой С.К., в части компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению. Определяя размер компенсации районный суд учёл обстоятельства ДТП, характер причинённых истцу нравственных страданий, требования разумности и справедливости. В связи чем, присудил истцу ко взысканию с ИП Бабкина Ю.В. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В части требований о взыскании возмещения в связи с потерей кормильца, суд первой инстанции исходил из того, что истец не доказала, что на момент смерти Ч.М.В. она находилась на его иждивении, а именно, что сама являлась нетрудоспособной, а её супруг имел постоянный и стабильный заработок и оказывал Черненко С.П. постоянную помощь, которая являлась для неё основным источником средств к существованию. В связи с чем, признал необоснованными требования истца о взыскании ежемесячных выплат в связи с потерей кормильца.
С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они согласуются с фактическими обстоятельствами, собранными по делу доказательствами и закону соответствуют.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно пункту 3 статьи 1099 и абзацу 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и, в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, независимо от вины причинителя вреда.
В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, однако анализ приведенных положений гражданского законодательства, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, указывает на то, что сама по себе обязанность владельца источника повышенной опасности компенсировать пострадавшему в силу закона причиненный вред, не освобождает самого потерпевшего, а в случае его смерти - его родственников доказывать в суде степень перенесенных нравственных страданий.
При таких положениях закона, принимая о внимание, что смерть супруга истца Ч.М.В. явилась следствием ДТП 30 апреля 2020 года, а именно наезда водителя Пустового С.К., находившегося в тот момент при исполнении своих трудовых обязанностей, и следовавшего по маршруту Севастополь-Алушта, то суд первой инстанции, при отсутствия обстоятельств, освобождающих работодателя причинителя вреда ИП Бабкина Ю.В. от обязанности по возмещению морального вреда, выразившегося в перенесённых физических и нравственных страданиях, пришёл к верному выводу об обоснованности требований Черненко С.П., потерявшего при указанных обстоятельства близкого родственника.
Определённый размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истца, по мнению судебной коллегии, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. При этом, юридически значимые обстоятельства, предусмотренные приведёнными выше требованиями закона, определены, установлены и оценены правильно и в полном объёме.
Не оспаривая факт причинения смерти Ч.М.В. при обстоятельствах ДТП 30 апреля 2017 года, и наезда на пешехода работником ответчика - водителем автобуса, выполнявшего рейс, ИП Бабкин Ю.В. в апелляционной жалобе, ссылается на то, что в действиях потерпевшего имелась грубая неосторожность, способствовавшая наступлению вреда, а потому размер компенсации морального вреда подлежит снижению. Данные доводы судебная коллегия признаёт несостоятельными.
Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В силу пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Тот факт, что потерпевший Ч.М.В. непосредственно перед ДТП был одет в тёмную одежду без светоотражающих элементов и находился на проезжей части в тёмное время суток, свидетельствует лишь о проявленной им неосторожности, которая при сложившихся обстоятельствах, вопреки доводам жалобы ответчика, не может быть расценена как в качестве грубой неосторожности. Между тем, данные обстоятельства, наряду с иными обстоятельствами ДТП были оценены и приняты во внимание районным судом при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ИП Бабкина Ю.В. в пользу вдовы Черненко С.П. Мотивов, по которым присужденный размер компенсации подлежал большему снижению, и которые не были бы учтены судом первой инстанции, апелляционная жалоба ИП Бабкина Ю.В. не содержит.
В силу прямого указания статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации на то, что при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, заявленные требования Черненко С.П. о компенсации морального вреда ввиду смерти супруга судом первой инстанции разрешены верно.
Ссылки ответчика в жалобе на то, что в результате ДТП потерпевший Ч.М.В. причинил ущерб имуществу ИП Бабкина Ю.В. - автобусу МАN 11.220, юридического значения для настоящего спора не имеют, а потому, во внимание не принимаются.
Доводы жалобы ИП Бабкина Ю.В. на то, что брак Ч.М.В. и Черненко С.П. носил номинальный характер, основанные лишь на факте регистрации супругов по различным адресам, представляют собой ничем не подтверждённые предположения. Обстоятельства того, что супруги в период брака состояли на регистрационном учёте по разным адресам, подтверждая иные факты, не свидетельствуют о характере сложившихся между Ч.М.В. и Черненко С.П. семейных отношений.
Кроме того, вопреки доводам жалобы ответчика материалы дела содержат сведения о том, что именно истец несла расходы на погребение своего супруга (договор N о предоставлении ритуальных услуг от 04 мая 2017 года и квитанция на оплату серии АА N 0030042 от 04 мая 2017 года, выписанные на имя Черненко С.П.).
С учётом того, что согласно пояснениям Черненко С.П., данным 10 мая 2017 года о том, что супруги до трагедии проживали совместно одной семьёй, вели общее хозяйство, проявляли заботу и участие друг о друге, основания для присуждения истцу компенсации морального вреда в виду гибели Ч.М.В. в описанном ДТП у районного суда имелись.
Доводы апелляционной жалобы Черненко С.П. о том, что судом размер компенсации морального вреда занижен, не в полном объёме учтены её нравственные страдания, обусловленные пережитой трагедией, невосполнимой утраты, необратимым обстоятельством, нарушающие её психическое благополучие и неимущественное право на родственные и семейные связи, сводится к несогласию с принятым решением и к иной оценке доказательств, надлежащая оценка которым дана судом в соответствии со статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Обстоятельств, непринятых во внимание районным судом, а равно указание на доказательства, их подтверждающие, и позволяющие судебной коллегии с учётом всех фактических обстоятельств увеличить установленный решением суда размер компенсации морального вреда, данные доводы жалобы не содержат.
Также отклоняются и доводы апелляционной жалобы Черненко С.П. о необоснованном отказе в требованиях о взыскании с ответчика возмещения в связи с потерей кормильца.
Согласно пунктом 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют, в том числе:
- нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;
- один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;
- лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.
В силу пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:
а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;
б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;
в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.
Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"). Иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.
Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.
Таких юридически значимых обстоятельств по делу как нетрудоспособность истца и её нахождение на иждивении погибшего супруга, который бы оказывал ей постоянную помощь, являвшуюся для неё основным источником средств к существованию, не установлено. Наоборот, материалами дела подтверждено, что Черненко С.П. являлась и до настоящего времени остаётся трудоспособной; на момент гибели Ч.М.В. 30 апреля 2017 года, оба супруга не работали, постоянный доход не имели.
Ввиду изложенного, а также того, что истец на обстоятельства того, что при жизни Ч.М.В. не работала, так как была занята уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе, не ссылалась и доказательств тому не предоставляла, то решением суда в удовлетворении требований Черненко С.П. о взыскании с ответчика о возмещении вреда, причинённого смертью кормильца, отказано правомерно.
Районный суд правильно определилхарактер спорных правоотношений, с достаточной полнотой исследовал обстоятельства дела, имеющие значение для правильного его разрешения. Выводы суда, положенные в основание обжалованного решения, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, содержат исчерпывающие суждения, вытекающие из установленных фактов. Нормы материального права, подлежащие применению к данному правоотношению, судом применены верно, существенных нарушений процессуальных норм не допущено.
Таким образом, решение суда является законным и обоснованным, и по доводам апелляционных жалоб сторон отмене или изменению по основаниям статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Нахимовского районного суда города Севастополя от 30 января 2020 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы Черненко Светланы Павловны и индивидуального предпринимателя Бабкина Юрия Владимировича - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: О.И. Устинов
Судьи: А.В. Ваулина
Е.В. Герасименко


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка